Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

что-то странное, и я не знал, что ответить, поэтому просто ушел. Через пару минут вернулся и увидел: мама сидит за кухонным столом, держит в руках куколку Мисс Молли и вытирает глаза.

– Извини, если тебе не нравится.

– Господи! – воскликнула мама. – Что ты, Рид, это… это… самый ценный подарок за всю мою жизнь. За всю.

Она еще немного посмотрела на куколку, чуть улыбнулась, и из глаз выкатилась еще одна слеза.

– Если тебе нравится, – сказал я, – почему ты плачешь?

– Она такая… красивая.

– Я не умею хорошо шить, и рот вышел неправильный, ребята смеялись над ней, мол, какая уродка, волосы спутаны, а миссис Веккио велела им прекратить.

– Рид, дорогой. Она чудесная.

Мама обняла меня, я ждал, когда она меня отпустит, а она провела рукой по лицу и сказала:

– Дорогой, никому не позволяй тебя учить, что хорошо, а что нет. В этом мире ты можешь сделать все, что захочешь. Я в это верю. И ты верь. Обещай, что будешь помнить: ты можешь все.

Я ответил:

– Обещаю помнить.

– Не нарушишь обещание?

– Нет, – сказал я.

– И лгать никогда не будешь?

– Нет.

Мама поставила куколку Мисс Молли на каминную полку и иногда спрашивала: «Что об этом скажет Мисс Молли?», а я отвечал: «Мисс Молли не умеет говорить», и мама говорила: «Ну и хорошо. Я не люблю, когда меня прерывают». А когда мы куда-то уходили, мама кричала: «Присмотри за хозяйством, Молли!» Пару лет назад мама заболела, и я принес куколку Мисс Молли ей в больницу, и, увидев ее, мама заплакала, а потом сказала: «Рид. Когда я уйду, хочу, чтобы Мисс Молли осталась со мной навсегда, ладно? Пусть всегда будет рядом со мной. Ты не против?»

«Не против», – сказал я.

«Обещаешь?» – спросила она.

«Обещаю», – сказал я.

ЭТО КОНЕЦ РАССКАЗА О КУКОЛКЕ МИСС МОЛЛИ

Вчера я рассказал все это Грегу. Он сказал, что попросит мистера и миссис Ломбард положить Мисс Молли в гроб вместе с мамой. И теперь я вижу, что он этого не сделал.

– Рид, я не думаю, что мама говорила серьезно. Иногда трудно понять, что именно люди имеют в виду.

– Мама так сказала, имела в виду именно это, и я ей обещал. А нарушать обещания нельзя.

– Может быть… может быть, у тебя тяжело на душе из-за того, что случилось? Чувствуешь себя виноватым?

– Нет, не чувствую.

Я взял куколку Мисс Молли, сел с ней и стал покачиваться взад-вперед. Потом Грег сказал:

– Собирайся, Рид. Пойдешь с нами.

– Я хочу остаться здесь.

– Рид…

– Разреши мне остаться.

– С тобой все будет хорошо?

– Да. Я приберусь в доме.

– Тебе точно будет хорошо одному?

– Мама разрешала мне оставаться одному с четырнадцати лет, а сейчас мне двадцать. Я все умею делать.

– Но ты хорошо себя чувствуешь?

– Да. Хочу побыть один.

– Ты же не будешь готовить? Соседи принесли еду. Не включай плиту.

– Я не собираюсь готовить.

– Вернусь через пару часов, ладно?

– Да.

– Послушай: никуда из дома не выходи. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал я, потому что так оно и было. Я понял все, что он говорил. Но я не сказал, что согласен или не согласен.

– Рид. У меня куча дел. Поэтому я хочу, чтобы ты оставался здесь. Если ты меня не послушаешь… все. Мне важно доверять тебе. Если нет, тебе придется отправиться в то место в Питтсбурге.

Через некоторое время Грег и Малыш Джимми ушли, а я прошелся по дому и вдумался в то, что он сказал. Я ведь так сильно ненавижу Питтсбург и не хочу туда ехать! Мне даже стало страшно, и я стал ходить кругами вокруг дивана.

Но я обещал маме.

И обещал ей никогда не нарушать своего обещания.

Поэтому я взял куколку Мисс Молли и положил ее в свой рюкзак.

И продолжал ходить кругами, потому что нервничал.

Но надо было принять решение.

И вот я ходил кругами вокруг дивана. Очень быстро. Потом сделал последний круг – и центробежная сила направила меня к двери.

Не мешкая, я вышел из дома.

Лиз

– О-о, Белль, ставлю доллар! – сказала я в трубку со смехом.

– А я – два бакса и пиво, Лиз! – ответила она в том же духе.

К этому времени мы уже почти хихикали, обе абсолютно уверенные в себе. И я спросила:

– Ноутбук под рукой есть?

– Да. Вот он, прямо передо мной.

– Хорошо. Тогда легко проверить. Я подожду.

Постукивание клавиш.

– Похоже, я лоханулась, – сказала она с легким звоном в голосе.

Если верить описанию в журнале «Роллинг стоун», Белль Чепмен выросла в городе Атенс, штат Джорджия, и в восемнадцать лет взялась продюсировать пару групп, которые играли в барах. За следующие три десятилетия она вскарабкалась по карьерной лестнице и стала одним из самых влиятельных продюсеров в шоу-бизнесе. И вот она здесь, шутит со мной.

– Ты права! – сказала она.

– Не буду говорить «я же говорила», – заметила я. – Но я же говорила.

– Деваться некуда! Ноябрь шестидесятого года. Ладно, с меня два бакса и пиво.

Через пять минут после начала разговора, когда язык у меня уже развязался, Белль спросила о моих музыкальных пристрастиях. Я перечислила имена любимых музыкантов, а она в ответ ворковала: «О-о, да. Лучшая из лучших!» и «Потрясающе, что этот альбом вышел в шестьдесят первом году», когда я упомянула «At Last!» Этты Джеймс. Наверное, не стоило поправлять Белль, но почти с самого начала мы начали общаться как подруги, которые способны закончить предложение одна за другую и подшутить, поэтому я небрежно сказала: «По-моему, в конце шестидесятого». С этого и началась наша дружеская перепалка.

– Ладно, ладно, – сказала Белль. – Утерла мне нос. Все равно, позволь сказать, зачем я звоню.

Я села, на случай если телефон выпадет из потной ладони.

Белль продолжала:

– Раз в год я арендую кафе «Синяя птица» в Нэшвилле. Когда-нибудь здесь бывала?

– Один раз, совсем недолго, – ответила я, и это тянуло на преувеличение года. Во время гастрольного тура за свой счет я заехала в Нэшвилл, чтобы выступить в баре, но оказалось, что Совет по здравоохранению решил его закрыть. Со всем оптимизмом двадцатидвухлетней я открыла свой футляр с гитарой и начала играть прямо на тротуаре. Через полчаса я обогатилась на восемь долларов и девять центов, но тут явился полицейский и велел мне сматываться. Ночлег в гостинице был мне не по карману, пришлось переночевать в своей машине на парковке около супермаркета, и через двенадцать часов я из Нэшвилла уехала.

Белль сказала:

– Тебе надо какое-то время тут побыть, познакомиться с