Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

уперев руки в бока, и в смятении осматривала школьный актовый зал. Здесь все содержимое ее гостиной смотрелось совсем по-другому: предметов было мало для такого помещения. Едва ли их хватало для проведения заслуживающего внимания мероприятия. Появилась миссис Блоксби.

– Все выглядит очень мило, – сказала она мягким голосом.

– Черта с два, – ответила Агата. – Даже намека нет на серьезное мероприятие. Вещей недостаточно. Дамы могут добавить еще что-то, что угодно? Любое старье.

– Я сделаю все, что смогу.

– И оркестр, деревенский оркестр должен играть. Это придаст праздничную атмосферу. Как насчет танцоров? Моррис-дэнса?

– Вам следовало подумать об этом заранее, миссис Рейзин. Как нам организовать это, когда у нас так мало времени?

Агата посмотрела на часы:

– Девять утра. Аукцион в три. – Она достала блокнот. – Где живет руководитель оркестра? И руководитель группы танцоров?

Озадаченная миссис Блоксби сообщила фамилии и адреса. Агата побежала домой и разбудила Роя, который все еще спокойно спал.

– Ты должен быстро нарисовать несколько указателей, – заявила ему Агата. – Так, давай подумаем. Указатели, которые использовались во время майских праздников, хранятся в магазине «Харвис», я сама их видела в подсобке. Забери их и рисуй поверх тех слов. Напиши: «Скидки. Скидки. Скидки. Большой аукцион. Три часа дня. Чай. Музыка. Танцы». Установи эти указатели на трассе А-44, чтобы их видели водители. Еще нужно поставить большую стрелку, указывающую на Карсли. Затем нужны указатели в самой деревне, чтобы направлять людей к месту проведения аукциона.

– Я не могу это сделать, – сонно запротестовал Рой.

– О нет, еще как можешь, – зарычала прежняя Агата. – Давай приступай к делу.

Она прыгнула в машину и помчалась к руководителю оркестра. Ему она без всякой жалости заявила, что его долг – обеспечить выступление музыкантов.

– Я хочу организовать этакий выпускной вечер, – пояснила Агата. – Исполните «Правь, Британия», «Земля надежды и славы», «Иерусалим»[371] и все в таком роде. Приедут представители всех газет. Вы же не хотите, чтобы они подумали, будто вы не желаете ничего делать в благотворительных целях.

Руководитель группы танцоров услышал примерно то же самое. Следующей в списке была миссис Дорис Симпсон. К облегчению Агаты, она взяла отгул, чтобы поработать на аукционе.

– Мне не нравится зал, – возбужденно объявила Агата. – Он выглядит очень скучно и серо. Нужны цветы.

– Думаю, что я могу организовать украшение зала, женщины все сделают, – спокойно ответила Дорис. – Присядьте, Агата, выпейте чашечку чая. Если вы и дальше будете так бегать, то вас может хватить удар.

Но Агата понеслась дальше. Она перемещалась по всей деревне, горячо и страстно убеждала, запугивала, требовала вещи на аукцион, пока ее машина не оказалась забита до предела самой удручающей (как она подумала) кучей барахла, которую она когда-либо видела.

Устанавливая указатели на трассе А-44, Рой обливался потом под солнцем, которое уже сильно припекало. Краска, купленная в «Харвис» (две банки), еще не высохла, а умение рисовать нельзя было считать лучшим его навыком, но Рой знал, что указатели удобочитаемые. Он тяжело шагал по деревне к дому Агаты, думая, что это как раз в ее стиле – заставить его идти пешком, но он все равно начал устанавливать указатели и в самой деревне.

С чувством исполненного долга, которое принесло ему радость, Рой вернулся в дом Агаты, намереваясь снова забраться в постель и поспать несколько часов.

Но Агата тут же ухватилась за него.

– Ты только посмотри на это! – закричала она, держа в руках шутовской наряд – с колпаком, колокольчиками, в общем, полный комплект. – Восхитительная вещь, не правда ли? Мисс Симмс, секретарша, надевала его на пантомиму в прошлое Рождество, а она такая же худенькая, как ты. Он должен на тебе идеально сидеть. Надевай.

Рой попятился назад:

– Зачем?

– Надевай, становись на трассе А-44 рядом с указателями и направляй людей в деревню. Можешь немного пританцовывать.

– Нет, точно нет, – упрямо заявил Рой.

Агата задумчиво посмотрела на него:

– Если сделаешь то, что я прошу, я тебе подкину идейку насчет этих твоих питомников растений и ты навеки прославишься в сфере пиара.

– Что за идея?

– Скажу после аукциона.

– Агги, я не могу. Я буду чувствовать себя полным дураком.

– Ты и должен выглядеть дураком. Ради всего святого, ты по Лондону ходишь в самых жутких нарядах, которые я только видела в своей жизни. Помнишь, когда у тебя были розовые волосы? Я спросила, почему ты покрасил их в такой цвет, а ты ответил, что тебе нравится, когда люди на тебя смотрят. Ну и теперь они будут на тебя смотреть. Я заставлю газетчиков напечатать твою фотографию и описать как известного специалиста по связям с общественностью из Лондона. Послушай, Рой, я не прошу тебя это сделать. Я тебе приказываю!

– Хорошо, – пробурчал Рой, думая, что в такие минуты Агата Рейзин очень сильно напоминает его мать, которая не гнушалась запугиванием и разными манипуляциями. – Но я должен сказать вам одну вещь, – продолжал Рой, пытаясь хоть как-то показать свою независимость. – Я не пойду назад пешком по этой жаре. Мне нужна ваша машина.

– Мне она самой может понадобиться. Возьми мой велосипед.

– Ехать на велосипеде на эту гору? Да вы с ума сошли.

– Делай, как я говорю! – рявкнула Агата. – Пока ты переодеваешься в костюм, я достану велосипед.

«Ну, все не так плохо. Все совсем неплохо», – чуть позже думал Рой, когда дурачился рядом с автомобильной дорогой и указывал шутовским скипетром в направлении Карсли. Водители давили на клаксоны и приветствовали его, остановился даже автобус с американскими туристами, чтобы расспросить его про аукцион, а услышав, что «зал набит до предела редкими антикварными вещами», пассажиры настояли на том, чтобы гид отвез их туда.

Без десяти три Рой сел на велосипед Агаты и покатил вниз с возвышенности по длинной петляющей дороге, ведущей в деревню. Он хотел снять шутовской костюм, но все люди смотрели на него, и ему это нравилось, поэтому Рой не стал переодеваться. Перед зданием школы танцоры подпрыгивали высоко в воздух под ярким солнцем. Внутри оркестр играл «Правь, Британия», музыканты очень старались, а дюжая тетка, одетая Британией (кто бы мог такое подумать?), горланила песню. Школьный зал был забит людьми.

Затем оркестр смолк, и Агата в шляпе, подходящей для королевского приема в саду, из белой соломы и украшенной голубыми астрами, в черном платье с красивым голубым воротничком встала у микрофона.

Агата планировала начать с незначительных вещиц и постепенно переходить к самым дорогим.

Она почувствовала, что народ слегка пьян, несомненно, благодаря пожилой миссис Рейнворт из Мирчестера, которая поставила прилавок перед залом, где проходил аукцион, и