Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

— Как поживаешь, Тесса? — Это была она, сестра Фионы, очаровательная, привлекательная, легкомысленная, ветреная Тесса. — Что-нибудь случилось?

— Ничего такого, о чем я могла бы сказать тебе по телефону, дорогой.

— Да, естественно. — До меня дошло: звонок вполне мог прослушиваться службой безопасности нашего ведомства. После всего того, что мне рассказал Фрэнк Харрингтон, было бы глупо с моей стороны думать, будто за мной не присматривают, хотя и не слишком пристально.

— Бернард, ты можешь уйти на ленч? Сегодня, я имею в виду. То есть прямо сейчас фактически. Если ты с кем договорился, отложи. Мне надо видеть тебя, дорогой.

Она обладала способностью произнести все это с ударением чуть ли не на каждом слове и тем не менее не внушить мне мысли, что действительно есть какая-то срочная необходимость. Мне думалось, что если бы ее дом загорелся, то Тесса закричала бы «пожар!» скорее с вычурностью, чем с отчаянием в голосе.

— Я свободен, могу выйти.

— Блеск!

— Куда бы ты хотела пойти?

Я знал, что Тесса не пойдет на ленч куда попало. Мне столько раз приходилось слышать от нее, и в весьма резких тонах, как плохо кормят в немодных ресторанах.

— О-о! — Люди английского среднего класса умеют произносить это «о!» особым манером, а Тесса делала из этого возгласа целую кантату Баха. Пока она это произносила, у нее хватило времени подумать, и она предложила: — Что ты скажешь насчет «Савоя», дорогой? Так надоели эти ужасные мелкие ресторанчики, которые держит какая-нибудь пара молодых людей. «Савой» — это единственное заведение в Лондоне, где поддерживают свой класс. В остальных местах собирается всякая шушера.

— Посмотрю, смогу ли я заказать столик, — ответил я.

— В ресторане, дорогой, а не в гриль-баре. Когда я хожу в гриль, никогда не вижу там никого из моих друзей. На сколько договоримся? На час? Когда позвонишь, попроси самого мистера Эдельмана и скажи, что от Джорджа. Джордж очень хорошо знает мистера Эдельмана.

— Тесса, мы просто давно не виделись или у тебя какое-то дело?

— Вчера вечером я была у отца, Бернард. В общем, мне надо поговорить с тобой. О детях и еще знаешь о ком, дорогой. Я слышала, что ты ездил в Лейт-Хилл.

— Да, Дэвид очень хотел видеть меня.

— Я все знаю. Мы с тобой хорошо посидим и обо всем поговорим. Мне так много нужно сказать тебе, Бернард. Мы, кажется, сто лет с тобой как следует не разговаривали.

— Как Джордж, все в порядке?

— Когда у Джорджа идут дела, он всегда в порядке, сам знаешь.

— Рад слышать, что у него идут дела.

— У него рука Мидаса, дорогой. У нас теперь квартира в Мэйфэре, тебе известно? Да нет, откуда же тебе было знать. Мы разослали открытки о перемене местожительства, они придут на следующей неделе. Тебе понравится наше новое жилье, обожаю, оно мне нравится. И близко к центру.

— За ленчем поговорим, — сказал я, и тут вошел Дики.

— Ресторан «Савой», в час, — повторила Тесса.

При сумбуре, который царил у нее в голове, она могла напутать во всем, но не хотела, чтобы это случилось в отношении нашего ленча, и решила проверить себя. Увлечение любовными приключениями и тайными встречами — а это была стихия Тессы — предполагает в людях методичность и точность в назначении свиданий.

— Увидимся в ресторане, — сказал я и положил трубку.

— С кем это ты? — поинтересовался Дики.

Я хотел было ответить, что это не его дело, но поведал чистую правду:

— Тесса Козински, сестра Фионы.

— А-а, — сказал Дики. Насколько я в свое время понял со слов Фионы, у Тессы был короткий и бурный роман с Дики. Приглядевшись к выражению его лица, я понял, что это правда. — Мы знакомы. Приятненькая женщина.

Люди, которые впервые сталкиваются с Тессой Козински, обычно характеризуют ее иначе.

— Некоторые думают, что она секс-бомба, — сообщил я в порядке возражения.

— Я бы так не сказал, — сдержанно произнес Дики.

— Ты что-то хотел спросить?

— О Вернере. Куда его направить?

— Прямо в ресторан «Савой», — ответил я. — Мы встречаемся там за ленчем с Тессой.

— А я подумал, у тебя с деньгами туго, — сказал Дики.

— Вернер подойдет к кофе.

— Нет, лучше не надо. Лучше не за ленчем. Неудобное место для разговора.

— Это ресторан, не гриль-бар. Тесса никогда не встречается с друзьями в гриле «Савоя».

Тесса смотрелась потрясающе. Она выглядела моложе своих лет. Ей все шло. У нее была замечательная кожа, длинные светлые волосы, спускавшиеся ей на плечи. Доходы Джорджа, не говоря уже о вспомоществовании со стороны папаши, проглядывались в каждой детали ее костюма от «Шанель», сумочки от «Эрме» и туфелек от Шарля Журдана. Даже привыкший ко всему здешний официант повернул голову и посмотрел на нашу сцену экстравагантных объятий, поцелуев и вздохов, которые предшествовали посадке за стол.

Она сразу же сбросила туфли под столом, беззлобно выругалась и потерла ступни.

— Какой отличный столик ты выбрал, с видом на реку! Должно быть, тебя здесь знают.

— Нет, — честно признался я. — Я сказал, что знаю Джорджа, как ты и посоветовала.

Тесса сдержанно улыбнулась, словно привычной шутке. Меню она отбросила в сторону, даже не заглянув в него, и заказала себе камбалу-гриль, немного салата и дыню. Когда я выбирал вино, она обратилась ко мне:

— Пусть тебе не покажется ужасным мой выбор, но я хотела бы попросить тебя заказать бутылку «боллингера», дорогой. Мой доктор велел мне избегать красных вин и крепких напитков.

— Бутылку «боллингера», — сказал я официанту.

— Я видела Дэвида, — начала она и снова помассажировала ступню. — Он негодяй все-таки, правда?

— Собственно, мы никогда с ним не ладили, — ответил я.

— Конечно, негодяй. Ты просто не говоришь. Теперь подавай ему детей. Я думаю, ты послал его к черту?

— Мне не хочется, чтобы дети были с ним, — уклонился я от прямого ответа.

— Я не позволила бы, чтобы старая бестия дрессировала детей, — решительно заявила Тесса. — Он и мою жизнь испортил, и за то, что случилось с Фионой, я виню его.

— Да-а?

— Разве ты не слышал, говорят, что шпионы и предатели появляются на почве ненависти к родителям?

— Это просто расхожая теория.

— Мой отец — живое подтверждение правдивости этой теории. Ну кто бы мог представить, что бедная Фи будет работать на этих паршивых комми, не подтолкни ее на это Дэвид?

— В общем, детей я оставляю у себя, — сообщил я ей. — Мне будет трудно, но не труднее, чем было моему отцу.

— Молодец, Берни. Я надеялась, что ты так и скажешь, потому что я хочу помочь тебе —