Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

– Хотите себе гнома? – спросила Агата.

– Нет, спасибо. Необычное украшение для гостиной.

– На самом деле он не мой. Понимаете…

В дверь заколотили. Агата выругалась себе под нос и пошла открывать. Приехали Мидлендское телевидение и Би-би-си.

– Вы не могли бы прийти попозже? – умоляюще спросила Агата, с вожделением бросая взгляд в направлении гостиной. Но затем она увидела, как к ее дому подъезжает машина полиции. Прибыл еще и старший инспектор Уилкес.

Телевизионщики услышали немного измененную и смягченную версию истории, которую Агата рассказала жителям деревни. Интервью взяли и у старшего инспектора Уилкеса, который суровым голосом заявил, что граждане не должны заниматься расследованиями и оставить это дело полиции, потому что миссис Рейзин, которая занималась, чуть не погибла, а он чуть не лишился одного из своих лучших сотрудников. Агата проницательно догадалась, что, когда это интервью покажут по телевизору, часть его комментариев вырежут, оставят только один простой факт, что он чуть не лишился одного из своих лучших сотрудников. Всем нужен герой, и героем станет Билл Вонг. Где-то в середине всех этих интервью Джеймс Лейси выскользнул из дома Агаты. Телевизионщики отправились в Мирчестер искать Билла Вонга, а из машины полиции вышла сотрудница с магнитофоном, и Уилкес принялся подробно опрашивать Агату, и это ее очень утомило.

Наконец они ушли, но тут зазвонил телефон. Он звонил и звонил – национальные газеты хотели добавить какие-то детали к версиям, которые им отправили местные газетчики. К одиннадцати часам телефон замолчал. Агата накормила котенка и отнесла его в свою кровать. Он устроился у нее в ногах и тихо засопел. «Мне нужно придумать ему имя», – сонно подумала Агата.

Внизу опять зазвонил телефон.

– Кто еще? – простонала Агата вслух, аккуратно сняла котенка с ног и подумала, почему не удосужилась провести телефон в спальню. Она спустилась и сняла трубку.

– Агги! – Это оказался Рой, голос которого звучал резко от возбуждения. – Я думал, что уже не дозвонюсь. Я видел вас по телевизору.

– Ах это. – Агата поежилась. – Я могу перезвонить тебе завтра, Рой?

– Послушайте, дорогая, похоже, что в вашей маленькой деревне происходит больше событий, чем в Лондоне. Такая реклама, что не получить на всех лондонских улицах, вместе взятых. У меня появилась идея. Может, телевизионщики вернутся, чтобы снять продолжение. Я приеду завтра, а вы им скажете, что я помог вам провести расследование. Я позвонил домой мистеру Уилсону, и он считает, что это отличная мысль.

– Рой, завтра эта история забудется. Ты это знаешь, я это знаю. Я иду спать. И какое-то время я не буду принимать гостей, я просто не в состоянии.

– Должен сказать: я думал, что вы меня упомянете, – пожаловался Рой. – Кто ездил с вами в Верхний Кокберн? Я обзвонил все газеты, у них сейчас только ночные дежурные, и они заявили, что если вы сами что-то скажете обо мне – прекрасно, но они не хотят слушать мою версию. Поэтому будьте добры, позвоните им. Это будет очень мило с вашей стороны.

– Я ложусь спать, Рой, и на этом точка. Финиш.

– Вы ведете себя как эгоистка, приковывая всеобщее внимание только к себе!

– Спокойной ночи, Рой, – сказала Агата. Она положила трубку и собралась идти наверх, но повернулась, снова сняла ее и оставила рядом с аппаратом.

* * *

– Мне хочется познакомиться с этой миссис Рейзин, – заявила сестра Джеймса Лейси, миссис Харриет Камберуэлл, неделю спустя. – Я знаю, что ты хочешь, чтобы тебя оставили в покое. Но я умираю от любопытства. В газетах и по телевидению уделили много внимания этому полицейскому, Вонгу, но ведь с делом-то разобралась она, не правда ли?

– Да, похоже, что она, Харриет. Но миссис Рейзин очень странная. Ты знаешь, что у нее на журнальном столике стоит садовый гном в виде украшения? Она идет по улице и что-то бормочет себе под нос, разговаривает сама с собой.

– Как мило. Я должна с ней познакомиться.

Загляни к ней и пригласи зайти на чашку чая.

– Если я это сделаю, ты вернешься к своему мужу и оставишь меня в покое?

– Конечно. Иди за ней, а я пока заварю чай и нарежу бутерброды.

Агата все еще полностью не отошла от шока. Ведь она чуть не сгорела. Она не предпринимала попыток увидеться с Джеймсом Лейси, ждала, пока заживут порезы и отрастут волосы. А когда это случится, думала Агата, она спланирует целую кампанию.

Стояла приятная теплая погода, а не та невероятная жара, которая мучила всех до грозы. У Агаты были открыты окна и двери, а она сама лежала в свободном хлопчатобумажном платье на кухонном полу, подбрасывая шарики из фольги в воздух, чтобы повеселить котенка. И тут зашел Джеймс.

– Мне следовало постучать, – сказал он, ему явно было неловко. – Но у вас открыта дверь. – Агата поднялась на ноги. – Хотел спросить: не желаете ли зайти ко мне на чашечку чая?

– Мне нужно переодеться, – с диким видом сказала Агата.

– Очевидно, я пришел в неудачное время. Может, в следующий раз.

– Нет! Пойдемте сейчас, – заявила Агата, испугавшись, что он сбежит.

Они направились к его дому. Как только Агата уселась и принялась с удовольствием рассматривать красивый профиль Джеймса Лейси, повернувшегося к двери кухни, из этой самой кухни вышла элегантно одетая женщина с чайным подносом.

– Миссис Рейзин, миссис Камберуэлл. Харриет, дорогая, это миссис Рейзин. Харриет умирает от любопытства, ей так хочется услышать о ваших приключениях, миссис Рейзин.

Агата почувствовала себя ничтожной замарашкой. Но рядом с женщинами типа Харриет Камберуэлл она всегда чувствовала себя ничтожной замарашкой. Эта Харриет оказалась очень высокой женщиной, почти такого же роста, как Джеймс, худой, с плоской грудью, квадратными сильными плечами, умным лицом представительницы высших классов, дорогой стрижкой, холодными глазами, судя по выражению которых ей было весело. На ней было хлопчатобумажное платье, сшитое на заказ.

Агата начала говорить. Жители деревни поразились бы, услышав, как скучно и неэмоционально она рассказывает о своих приключениях. Агата оставалась в соседнем доме совсем недолго – только кратко изложила свою историю, выпила одну чашку чая, съела один бутерброд, а затем ушла, твердо отказавшись задержаться.

По крайней мере, на ужин придет Билл Вонг. «Будь благодарна за маленькие радости, Агата», – сурово сказала она сама себе. Но она ведь столько думала про Джеймса Лейси, и ее дни благодаря ему наполнялись жизнью и красками. Тем не менее не стоит наплевательски относиться к своей внешности просто потому, что в гости придет только Билл.

Агата переоделась, уложила волосы,