Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Миссис Симпсон оставила вазу с полевыми цветами на середине кухонного стола. Боже, благослови эту женщину! Чувство вины, которое испытывала Агата из-за того, что переманила ее от миссис Барр, испарилось. Эта женщина была королевой среди уборщиц.

На следующее утро кто-то постучал в дверь, и Агата мысленно застонала. «Любой другой человек, не пребывающий в депрессии, ожидал бы увидеть кого-то из друзей у себя на пороге», – подумала она. Но только не Агата Рейзин. Она знала, что это может быть только полиция.

На пороге стоял констебль Вонг.

– Это неофициальный визит, – объявил он. – Можно мне войти?

– Наверное, – нелюбезно ответила Агата. – Я как раз собиралась пропустить стаканчик хереса, но не стану предлагать вам ко мне присоединиться.

– Почему нет? – с улыбкой спросил он. – Я не на службе.

Агата налила два стакана хереса, бросила в камин несколько бревен и зажгла огонь.

– Теперь что? – спросила она. – И как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Билл Вонг. Можете называть меня Билл.

– Это имя вам подходит[347]. Если бы вы были постарше, я могла бы называть вас Старина Билл. Так что там с кишем?

– Вас сняли с крючка, – сообщил Билл. – Мы проверили ваш рассказ. Мистер Экономидес, владелец «Кишерии», помнит, как продавал вам этот киш. Он не понимает, что случилось. Он покупает овощи в магазине фруктов и овощей, расположенном через дорогу. Торговец овощами и фруктами в свою очередь каждое утро делает закупки в Новом Ковент-Гардене[348] в Воксхолле. Продукция поступает со всей страны и из-за рубежа. Вех ядовитый каким-то образом затесался в шпинат. Это трагический несчастный случай. Конечно, нам пришлось сообщить миссис Каммингс-Браун, откуда был киш.

Агата застонала.

– В противном случае она могла бы обвинить вас в убийстве.

– Но послушайте, она сама могла убить своего мужа, добавив вех ядовитый в мой киш, – запротестовала Агата.

– Готов поспорить: как и большая часть населения Великобритании, она не может отличить вех от пальмы, – заявил Билл. – К тому же это не могли быть вы еще по одной причине. Когда вы оставили киш в школе, вы не могли знать, что Каммингс-Браун заберет его домой и съест. И миссис Каммингс-Браун тоже не могла. Отравление такого рода – это хладнокровное, преднамеренное, заранее продуманное убийство. Нет, это ужасный несчастный случай.

– Мне жалко мистера Экономидеса, – призналась Агата. – Миссис Каммингс-Браун может подать на него в суд.

– Она благородно заявила, что не станет предъявлять обвинение. Она сама по себе очень богатая женщина. Деньги у нее есть. Она ничего не получает от смерти мужа.

– Тогда почему Каммингс-Браун не помер во время дегустации, когда съел кусочек киша? Может, кто-то подменил мой киш на другой.

Или… дайте подумать… Разве в том кусочке могло не быть веха, например в соке? Пирог же был сочным.

– Да, мы задавались этим вопросом, – кивнул Билл. – Миссис Каммингс-Браун сказала, что ее мужа немного подташнивало после дегустации, но она списала это на излишнее количество спиртного, которое он выпил перед конкурсом.

Агата расспросила Билла про дело, выяснила все детали, про которые не спрашивала ранее. Мистера Каммингс-Брауна нашли только утром.

– Почему же миссис Каммингс-Браун прямо отправилась спать? – поинтересовалась Агата.

– О, из-за того, что ее муж обычно приходил поздно, пил в «Рыжем льве».

– Но эта драгоценная пара, вернее, миссис Каммингс-Браун заявляла мне, что ни за что на свете не пойдет в «Рыжий лев», лучше сдохнет. Учтите, это было до того, как они обули меня, заставив заплатить неприлично много в «Перьях».

– Он выпивает в «Рыжем льве», но миссис Каммингс-Браун принадлежит двадцать пять процентов «Перьев».

– Корова! Черт побери! В любом случае как вы догадались, что я не пекла тот киш? А ведь вы догадались еще до того, как заставили меня печь.

– Уверенность у меня появилась, как только я увидел, что в вашей кухне нет ни одного ингредиента, необходимого для выпечки. – Он рассмеялся. – Но я попросил вас приготовить киш, чтобы быть абсолютно уверенным. Видели бы вы свое лицо!

– О, как это смешно.

Билл с любопытством посмотрел на Агату. «Какая странная женщина», – подумал он. Ее прямые блестящие, ухоженные каштановые волосы были довольно коротко подстрижены – закрывали уши, но заканчивались прямо над мочкой. Никакой перманентной завивки. Эта стрижка ей очень шла, прекрасно сочетаясь с квадратным лицом и воинственным взглядом. Фигура тоже была квадратной, он также отметил плотное телосложение и удивительно красивые ноги.

– Зачем вам, еще недавно занимавшей высокое положение в бизнесе женщине, так хотелось выиграть деревенский конкурс?

– Я чувствовала, что не вписываюсь, – с унылым видом ответила Агата. – Я хотела отличиться, выделиться, произвести впечатление на деревню.

Билл радостно засмеялся, его глаза превратились в щелочки.

– Да уж, вы точно этого добились. Теперь миссис Каммингс-Браун знает, что вы жульничали, как и Фред Гиггс, местный констебль, а он обожает сплетничать.

Агате было так стыдно, что она ничего не ответила. Вот ее домик мечты. Придется его продавать. Как она теперь сможет смотреть в глаза кому-либо из жителей деревни?

Билл сочувственно взглянул на нее:

– Если вы хотите, чтобы на вас в деревне обращали внимание, миссис Рейзин, то попробуйте сделать так, чтобы люди вас любили.

Агата удивленно уставилась на него. Слава, деньги и власть совершенно точно являлись тем, что требовалось, чтобы тебя заметили и чтобы произвести впечатление на мир. Они, а не что-то другое.

– Это медленный процесс, – продолжал Билл Вонг. – От вас требуется начать любить людей – и все. Если они будут любить вас в ответ, рассматривайте это как приятный бонус.

«Какие же странные типы теперь служат в полиции, на самом деле странные», – подумала удивленная Агата. Она не любит людей? Конечно, это не так. Пока она только невзлюбила эту мерзкую рожу из соседнего дома, миссис Каммингс-Браун и дорогого покойника.

– Вам сколько лет? – спросила она у полицейского.

– Двадцать три, – ответил Билл.

– Китаец?

– Наполовину. Отец – китаец из Гонконга, мать из Ившема. Сам я рос в Глостершире.

Он встал, но Агате почему-то захотелось, чтобы полицейский остался.

– Вы женаты? – поинтересовалась она.

– Нет, миссис Рейзин.

– Присядьте на минуточку и расскажите мне о себе, – предложила Агата напряженным голосом.

И снова у него в глазах промелькнуло сочувствие. Билл уселся и начал рассказывать про свою пока недолгую службу в полиции. Агата слушала, его уверенность и невозмутимость успокаивали ее. Она еще не знала этого, но это было начало их странной дружбы.

– Вот, пожалуй, и всё, – сказал Билл. – Мне на самом деле