Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

что могут. Сказано это было тоном хозяйки поместья. Каммингс-Брауны попросили Агату рассказать про себя, и она ответила кратко. Она так и не научилась вести легкую светскую беседу. Она привыкла только продавать товар или расспрашивать людей, предлагая рассказать про себя, чтобы смягчить их и в конце концов продать им товар.

Наконец они вышли из ресторана в довольно теплую темную ночь. Ветер стих, воздух обещал приближение лета. Мистер Каммингс-Браун медленно ехал на своем «Рейндж-Ровере» по дороге, идущей среди зеленых полей, направляясь назад в Карсли. Лиса перебежала дорогу перед машиной и попала в свет фар, кролики разбегались в стороны в поисках безопасных мест, начинала цвести черемуха, видневшаяся среди живых изгородей. На Агату снова нахлынуло одиночество. Этот вечер хорошо было бы провести с друзьями, в приятной компании, но никак не с такими людьми, как Каммингс-Брауны. Майор припарковался перед входной дверью их дома и повернулся к Агате:

– Вы найдете дорогу к себе домой отсюда?

– Нет, – резким тоном ответила Агата. – Самое меньше, что вы можете сделать, – это отвезти меня домой.

– Не будете ходить – вам ноги откажут, – злобно заявил мистер Каммингс-Браун, нетерпеливо вздохнул и все-таки отвез Агату до ее дома.

«Мне нужно в дальнейшем оставлять электричество включенным. Будет приятно увидеть свет», – подумала Агата, глядя на погруженный во тьму дом. Но перед тем как вылезти из машины, она спросила у Каммингс-Брауна, как именно заявляться на конкурс. После того как он ей это объяснил, Агата вышла, не попрощавшись, и пошла в свой пустой дом.

* * *

На следующий день, как ей и было сказано, Агата вписала свои данные в журнал участников конкурса на лучший киш в актовом зале школы. В одном из классов дети громко пели: «Сено собираем и складываем, собираем и складываем». «Значит, они до сих пор поют “Среди такой зеленой листвы”[342]», – подумала Агата. Она огляделась в пустом зале. Складные столы стояли у одной стены, в дальнем конце имелось возвышение. Едва ли эта обстановка подходила для амбициозных достижений.

После Агата села в свою машину и на этот раз поехала прямо в Лондон, хотя терпеть не могла автострады и побаивалась их. Она припарковалась на улице перед «Краем света»[343] в районе Челси, где жила совсем недавно, и порадовалась, что не сдала карту жителя района, позволяющую поставить машину.

Шел дождь. Как прекрасно пах Лондон – мокрым бетоном, дизельными и бензиновыми парами, мусором, горячим кофе, фруктами и рыбой. Все эти запахи ассоциировались у Агаты с домом.

Она отправилась в «Кишерию», кафе, специализирующееся на кишах. Там она купила большой киш со шпинатом, поставила его в багажник машины, затем отправилась обедать в «Каприз», где съела пирожки с лососем и расслабилась среди тех, кого считала «своими людьми», – богатых и знаменитых, и ей даже ни разу не пришло в голову, что она не была ни с кем из них знакома. Затем она поехала в «Фенвикс» на Бонд-стрит, чтобы купить новое платье, но не с принтом (боже упаси!), а модное красное шерстяное платье с белым воротником.

Агата вернулась в Карсли, когда уже начинало темнеть, и сразу направилась в кухню. Она достала киш из магазинной упаковки и прикрепила заранее приготовленную собственную этикетку: «Киш со шпинатом, миссис Рейзин», после этого завернула в чистую пищевую пленку, специально не очень аккуратно, как непрофессионал. Она осмотрела результат с чувством удовлетворения. Это будет лучший пирог на конкурсе. «Кишерия» славилась своими кишами.

Агата отнесла его в школьный актовый зал вечером в пятницу. Туда же двигалась беспорядочная толпа женщин, которые несли цветы, варенье, кексы, киши и печенье. Выставлявшиеся на конкурс продукты требовалось принести в актовый зал вечером перед днем конкурса, потому что часть женщин работала на выходных. Как и обычно, несколько жительниц деревни поприветствовали ее словами: «Добрый вечер. Немного потеплело. Может, солнце нас порадует».

«Как они стали бы справляться с таким ужасом, как землетрясение или ураган? – гадала Агата. – Заперлись бы по домам?» Нельзя сказать, что погода в Котсуолдсе была сильно непредсказуемой, она редко выкидывала что-нибудь драматическое, резких изменений не наблюдалось – или так считала Агата.

Она поняла, что немного нервничает и пребывает в возбуждении, когда в тот вечер легла в кровать. Да это просто смешно! Это же только какой-то деревенский конкурс.

Следующий день оказался ветреным и холодным. Ветер срывал остатки вишневого цвета с деревьев в садах и посыпал ими жителей деревни, когда они шли к школе, как посыпают лепестками жениха и невесту. Удивительно хороший деревенский оркестр играл композиции из «Моей прекрасной леди», возраст музыкантов варьировался от восьми до восьмидесяти. В воздухе приятно пахло цветами, собранными в букеты в тонких вазах, с гордостью представленных на конкурс цветов. Больше всего было разных видов нарциссов. В примыкавшей к актовому залу комнатке даже организовали чайную с вкусными бутербродами и домашней выпечкой.

– Конечно, конкурс на лучший киш выиграет миссис Картрайт, – произнес голос рядом с Агатой.

Она резко развернулась:

– Почему вы так считаете?

– Потому что судит его мистер Каммингс-Браун, – ответила женщина, отошла в сторону и затерялась в толпе.

Лорд Пендлбери, худощавый пожилой джентльмен, который выглядел как призрак, одетый в одежду Эдвардианской эпохи, владелец поместий на возвышенности над деревней, должен был объявить победителя конкурса на лучший киш, хотя судить предстояло мистеру Каммингс-Брауну.

От киша, принесенного Агатой, отрезали тонкий кусочек, как и от всех остальных. Она посмотрела на него с самодовольным видом. Три раза браво «Кишерии». Киш со шпинатом, несомненно, был лучшим из представленных на конкурс. Тот факт, что она должна была бы испечь его сама, нисколько не беспокоил Агату, совесть ее не мучила.

Оркестр замолчал. Лорду Пендлбери помогли подняться на возвышение перед оркестром.

– Победительницей конкурса на лучший киш… – Лорд Пендлбери запнулся, стал перебирать листы бумаги, поднял всю пачку, расправил, достал из кармана пенсне, снова беспомощно взглянул в бумаги в руках. Наконец мистер Каммингс-Браун указал на нужный листок. – Господи, помилуй. Да, да, да, – занудным голосом произнес лорд Пендлбери, который так долго не мог разобраться с бумагами. – Ура! Победила… миссис Картрайт.

– Змеи и ублюдки, – буркнула себе под нос Агата.

Она просто кипела внутри, наблюдая за тем, как миссис Картрайт, внешне похожая на цыганку, поднялась на возвышение, чтобы получить награду. Это был чек.

– Сколько? – спросила Агата стоявшую рядом женщину.

– Десять фунтов.

– Десять фунтов! – воскликнула Агата, которая до этого даже не интересовалась, какой приз вручают победительнице. Она наивно предполагала, что это будет какой-то серебряный кубок. Она уже представляла, как этот