Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

– Я говорила об этом ещё в прошлый раз, девочка, – медленно протянула Баба Ася. – И ты решила соврать мне.

Мира нервно сглотнула, а её руки, лежавшие на коленях, сжались в замок. Она невольно взглянула на Алана, и он, уловив этот немой жест о помощи, обратился к старухе:

– Бабуль, ты можешь нам чем-то помочь? Это в твоих силах?

– Пожалуйста, помогите мне, – взмолилась Мира. – Я должна досмотреть сны. Возможно, от них многое зависит.

Ответ женщины, казалось, заставил напрячься каждого из них:

– От них зависит всё. Но я напомню, Мира: в тот вечер ты сама выбрала остаться в городе и принять свою смерть. Она ходит за тобой по пятам и в назначенное свыше время решит забрать тебя с собой.

– Это страшно слышать… – прошептала Мира, проводя обеими руками по волосам. Нервозность нарастала, тусклый полумрак невыносимо давил.

– Судьба в наших руках, – напомнила Баба Ася, медленно переведя внимание с Миры на внука. – И свою ты сама направила прямиком на смерть.

Мира, помолчав несколько секунд, хмуро и даже с ноткой раздражения произнесла:

– Раз мне всё равно грозит опасность, значит, я тем более пойду до конца. Баба Ася, прошу вас, помогите мне заставить эти воспоминания, что я вижу через сны, проясниться. Я хочу понять, что там было дальше.

– Мой ответ тебе не понравится.

Мира мягко улыбнулась:

– Поверьте, мне вообще ничего не нравится из того, что сейчас происходит в моей жизни.

– Расскажи мне, как выглядят твои сны? – уточнила Баба Ася уставшим голосом.

– Поначалу картинка расплывчатая, постепенно становится чёткой. Это больше похоже на эпизоды фильма, вырванные из общей ленты. И я не чувствую себя собой. То есть моя душа находится в теле человека, с которым происходит то, что я вижу.

– Лейла, – коротко сказала старуха без промедления.

– Лейла, – почти шёпотом повторила Мира, стараясь успокоить надвигающуюся волну страха.

Мира подняла взгляд на Алана, и он едва заметно кивнул ей, в очередной раз заставив её удивиться его поразительной способности читать её мысли по малейшим эмоциям на лице. – Я чувствую её испуг, непонимание, замешательство. Всё настолько неясно и при этом точно – в плане чувств, – что я совершенно не знаю, как это объяснить. – Мира замолчала, вглядываясь в исхудалое, почти неживое морщинистое лицо пожилой женщины.

Баба Ася молчала. Мира терпеливо ждала ответа.

– Переночуй в комнате рядом с моей. Засни с мыслью о том, какой именно эпизод ты хочешь досмотреть. А я помогу.

Мира напряглась. Её предложение звучало странно и абсурдно. Мире в услышанное поверить-то было сложно, не то что провести ночь в особняке, в комнате рядом с…

«Жуть», – судорожно подумала Мира.

– И как вы поможете? – недоверчиво спросила она. – То есть как вы можете на это повлиять?

– Ты хотела помощи, Тагиева. Ты её получишь.

Мира невольно поджала губы, брови хмуро сдвинулись к переносице.

– Достаточно вопросов на сегодня. Вы меня утомили.

– Простите… – произнесла Мира, подняв глаза на Алана. Они оба чувствовали немыслимое, будоражащее волнение перед неизвестностью.

* * *

Тахир, получивший указание подготовить гостевую комнату для Алана и Миры, выглядел сбитым с толку. Он простоял несколько секунд в замешательстве, уставившись на Бабу Асю, но затем приступил к выполнению поручения. Старуха же прикрыла глаза, надеясь наконец отдохнуть.

Алан и Мира вышли в коридор, дверь за ними заскрипела и закрылась.

Девушка чувствовала страх и ужасную неловкость. Она не понимала, что произойдёт ночью и насколько быстро наступит утро. Она никогда ещё так сильно не желала наступления рассвета, как сейчас. Ночь обещала быть нелёгкой.

Мира написала Ратмиру, что всё в порядке и Баба Ася решила помочь. Она коротко рассказала, как обстояли дела и что она намеревалась делать, обещала позвонить ему с утра, как только будут новости.

Ратмир ответил, что ему это не понравилось. Возможно, ему это очень сильно не понравилось. По коротким сообщениям Мира уловила его скрытую нервозность. Но Ратмир старался, и за это она была ему благодарна.

Спальня, прилегающая к комнате Бабы Аси, была немного меньше, но выполнена в тех же мрачных тонах. Такие же большие окна, тяжёлые бархатные шторы и одна двуспальная кровать. Неприятная атмосфера с первого шага заставила Миру резко обернуться и уткнуться носом в грудь Алана.

– Ох, я подумала, ты ушёл.

– Я вообще-то рядом шёл, – ответил Алан, заметив, как девушка погрузилась в раздумья.

Мира пребывала в замешательстве не только от такого нежданного поворота, но и от мысли, что ей – как бы она не хотела – придётся ночевать в этих золотых стенах, в которых, возможно, притаилась её смерть. Собственные мысли сбивали её с ног.

Взгляды Алана и Миры встретились.

– Я очень боюсь, – прошептала Мира. – Как я тут переночую?

Алан внимательно посмотрел в её обеспокоенные глаза, а затем оглядел комнату. Он молчал, что-то обдумывая.

Мира прижала руки к груди и снова повернулась лицом к спальне. Она не осмелилась пройти дальше. Краем уха она услышала, как Тахир продолжал отдавать приказы кому-то из слуг.

– Ну же, – Алан слегка подтолкнул её. – Иначе до утра тут проторчим.

– Мы и так тут до утра, – пробурчала хмуро Мира, не сдвинувшись ни на сантиметр.

Однако ей всё же пришлось пройти в спальню. Несколько шагов – и вот она остановилась у изножья большой дубовой кровати. Аккуратно присела на край и огляделась.

Её мысли не утихали. Спонтанное решение согласиться на эту идею теперь казалось Мире пугающим. Как всегда, она пошла на поводу у эмоций, не думая о последствиях.

Алан сел рядом с ней. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо:

– Я останусь с тобой, пока ты не уснёшь.

– Правда? – с надеждой в голосе резко спросила Мира, вглядываясь в его профиль.

Алан согласно кивнул.

Мира не удержалась и слабо улыбнулась. Страх и волнение читались на её лице.

– Это мой долг, – произнёс Алан. – Раз ты моя жена и носишь фамилию Тагиевых, я обязан быть рядом и суметь защитить тебя. Возможно, даже от твоих снов.

– Алан… – Мира отрицательно качнула головой. – Не утрируй, это всё только формально, не забывай. И когда история закончится, мы расторгнем брак.

Алан молча всмотрелся в карие глаза девушки, сейчас казавшиеся чёрными, а затем ледяным тоном, словно напоминал о душевной ране, которую Мира неосознанно затронула, спросил:

– Дело в моих шрамах?

Мира сразу уловила необъяснимый огонёк в его глазах. Она потянулась к его щеке и аккуратно, подушечками пальцев провела по бугристым свидетельствам прошлого.

– Они