Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Ему нужно было вернуться в Управление расследований в Сюдхавне. Обнять Гордона, Розу и Асада и поблагодарить их за то, что они помогали ему всеми возможными и невозможными способами. Он должен был посмотреть в глаза остальным коллегам и почувствовать, горит ли еще внутри него этот огонь или он окончательно угас. А если угас — понять, сможет ли он раздуть его снова.

Всю ночь он больше склонялся к тому, что эту главу его жизни пора закрыть, но затем сомнения и тревога возвращались с новой силой.

Потому что — а что дальше?

Уже стоя перед зданием управления, он понял, что его бессонные часы были не напрасны.

«Какого черта ему здесь вообще ловить?» Несмотря на массивные стены и ряды окон, сейчас казалось, будто с фасада полностью содрали обшивку. Он отчетливо представлял себе суету в кабинетах за этими стенами. Все эти бесконечные усилия за рабочими столами, направленные на поимку людей, живущих по ту сторону закона и морали. И хотя подавляющее большинство преступников заслуживали этой охоты и отпора, последние две недели заставили его пересмотреть и сделать более гибким свой взгляд на то, кто, подобно его коллегам внутри здания, оказался заложником системы, а кто остался за ее бортом. Ночью Карл вспоминал все противостояния за долгие годы службы в полиции, и прямо сейчас желание снова ввязываться во всё это пропало у него целиком и полностью.

Границы между виной и невиновностью, добром и злом окончательно размылись. Как он вообще сможет ориентироваться в такой реальности?

Он поздоровался с девушкой на ресепшене так, словно видел ее впервые, а лица коллег по пути к кабинетам Отдела Q сливались в сплошное пятно. Он не сомневался, что кто-то искренне рад его возвращению, но точно так же понимал, что столь же многие желали ему провалиться сквозь землю. За последние сутки работа нескольких отделов управления была полностью приостановлена, так что в тот день никто не был в своей тарелке. Терье Плоуг лежал в больнице, Бенте Хансен была под арестом, а Маркус Якобсен до сих пор не появился на работе. Весь этаж казался эмоционально выгоревшим — в точности как сам Карл.

Его верные соратники по Отделу Q уже ждали его. Гордон, нелепо размахивая руками и ногами, заключил его в такие до боли крепкие объятия, что Карл наконец осознал: Гордон по-настоящему повзрослел. Асад вел себя бережнее — он тоже прошел этот путь до конца и был смертельно уставшим, но его улыбка и щетина были ровно такими же, как и всегда.

Больше всех из этой троицы удивила Роза.

— С возвращением, Карл. Мы до сих пор на взводе от того, как всё закончилось, хотя ни секунды в тебе не сомневались, — произнесла она, но ее лицо было бледным, а взгляд — настороженным. — Как ты себя чувствуешь на самом деле? — пересилив себя, спросила она.

Конечно, этот вопрос должен был прозвучать, и, разумеется, на него требовался ответ. Но Карл еще ничего для себя не решил, а потому промолчал. Он просто стоял, лишившись дара речи, и тщетно искал слова, которые никак не шли на ум.

— Я так и думала, — вздохнула Роза. — Именно этого я и боялась.

Остальные двое, насупившись, переглянулись — сначала посмотрели на нее, а затем на Карла, который тяжело опустился на стул у своего рабочего стола и растерянно покачал головой.

В горле у него стоял комок, мешавший вытолкнуть хоть какое-то слово.

— Тебе нужно выпить отличного кофе, — нарушил тишину Асад и уже принялся наливать ему черную жижу, похожую на деготь. — Сахар? — спросил он и, не дожидаясь ответа, бухнул ложку.

Карл нехотя взял чашку и поднес к губам. Напиток оказался настолько крепким, что обжег рот до чертиков.

— Господи, — просипел Карл. Ну, по крайней мере, дар речи к нему вернулся.

Он вытер глаза и уголки губ.

— Спасибо, Асад, — сказал он, прекрасно понимая, что еще очень нескоро снова поддастся на эту кофейную уловку.

Карл достал бумажник и открыл его. Затем положил на стол так, чтобы все трое могли видеть фотографию, которую он носил с собой.

— Я думаю, что теперь мне нужна другая жизнь. Я должен быть рядом с Лусией.

Только Гордон не сразу уловил суть.

— То есть ты хочешь перейти на неполный день? Это будет непросто устроить, Карл, — заметил он.

Но Роза и Асад понимающе кивнули.

— Он хочет уволиться, Гордон! — отрезала Роза, и было видно, что эти слова даются ей с трудом. Затем она повернулась к Карлу: — Когда?

Карл пожал плечами:

— Не думаю, что Маркус Якобсен собирается оставаться на должности после этого дела. Когда Терье вернется, у нас, если хотите знать мое мнение, будет новый начальник убойного отдела. В ближайшие месяцы вообще многое изменится. Новые руководители групп, новые процедуры, новые политические решения. Так зачем всего этого ждать?

— Значит, прямо сейчас? — тихо спросила Роза.

Он осторожно кивнул.

— И что потом? Чем ты займешься? Вы сможете прожить на зарплату Моны? — посыпались вопросы.

Он снова кивнул:

— Сможем. Но я пока сам не знаю, что со мной будет дальше. — Он тепло улыбнулся им и протянул руки через стол, показывая, чтобы они все трое взялись за них.

Их ответное тепло едва не заставило его усомниться в своем решении. Это действительно был чертовски тяжелый шаг.

— Отдел Q будет существовать всегда, без вас просто не обойтись. А дальше каждый из вас должен сам для себя решить, сколько сил он готов в это вкладывать.

Асад был явно потрясен.

— Если тебя здесь не будет, Карл, то и меня тоже.

Карл крепко сжал его смуглое запястье:

— У вас будет столько свободы, сколько вам потребуется, я заставлю Терье пообещать мне это. И помни, Асад: тебе достаточно просто снять трубку, и я буду на другом конце провода. Это касается вас троих. Я тоже не смогу без общения с вами. Так что обдумай всё хорошенько, Асад. К тому же, у тебя на носу пенсия, а ей, сам понимаешь, разбрасываться не стоит.

— Обдумать хорошенько… — повторил Асад пару раз, качая головой. — Мне кажется, тебе тоже стоит это сделать, Карл.

— Ладно, Асад, я обещаю, — мягко сказал Карл и ободряюще положил руку ему на плечо.

Роза утвердительно