Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

Он поднялся на скрипучем, испещренном надписями самого вольного содержания лифте на шестой этаж и позвонил в пятидесятую (согласно данным оперативной справки) квартиру. Звонить пришлось долго и длинно. Пока наконец за дверью не зашлепали чьи-то босые ножки по полу и хрипловатый со сна женский голосок не спросил капризно:

— Жорик, это ты, что ли?

— Угу, — ответил Колосов, мысленно приказывая себе быть с очаровательной стриптизершей «отвязанным», за словом в карман не лезть и, самое главное, не краснеть.

Дверь открылась и… Видимо, Жанна (а это она и была— выскочившая из постели в прихожую в одних лишь черненьких кружевных трусиках) поняла лишь то, что это не Жорик, и попыталась захлопнуть дверь. Но Никита этого ей не позволил. Силы все-таки были не равны.

— Тихо. Шуметь не надо.

— Вы… вы кто? Ой, кто это? — Жанна испуганно попятилась. И тут, присмотревшись, воскликнула: — Это опять вы?!

— Опять я, — Никита не знал, куда смотреть. Все данные самому себе обещания рухнули. Полный, дерзко колышущийся бюст Жанны, казалось, был везде. Везде! Отражался в зеркале сбоку, был прямо перед глазами, ослепляя смуглой сияющей кожей, соблазнял слева, вгонял в пот справа…

— А где тот, второй, тошнотворный тип? — испуганно спросила Жанна.

— Его нет. — Никита подумал: слышал бы Генка Обухов, как его с утра пораньше вспоминают такие красивые и такие голые девицы! — Вы, пожалуйста, оденьтесь, Жанна… Извините, если я вас разбудил. Я ведь разбудил вас?

— Д-да, — Жанна как-то нервно посмотрела на закрытую дверь комнаты.

— У меня к вам срочное дело. Оденьтесь, и мы поговорим.

— Котенок… Зайка… эт-то кто там еще? Т-ты с кем? Котенок, ну иди же сюда… Я умираю… Иди, прокатись снова верхом на папочке!

Колосов, отстранив Жанну, рывком открыл дверь в комнату. Там на широком разложенном диване в интимном полумраке задвинутых розовых штор лежал совершенно голый толстый гражданин средних лет. На нем были черные шелковые носки и дорогие золотые часы. Глазки гражданина с мутно-начальственной осоловелостью воззрились на Колосова. Голыш попытался приподняться и не смог — он был мертвецки пьян и благодушен. Никита не сразу даже понял, что его приняли за того самого неведомого Жорика — персонального шофера.

— Пожалуйста, не трогайте его. Оставьте. Уйдите! — Жанна (уже успевшая накинуть на себя что-то излишне прозрачное) с неожиданной силой попыталась вытащить Колосова снова в прихожую. — Не говорите, что вы из милиции. Это мой друг, он вообщё ни при чем. Просто зашел в гости… Оставьте его, я все сделаю. Что вы от меня снова хотите? Чего приперлись? Жить мне не даете, издеваетесь!

— Тихо, только тихо, без сцен, я все понял, — Колосов решил подчиниться. — Эй, папуля, — обратился он к голышу, — я Жорик, а ты спи — баю-бай, скоро домой поедем. Жанночка, ну-ка на кухню, на пару слов…

Голыш с золотыми часами лукаво погрозил им пальцем, нетвердо вякнув: «Жорик, ни-ни!», и тихонько захрапел. Пока он был в отключке, можно было разговаривать, но время поджимало.

— Ну что вы все ходите? Что вам еще-то надо, я же все в тот раз рассказала! — окрысилась Жанна Зарубко, когда они вошли в тесную кухоньку.

Как отметил Никита, квартира стриптизерши была маленькой, однокомнатной, но все пространство в ней занимали вещи, веши, вещи. Жанна была глобальная приобретательница — в коробках, коробочках и коробищах громоздились нераспечатанные телевизор, стиральная машина, пылесос, электрогриль, складные стулья, постельное белье, Наборы посуды и даже надувная походная кровать.

Носильные вещи (а Жанна была завсегдатаем галереи «Боско») тоже висели, лежали, валялись где только можно.

— Ну? — Жанна расставила ноги, подбоченилась. — Уже и дома покоя нет.

— И вряд ли он будет — покой, если дела пойдут так дальше. — Колосов жестом шерифа выложил на кухонный стол фотографию: — Узнаете, Жанна?

Она взяла снимок в руку, близко поднесла к глазам и как-то сразу растерялась.

— Узнаете?

— Ну?

— Кто на снимке?

— Я.

— А еще кто?

— Зойка. Я ж сама эту карточку ментам дала — тогда, еще давно…

—А кто рядом с вами?

— Богдаша…

— А это кто? — Колосов ткнул пальцем в Чибисова.

— Это? Это друг Богдаши.

— Но вы же в прошлый раз сказали, что не знаете его. Я фамилии называл — Чибисов, Хвощев, а вы все отрицали.

— Не знаю я никакого Чибисова с Хвощевым! — Жанна швырнула фото на стол. — Выдумали фамилии какие-то… Кто нам фамилии-то говорит, опупели, что ли? Это приятель Богдаши… как же его звали-то… Миша, кажется… да, Миша. Он тогда сказал: зовите меня просто Миша.

— Когда сделан этот снимок?

— Н-не помню… давно… Зойка жива еще была… Года четыре, наверное, назад.

— Снимали в «Бо-33»?

— А то где же? Конечно, в клубе.

— Я хочу знать про этого Мишу. Он часто приезжал к Бодуну?

— Нет, точнее, сначала бывал часто. По-моему, у них были какие-то общие дела. Но я не знаю. Я ведь тогда только-только начала работать в клубе. Зойка — я вам говорила — меня туда устроила. Сказала, что требуются девушки, можно заработать неплохо. Богдашу я тогда почти не знала, он был просто хозяин… А этот Миша, старый он — да, заезжал иногда в клуб. А потом, после того случая зимой, когда Зойка погибла, совсем перестал заезжать, словно отрезало. И Богдаша о нем при мне никогда не упоминал.

— Что значит, «когда Зойка погибла»? — спросил Колосов. — Вообще, что это за история с пропавшей без вести подругой?

— Я… я ничего такого не делала, я, наоборот, искала ее, места себе не находила… Я не виновата, что так вышло. Что я могла сделать? — Зарубко нервно зашарила по кухне в поисках сигарет. — Я вообще не знаю, как все это тогда произошло — словно морок какой-то нашел. Наверное, потому, что мы все; пьяные были в дым. Но я ни в чём не виновата!

— Погодите, не трещите, вас никто ни в чем не винит. Но я должен знать, что было на самом деле. — Колосов дал ей свои сигареты. — Как получилось, что эта Копейкина пропала и замерзла на пустыре?

— Я не знаю, это такой ужас был. — Зарубко прикурила сигарету. — Я сама тогда пьяная была, поэтому и не поняла сначала даже, что происходит… Не остановила их. Потом уже утром, когда Зойка не вернулась, я испугалась… Это такой ужас, такое несчастье было…

— Да что произошло? Успокойтесь и расскажите по порядку.

— Что? Ну, это все с самого начала тогда надо, чтобы понятно было, — Жанна вздохнула. — Это долгая история… Чтобы понятно, хотя я сама до сих пор не понимаю, как