Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

самое худшее из того, что он ожидал услышать. Ему хотелось провалиться сквозь землю. Партизаны — это братья по крови. Как мушкетеры. Один за всех, и все за одного. Мацкевич бросил мальчишке спички. Хворост уже лежал, подготовленный «пленными», которые ждали их здесь около часа. Дамиан без труда разжег костер от одной спички. Командиры уселись, глотнули из фляжки, делясь алкоголем с совершеннолетними членами отряда, начали говорить. Так было почти всегда. И несмотря на то, что эта часть казалась некоторым самой нудной, лично он любил этот момент больше всего. Вокруг тишина, темнота. Мир принадлежал им и превращался в единственную точку на земле, в которой мужчины рассуждали о чести, отчизне и борьбе. Дамиан был слишком молод, чтобы его мог раздражать пафос этих встреч. Наоборот, он был горд оттого, что принадлежит к такому элитному подразделению, о существовании которого в городе знали очень немногие. В сегодняшних учениях принимало участие всего семь человек плюс два командира. Потому что последние очень придирчиво выбирали себе бойцов.

Два члена отряда, например Конрад Левандовский, вообще не приняли участия в сегодняшней учебной операции. Они пришли на встречу то ли слегка подшофе, то ли с большого бодуна. Командир был суров, охотно назначал наказания. Он не без повода переодевался Райсом и с радостью позаимствовал и псевдоним, Бурый. В наказание он погнал раздолбаев за хворостом, который обычно собирали девчонки. Сегодня Дамиан не заметил ни одной девушки, что его только обрадовало, так как он не очень хорошо себя чувствовал в их обществе. Ему казалось, что они постоянно пялятся на него. Что они о нем думают — он тоже предпочитал не знать. Наверняка, что он слишком хил и соплив для участия в тайном вооруженном сообществе. Ведь то, чем они занимались, не имело ничего общего с военизированными играми для молодежи, которые устраивались историческими обществами на День независимости и в которых могли принимать участие все, включая штатских. Отряд существовал и тренировался очень серьезно. Артур Мацкевич уже давно заявлял, что вскоре их ждет настоящее сражение. Им надо подготовиться.

— Победители делают то, что другим неохота, — объяснял он. — Вы нужны родине. Неизвестно, когда она призовет вас.

Он передал Дамиану фляжку. Мальчишка посмотрел на нее и покачал головой. Передал дальше. Командир довольно улыбнулся. Он верил в этого бойца. Сам он был таким же когда-то. По крайней мере, он запомнил себя именно таким.

— Польша в наше время должна быть подготовлена к партизанской войне, — начал наконец Мацкевич. Все присутствующие здесь понимали, что речь будет длинной. Из еды, увы, ничего не осталось. Не было даже колбасок для жарки на костре. И картошки. — Каждый раз, когда я говорю об этом, это вызывает усмешку, чувство анахроничности. Это связано со стереотипом, созданным вокруг партизанского движения, главным образом, благодаря идеализации в кинематографии. Все эти военные фильмы о танкистах, старых гэбэшниках — это мифы! Надо ломать стереотипы, окончательно их уничтожать. Партизаны не должны ассоциироваться у вас, бойцы, с отрядами по нескольку десятков человек, которые радостно маршируют по лесным дорожкам, громко распевая песни, и вышагивают по деревням. Современные партизаны — это небольшие мобильные группы, максимум пять человек. Быстро перемещающиеся, хорошо замаскированные, ориентирующиеся на местности, как в собственном кармане. Иногда эти мини-отряды объединяются в группы побольше, но потом опять расходятся, чтобы снова скрыться в укромных местах или домах в близлежащих населенных пунктах. Можно сказать, что партизан должен уметь легко менять мундир на гражданскую одежду, винтовку на плуг. И наоборот. При этом оставаясь нераскрытым.

Вдруг раздался смех. К костру подошли две старшеклассницы. Они поставили перед партизанами бидон-термос. Когда подняли крышку, вокруг костра разнесся запах наваристого горохового супа на свиной грудинке. Крайнув сердечно поприветствовал одетую в черное Асю, которую Дамиан помнил по белорусскому лицею. Она была образцовой ученицей и дочерью Петрочука, одного из городских тузов, на сегодняшний день самого богатого застройщика в Хайнувке. После чего командир засмеялся и, показывая на разрумянившихся от похвал девушек, заявил:

— Артур, ты забыл о самом главном. У партизанов есть поддержка местного населения. Это люди доставляют воюющим в лесах бойцам информацию, теплую одежду. А их жены-патриотки — еду.

Рядом с бидоном, на траве, появились колбаски от Нестерука, на что указывала эмблема на упаковке. Мацкевич тут же отправил кого-то из «погибших» за шампурами, которые хранились в штабе для таких случаев. Оказалось, что их именно столько, сколько присутствующих у костра. Девушкам достались самые прямые и надежные.

— Только у такого отряда есть шанс на победу! — Мацкевич ударил себя по ногам и протянул свой котелок для наполнения супом. — Должен вам сказать, парни, что вы показали свой боевой дух на перестрелках. Я уже знаю, что вы стали решительными и отважными, но больше всего мне нравится наш штаб, построенный вами. — Он сделал круговое движение рукой. — Потому что самое главное в нашей борьбе — это не позволить себя убить. Смысл не в том, чтобы идти на верную смерть. Помните о камуфляже, а если надо — о побеге. В тактическом отступлении нет ничего постыдного. Мы воюем затем, чтобы выиграть. Коммунисты это, геи или атеисты — значения не имеет. Цель оправдывает средства. Истории известны самые разнообразные виды патриотизма. Жертвы будут. Но, Дамиан, дерево — так себе защита, — обратился он к сидящему рядом мальчишке. Тот залился румянцем, хотя вряд ли кто-нибудь это заметил. Щеки всех сидящих у костра разогрелись от жара. — Скажу больше, это плохая защита. Напоминаю, что мы готовим вас не к открытому бою, где деревья могут сослужить неплохую службу, а к партизанскому, из укрытия. Мы нападаем там, где противник не ожидает нашей атаки. Наш конек — эффект неожиданности. Наша сила в стратегическом лишении врага его органов одного за другим. Мы как вирус, маленький и незаметный, но способный победить тигра. Он будет съедать его постепенно, уничтожая отдельные части его организма, закроет его глаза, заткнет уши, пока чудовищу не останется ничего иного, как подохнуть. Такова наша роль. В открытом поединке с тигром у тебя не было бы шансов.

Раздался смех одной из девушек. Несколько парней поддержали ее. Мацкевич бросил на них гневный взгляд. Ему не нравилось, что во время его выступления бойцы предавались флиртам. Только Ася не произнесла ни слова. Она сидела напряженная, прямая как струна и внимательно слушала. От Лешека Мацкевич знал, что она хочет присоединиться к отряду. Стреляла она хорошо. До сих пор они не принимали девчонок, но кто знает? Крайнув говорил, что ей нет равных в саботаже. В