Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Билл поднялся на ноги, но вместо того, чтобы идти к входной двери, завернул в гостиную и уставился в горящий камин. Он взял длинную латунную кочергу и стал помешивать продолжавшие гореть дрова. Маленькие черные металлические катушки из-под фотопленки зазвенели в факельной корзине и скатились в камин.

– Да, миссис Рейзин, вы очень везучая женщина, потому что я терпеть не могу Бена Биркина, – сказал Билл.

– Почему?

– Я немного флиртовал с одной замужней дамой и обнимал ее за аббатством в Мирчестере. Бен нас сфотографировал, и снимок был опубликован, да еще и подписан: «В безопасности в руках закона». Заявился ее муж, и мне пришлось несладко, когда я пытался выпутаться из этой истории.

Агата почувствовала себя гораздо лучше.

– Не понимаю, к чему вы клоните. Я нашла целую кучу старых пленок у себя в вещах и решила их сжечь.

Билл покачал головой, изображая удивление:

– Я считал, что за годы работы в агентстве по связям с общественностью вы научились более умело врать. В будущем, Агата Рейзин, не лезьте в чужие дела, занимайтесь своими, а расследования оставьте правоохранительным органам.

* * *

Дождь, сопровождавшийся порывистым ветром, закончился, и над Котсуолдсом было чистое голубое небо. Агата до сих пор не отошла от стычки с Барбарой Джеймс. Она положила велосипед в багажник машины и отправилась проехаться по Котсуолдсу, время от времени останавливаясь на какой-то тихой дорожке, чтобы пересесть на велосипед. Над дверями домов висели огромные кисти глицинии, цветы боярышника усыпали обочину дороги, как снег; золотистый камень, из которого были построены дома, блестел на теплом солнце. Казалось, что Лондон находится очень далеко.

В Чиппинг-Кэмпдене Агата забыла о своем намерении похудеть и съела пирог с говядиной и почками в уютном ресторанчике «Восемь колокольчиков» с антикварной обстановкой. После этого она решила прогуляться по главной улице деревни с зелеными обочинами и домами из золотистого камня с габлями[368], высокими печными трубами, арочными проемами, фронтонами, колоннами, сводчатыми окнами или подъемными окнами со скользящими рамами и большими плоскими каменными ступенями. Несмотря на неизбежные группы туристов, атмосфера была безмятежной и умиротворяющей. Набитый пирогом, говядиной и почками живот не мешал Агате чувствовать себя спокойно. В центре деревни стоял крытый рынок 1627 года с невысокими, но мощными колоннами, отбрасывающими черные тени на дорогу. Жизнь может быть легкой. Только нужно забыть про смерть Каммингс-Брауна.

Следующие несколько дней светило солнце, Агата продолжала ездить по окрестностям, иногда садилась на велосипед, иногда просто бродила, и каждый вечер возвращалась домой с новым для нее чувством – она ощущала себя здоровой и благополучной. Чувство тревоги появилось, когда она вспомнила, что ей предстоит поездка в Мирчестер вместе с другими жительницами Карсли.

Но когда Агата поднялась в автобус, никто не смотрел на нее гневно. Никаких злых лиц! К облегчению и удивлению Агаты, в автобусе оказалась миссис Дорис Симпсон, поэтому она уселась рядом с уборщицей, и они легко болтали о том о сем. Большинство женщин в автобусе были средних лет. Некоторые взяли с собой вязание, некоторые квадратные гобелены. Старый автобус скрипел, то и дело слышался лязг, когда он трясся по узким дорогам. Светило солнце. Обстановка была очень спокойной.

Агата предполагала, что жительницы Мирчестера приготовили для них развлечение в виде совместного чаепития с пирожными. Это означало, что она сможет побаловать себя. Агата считала, что после всех физических упражнений, которыми она занималась в последние несколько дней, она заслужила право налечь на выпечку. Но когда они вышли у церкви и прошли в церковный зал, оказалось, что их ждет полноценный обед с вином. Вино было изготовлено самими членами Женского общества Мирчестера и оказалось очень крепким. Обед состоял из прозрачного супа, жареной курицы с картошкой и зелеными бобами, а также пирожных, пропитанных хересом и покрытых сливками и засахаренными фруктами. Затем им подали яблочный бренди от миссис Рейнворт. Аплодисменты, предназначенные миссис Рейнворт, скрюченной старой карге, были громкими и продолжительными после того, как все оценили бренди, и напиток снова пошел по кругу.

Председательница Женского общества Мирчестера поднялась на ноги:

– У нас приготовлен для вас сюрприз. – Она повернулась к миссис Блоксби: – Садитесь в автобус и поезжайте в театр «Мальверн», там для вас всех забронированы места.

– А что там дают? – поинтересовалась миссис Блоксби.

– Секрет! Увидите сами, – послышались громкие крики от женщин Мирчестера.

– Интересно, что там будет, – сказала Агата Дорис Симпсон, когда они снова сели в автобус. Теперь они называли друг друга Дорис и Агата.

– Не знаю, – ответила Дорис. – Здесь есть детский театр. Может, он и дает представление.

– Я слишком много выпила, – призналась Агата. – Вероятно, я засну на представлении.

– Какой сюрприз, – воскликнула Дорис, когда старый автобус с грохотом остановился перед театром. – Тут написано: «Американская танцевальная труппа “Блестки”».

– Вероятно, одна из этих современных балетных трупп, – застонала Агата. – Все в черных обтягивающих трико танцуют вокруг участка, который выглядит как место падения бомбы. Надеюсь только, что музыка не будет очень громкой.

Внутри она с комфортом устроилась рядом с другими дамами из Женского общества Карсли.

Под барабанную дробь поднялся занавес. Агата заморгала. Это был мужской стриптиз. Музыка звучала в бешеном ритме, казалось, что все вокруг вибрирует в такт ей. Тут и там мелькали огни, напоминая световые вспышки. Агата поглубже вжалась в кресло, покраснев от смущения. Миссис Рейнворт, изобретательница яблочного бренди, взобралась на свое кресло и истерично кричала:

– Раздевайтесь!

Другие женщины тоже кричали, аплодировали и приветствовали молодых людей громкими возгласами. Агату немного порадовало то, что Дорис Симпсон достала вязание и спокойно работала, вроде не обращая никакого внимания на то, что происходило на сцене и в зале. Стриптизеры были загорелыми и мускулистыми. Полностью они не раздевались. Выступали они в лукаво-дразнящей манере, такое скорее ожидаешь от сексапильных женщин, а не мужчин. Шаловливо, озорно, но мило. Большинство женщин в зале просто неистовствовали. Одна дама средних лет, крашеная блондинка из Мирчестера, бросилась к сцене с диким видом, и ее пришлось оттаскивать назад.

Агата страдала молча. Но когда шоу закончилось, ее агония не прекратилась. Зрительницы, желавшие сфотографироваться с кем-то из стриптизеров, могли это сделать всего за десять фунтов. За небольшим исключением, все дамы из Карсли захотели сделать такие фотографии.

– Вам понравилось представление, миссис Рейзин? – поинтересовалась жена викария миссис Блоксби, когда Агата на дрожащих ногах поднялась в автобус.

– Я была шокирована, – призналась она.

– О, это было только легкое развлечение, – сказала миссис Блоксби. – Я видела по телевизору кое-что