Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

и сзади доставали ворота темно-коричневого свитера. У нее были большие карие глаза и большой рот. Красилась она мало. Если бы куклу Барби взялся рисовать на упаковочной коробке Боттичелли, то та смахивала бы на Глорию Кент. И все-таки куколкой я Глорию не назвал бы. К ней никак не подошли бы уменьшительные слова. И голову она не пригибала, как это делают многие высокие женщины, чтобы не возвышаться над мужчинами вокруг нее. Держалась Глория прямо, чем напоминала скорее певицу хора, а не госслужащую.

Около часа она сортировала бумаги, а потом спросила:

— А после этого я вернусь в справки и учеты?

— Это не я решаю, мисс Кент, — ответил я. — Мы тут работаем под мистером Крайером. Все решает он.

— А, это который контроллер резидентур в Германии, — назвала она его официальную должность. — Так это же мой отдел.

— Мы обычно называем отдел «германским столом». А теперь тут такая неразбериха творится.

— Я знаю. Я работала у мистера Ранселера. Но это продолжалось только десять дней. Потом в его комитете по экономической разведке работа для меня кончилась. Некоторое время мне приносили работу с верхнего этажа, а потом отправили в справки и учеты.

— И вам там не нравится?

— А там никому не нравится. Окон там нет, а от люминесцентных ламп так устаешь. Потом, целый день эти пыльные папки. Посмотрели бы вы на мои руки, когда я вечером прихожу домой. Не могу дождаться, когда разденусь и в ванну.

Я сделал глубокий вздох.

— Здесь вы, я надеюсь, так не испачкаетесь.

— Здесь от дневного света — уже легче, мистер Сэмсон.

— Меня тут кроме как Бернардом никто не зовет, — сказал я. — Может, и вам так будет легче.

— А меня зовут Глория.

— Да, я знаю, — произнес я. — Кстати, Глория, мистер Крайер любит встречаться со своими сотрудниками в неофициальной обстановке. Время от времени он приглашает то тех, то других к себе на обед, ужин — посидеть, поговорить.

— Хм, это приятно, — сказала Глория, пригладив юбку на бедрах.

— Да, действительно, — согласился я. — Нам всем это очень нравится. И как раз в этот четверг — вот такой ужин. И он особо подчеркнул, что хотел бы видеть и вас за ужином.

— В четверг? Что и говорить, поздновато предупредили.

Она встряхнула головой и потрогала волосы, уже обдумывая, когда бы сходить в парикмахерскую.

— Если у вас есть какие-то более важные дела, то, я думаю, он поймет.

— Но это будет как-то некрасиво, вы не думаете?

— Да нет, ничего особенного. Я объясню ему, что у вас намечена другая встреча, от которой вы не можете отказаться.

— Ой, лучше я пойду, — решила Глория. — Другие дела я как-нибудь передвину. Иначе, — она улыбнулась, — иначе я проведу остаток своих дней в справках и учетах.

— Он будет ждать нас в семь сорок пять, немного выпьем, а в восемь тридцать — за стол. Если вы живете очень далеко, мистер Крайер наверняка предоставит вам комнату, чтобы переодеться. Раз уж речь зашла об этом, то вы можете заехать и ко мне, мы посидим, вы переоденетесь, а потом вместе поедем на моей машине.

По лицу у нее пробежало облачко сомнения. Я испугался, что переиграл, уткнулся в свои дела и больше ничего не говорил.

Ужин у Дики удался. Дафни три дня готовила стол, и я понял, что она не пригласила меня на ленч в прошлое воскресенье только потому, что испытывала на Дики рецепт того же огуречного супа, того же дикого риса и того же киселя из крыжовника со сливками, которые она подала на ужин. Только отварной лосось готовился без репетиции. Случилось так, что голова рыбы торчала из котла — и отвалилась, упав на пол.

На ужине присутствовало восемь человек. Если Глория Кент и ожидала, что будут одни сотрудники, то я по ней не заметил, чтобы она расстроилась или удивилась, встретив у Крайеров их новых соседей и еще одну пару по фамилии Стивензы. Лиз Стивенз была той самой партнершей Дафни по новому бизнесу. Дики и на этот раз не удержался от шутки насчет того, что Дафни зарабатывает деньги раздеванием — мебели, хотя было очевидно, что только Глория не слышала ее раньше. Она и засмеялась.

Беседа за столом ограничилась обычными незначительными темами, которые обсуждаются за таким лондонским ужином — где хорошо покататься на лыжах, в какой ресторан стоит ходить, какие машины лучше, а какие — хуже. Потом речь зашла о переделке мебели. Первый блин у женщин получился комом. Им никто не посоветовал, чтобы они не связывались с мебелью из гнутого дерева, и первая партия стульев развалилась у них после купания в каустической соде. Обе посмеялись над неудачей, но их мужья обменялись сдержанными взглядами.

Соседи Крайеров жили напротив через улицу. С их детьми сидела девочка-школьница, которой надо было пораньше вернуться домой, поэтому они ушли сразу после киселя со сливками. Почти тут же ушли и Стивензы, наскоро выпив по чашке кофе. Мы остались вчетвером. Дики поставил Шопена, убрав звук до минимума. Глория предложила Дафни помочь помыть посуду, но та сказала, что не надо, и Глория стала любоваться примитивистским изображением Адама и Евы над камином. Дафни раскопала эту картинку на «блошином рынке» в Амстердаме и была очень довольна, когда она кому-то нравилась.

— Ты потрясающе вкусно все приготовила, дорогая, — отметил Дики, когда Дафни принесла еще кофе и облитые шоколадом ментоловые конфеты. Голос Дики сейчас напоминал мне слащавый голос Сайлеса Гонта, одного из наших ветеранов. Дики протянул Дафни свою чашку, чтобы она налила ему еще кофе.

Дафни взглянула на него и нервно улыбнулась, пролив кофе на полированный стол. У меня было ощущение, что эти ужины были для Дафни форменным кошмаром. Дафни была пробивной, самоуверенной, самостоятельной девушкой, стремившейся сделать собственную карьеру, когда Дики женился на ней. Но она отдавала себе отчет в ограниченности своих кулинарных способностей, к тому же она знала, насколько придирчив может быть Дики (а он был в Оксфордском университете одно время президентом общества «вин и еды»), исполняя роль радушного хозяина перед людьми, с которыми работал. Иногда казалось, что она его просто-напросто физически боится. Мне-то были хорошо известны резкие перепады в настроении Дики от гнева до благорасположения.

После конкурса — кто затратит больше бумажных салфеток, чтобы вытереть пролитый кофе, — выигранный Дафни, которая бросила сверху сразу кучу и потом унесла их вместе с намокшими сигарами, Глория сказала:

— Какой у вас красивый дом, миссис Крайер.

— Дафни. Ради Бога, зовите меня Дафни. Не дом, а