Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

этом, пока ехала к обшитому вагонкой домику, который сняла после возвращения в Локсбург: двухкомнатная развалюха на городских задворках. Добравшись до места, посидела в машине на подъездной дорожке перед домом. Разочарований и так хватало, а тут еще облом у «Макси»; значит, дохода никакого, а ведь я по уши в долгах. В прошлом году сломался мой видавший виды пятнадцатилетний «шевроле», и я оказалась перед выбором: заплатить 1900 долларов за восстановление трансмиссии или неизвестно сколько тысяч за новую машину. Я потратила бо́льшую часть сбережений на ремонт, но зимой треснула головка блока цилиндров. После безумных затрат на трансмиссию выбрасывать машину на свалку казалось глупо, и я вбухала в нее еще тысячу.

Когда я запарковалась, «шевроле» вздрогнул, предупреждая меня: очередная плановая поломка не за горами.

* * *

Долго ждать не пришлось.

Утром я проснулась с намерением навестить отца. Заперла входную дверь, вставила ключ в замок зажигания – раздалось жужжание, но двигатель не завелся.

– Бензонасос накрылся, – констатировал, заехав днем, Люк, который называет меня своей девушкой. – Ты ничего не замечала, Лиз? Даже не…

– Давай обойдемся без нравоучений, Люк.

– Это как минимум девятьсот баксов.

В его голосе звучало уныние, возможно, он жалел себя. У Люка не было своей машины, и поломка лишала его возможности в последнюю минуту упросить меня подбросить его на работу – ну пожалуйста, Лиз, – он часто молил меня об этом, чтобы не уволили за очередное опоздание.

– У меня нет таких денег, – простонала я.

– У меня тоже, – сказал он. – Но я знаю кое-кого, кто может тебе подсобить.

Час спустя Люк одолжил пикап и на цепи отбуксировал мою машину к дому в пяти милях от Локсбурга. Дом, не крашенный лет сорок, стоял в конце грунтовой дороги длиной ярдов сто. Оттуда вышел человек-гора с длинной бородой и без двух пальцев на одной руке и остановился, не говоря ни слова. На шее вытатуировано «Кап» заглавными буквами высотой дюйма в четыре, будто он боялся, что кто-то не разглядит.

– Привет, Кап! – сказал Люк. – Вот тачка.

В этих словах прозвучал нервный трепет, какого я раньше у Люка не слышала. От этого мне тоже стало как-то не по себе. В июньскую жару на Капе были джинсы, кожаные рабочие ботинки и темная футболка, от которой даже за двадцать шагов несло кислым потом. Только бы не приближался.

Люк отстегнул буксировочную цепь и открыл капот моего «шевроле».

Кап не потрудился заглянуть внутрь. Просто после паузы сказал:

– Приходи завтра.

– Будет сделано, чувак! – ответил Люк с напускным энтузиазмом, и мы уехали на взятом напрокат пикапе. Обратно Люк ехал гораздо быстрее, чем туда.

* * *

На следующий день Люк снова одолжил пикап, и мы вернулись к Капу. Мужик вышел из дома в той же одежде и с тем же злобным выражением лица. Люк вздрогнул, как и в прошлый раз, в голосе его звучало фальшивое дружелюбие, очевидное всем троим и неприятное по крайней мере одному из нас – мне.

– Привет, привет! Все в порядке, Кап? – спросил Люк.

Последовала долгая пауза:

– Я же сказал, что все будет сделано, так?

– Да, круто! Ты всегда говорил, что ты – человек слова!

– Семь пятьдесят.

– Ты вроде говорил шестьсот?

– Бензопровод тоже сгнил. Бензин мне весь гараж залил. Скажи спасибо, что не беру с тебя за уборку.

– Ой, Кап, извини.

– Короче, я заменил бензопровод. Даже еще для тебя сэкономил, у меня старый нашелся, новый покупать не пришлось. Так что семь пятьдесят.

– Да. Ясно. Но ты сказал, что сейчас можно заплатить только часть, а остальное потом, так?

– Сколько у тебя есть?

На моем счету и так уже висел долг, кредит на единственной карте был превышен. От концертов в «Макси» осталось 40 долларов. Я перерыла весь дом, ища, что бы продать, и единственной стоящей вещью, кроме гитары, оказался коллекционный пятак 1913 года – первая редкая монета, которую купила на свои деньги еще в детстве, когда мы вместе с отцом увлеклись нумизматикой. Все остальное досталось его новой жене, но эту я оставила себе – на удачу. Особой удачи она не принесла, но всегда напоминала о славных временах: я с отцом в его крошечном домашнем кабинете разглядываю монеты, которые он так любил собирать. Продавать монету было очень жалко. Эд, хозяин магазина нумизматики, в те годы часто менялся с отцом монетами и сжалился надо мной. Он купил пятак за 150 долларов – именно столько он и стоил – и пошел мне навстречу, обещал подержать у себя месяц, если я захочу его выкупить. Шансов на это было мало.

– У нас сто девяносто, – сообщил Люк Капу.

Молчание.

– Ну, давай, просить тебя, что ли? – сказал Кап.

Люк шагнул вперед и протянул ему купюры. Я опасалась, что мужик схватит Люка за руку. Люк, должно быть, подумал о том же, потому что быстро отступил назад. Кивнув в сторону моей машины, он спросил:

– Ключи там?

Кап медленно пересчитал деньги, а вопрос Люка так и завис в воздухе. Люк стоял со смущенным видом, но переспросить не решился.

Через минуту Кап произнес:

– Когда я получу остальное?

– Примерно через пару недель. Идет?

– Ты сказал – неделя.

– Разве? Мы же сговаривались на две недели? Когда говорили об этом.

– Неделя, – сказал Кап. – И чтобы я тебя не искал.

Потом недобрым взглядом он окинул меня.

– И тебя тоже.

* * *

Отъехав от дома Капа, я почувствовала, как машина несколько раз вздрогнула. Наверное, это временно: не хватало только возвращаться и жаловаться на ремонт этому злобному уроду. Я остановилась у заправки, залить бензин на 4,27 доллара, выгребла мелочь из банки на кухне. Люк завел пикап на стоянку.

– Где возьмешь пятьсот сорок долларов? – спросил он.

– В смысле?

– Долг Капу. Семьсот пятьдесят минус сто девяносто.

Учить его арифметике я не стала, и так много сил потратила.

– Честно говоря, без понятия.

– Лиз, деньги надо найти. Чем быстрее, тем лучше. Сказать, откуда я знаю Капа?

– Откуда?

– Из тюрьмы Кэрролл-Вэлли. Он там был фактически за главного. За ним много чего числится.

– Например?

– Поверь мне, это тебе знать ни к чему.

– А что за имя такое – Кап?

– Ни у кого не хватало смелости его об этом спросить. Уж точно не у меня. В любом случае тебе не про его имя надо думать, а про деньги. Ему надо их отдать, когда он сказал, и сюсюкаться он не будет.

– Ясно, – сказала я и выехала с парковки, подальше от Люка, потому что