Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– И как она должна отпраздновать эту победу? На что их потратить? Поужинать в «Макдоналдсе»?

– Важен не сам приз, а идея. Она имеет значение, – туманно ответила женщина. – Вы – миссис Рейзин. Вы недавно купили дом Баджена. Меня зовут миссис Блоксби, я жена викария. Можем ли мы надеяться увидеть вас в церкви в воскресенье?

– Почему Баджена? – спросила Агата. – Я купила дом у мистера Элдера.

– Это всегда был дом Баджена, – ответила жена викария. – Да, конечно, он умер пятнадцать лет назад, но для нас, жителей деревни, он всегда будет домом Баджена. Он был личностью. По крайней мере сегодня вечером вам, миссис Рейзин, не нужно беспокоиться об ужине. Ваш киш выглядит очень аппетитно.

– О, вы можете выбросить его, – рявкнула Агата. – Мой был самым лучшим. Результаты конкурса сфальсифицированы.

Миссис Блоксби, посмотрев на Агату печально и укоризненно, отошла.

Агате стало немного не по себе. Ей не следовало так говорить про конкурс во время беседы с женой викария. Миссис Блоксби казалась милой женщиной. Но Агата привыкла только к трем видам разговоров: или отдавать приказы подчиненным, или давить на журналистов, чтобы обеспечить освещение того, что ей требовалось в представляемых ими СМИ, или льстить клиентам. Где-то в дальних уголках сознания у нее начала зарождаться мысль, что Агата Рейзин – не самый приятный и обаятельный человек.

Вечером она отправилась в «Рыжий лев». Агата огляделась вокруг и подумала, что это на самом деле красивый паб: пусть с низкими стропилами, темный и задымленный, но с каменными полами, вазами с первыми весенними цветами, камином, в котором потрескивают дрова, удобными стульями и крепкими столами нормальной высоты. За ними удобно есть и пить, не то что за этими «коктейльными» столиками высотой до колена, за которыми нужно сгибаться в три погибели, чтобы донести еду до рта. Несколько мужчин стояли у барной стойки. Они улыбнулись и кивнули ей, затем вернулись к своему разговору. Агата обратила внимание на доску, на которой мелом было написано меню, заказала лазанью с жареным хрустящим картофелем у симпатичной дочери хозяина перед тем, как отнести стакан к столику в углу. Она чувствовала себя так, как бывало в детстве: ей страшно хотелось стать частью этой старой традиционной деревенской Англии, этой красоты и безопасности, но она оставалась вне ее и могла только заглядывать внутрь. Агата задумалась, являлась ли она хоть когда-нибудь частью чего-то, кроме эфемерного мира связей с общественностью. Если она сейчас умрет, прямо сейчас свалится на пол в этом пабе, будет ли кто-то ее оплакивать? Ее родители умерли. Одному богу известно, где находится ее муж, и в любом случае он точно не станет по ней плакать. «Проклятье, этот джин вызывает депрессию», – подумала Агата и заказала бокал белого вина к лазанье, которую, как она заметила, разогревали в микроволновой печи. В результате она плотно прилипла к низу тарелки.

Но хрустящий картофель оказался хорошим. В конце концов, в жизни имелись маленькие радости.

* * *

Миссис Каммингс-Браун готовилась отправиться на репетицию «Жизнерадостного духа» в церковном зале[344]. Она выступала продюсером, готовя постановку для Драматургического общества Карсли, и старалась, хотя и безуспешно, убрать глостерский акцент актеров.

– Почему ни у кого из них нет нормального акцента? – печально рассуждала она, собирая сумку. – Они говорят так, словно чистят свинарник и делают все остальное, что делают со свиньями. Кстати, если говорить о свиньях, я принесла домой киш этой жуткой нахалки Рейзин. Она только фыркнула и ушла, бросив через плечо, что мы можем выкинуть его. Я подумала, что ты можешь съесть киш на ужин, поэтому оставила несколько кусков на кухонной стойке. Я сегодня во второй половине дня в достатке наелась пирогов и напилась чая. Мне уже хватит.

– Не думаю, что я еще буду что-то есть, как и ты, – ответил мистер Каммингс-Браун.

– Ну, если передумаешь, сунь киш в микроволновку.

Мистер Каммингс-Браун выпил крепкого виски, посмотрел телевизор, сожалея, что еще не пробило девять. Это означало, что никакой полной обнаженки пока не будет. Власти наивно считали, что к девяти вечера все дети лягут спать – после девяти разрешалось показывать порнографию, хотя все, кто так ее описывал, были ворчунами и брюзгами, не ценившими истинное искусство. Вместо этого мистер Каммингс-Браун посмотрел программу о природе и утешился наблюдением за совокупляющимися животными. Он выпил еще виски и ощутил голод – и вспомнил про киш. Ему было забавно наблюдать за Агатой Рейзин и ее лицом во время конкурса. Она на самом деле хотела, чтобы ей компенсировали оплаченный ею ужин. Глупая женщина. Люди типа Агаты Рейзин, эти яппи средних лет, делали все дешевым и вульгарным. Мистер Каммингс-Браун отправился в кухню, положил два куска киша в микроволновку, открыл бутылку кларета и налил себе бокал. Затем он поставил бокал и тарелку с кишем на поднос, отнес в гостиную и снова устроился перед телевизором.

Через два часа, как раз перед обещанным в программе групповым изнасилованием в фильме «Глубоко в сердце», у него началось сильное жжение во рту. Там словно горел огонь! Он почувствовал себя очень плохо. Мистер Каммингс-Браун свалился со стула и начал извиваться в конвульсиях на полу, его сильно тошнило. Он потерял сознание, когда полз к телефону, и в результате вытянулся на полу за диваном.

Миссис Каммингс-Браун вернулась домой после полуночи. Мужа она не увидела, потому что он лежал в неприметном месте. Лужи рвоты она тоже не заметила, потому что горела только одна тусклая лампа. Миссис Каммингс-Браун раздраженно буркнула себе что-то под нос из-за того, что лампа не погашена, а телевизор включен. Она выключила и то и другое.

Миссис Каммингс-Браун пошла наверх в свою спальню. Они уже давно не спали с мужем в одной комнате. Там она смыла макияж, разделась и вскоре уже крепко спала.

* * *

Миссис Симпсон пришла в дом Каммингс-Браунов рано утром, ворча себе под нос. Ее рабочий график нарушился. Вначале она перешла на работу в дом к миссис Рейзин, а теперь миссис Каммингс-Браун попросила ее убраться в воскресенье утром, потому что Каммингс-Брауны уезжали отдыхать в Тоскану в понедельник и хозяйка хотела, чтобы дом убрали перед их отъездом. Но если она поторопится, то все еще может успеть на работу в Ившем к десяти.

Миссис Симпсон открыла дверь запасным ключом, который лежал под ковриком, сварила себе чашечку кофе, выпила его за кухонным столом, а затем приступила