Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

с лихвой хватит разнообразных мерзавцев, которых нужно срочно схватить за руку, чем наш герой и станет с немалым успехом заниматься. Рассказ о том, как ему удалось эффектно, но со всем возможным тактом распутать то или иное дело, он предпочитает вести непременно после вкусного обеда, устроившись в курительной комнате в кресле перед камином. Это в полном смысле слова уютный детектив.

Изысканные сигары

После ужина мужчины перешли в курительный салон: в доме Грумбахов это было железным правилом, которое никогда не нарушалось. Возможно, и гость, и хозяин предпочли бы остаться за столом и выкурить сигару в уютной атмосфере гостиной, смакуя послевкусие подававшихся за ужином кулинарных шедевров, но, как оба они уже давно знали, это было ни в коем случае, совершенно, абсолютно невозможно. Такой порядок ввела прекрасная хозяйка дома, соглашавшаяся терпеть табачный дым исключительно в специально для этого предназначенном помещении, – там она иногда и сама присоединялась к мужчинам, чтобы выкурить за компанию сигарету. Но во всех остальных комнатах – и это было непререкаемым правилом – действовал строжайший запрет на курение. В общем, отправиться курить в салон, вместо того чтобы остаться в столовой, было поступком само собой разумеющимся.

Госпожа Виолет Грумбах оберегала таким образом свое жилище, облик и атмосфера которого были продуманы и поддерживались с величайшими тщательностью и расчетом, равно как и – необходимо отметить – с большим вкусом. Обстановка была современной и дорогой, причем в доме все буквально сияло чистотой. А ведь говорят, что бывшие актрисы, как правило, не бывают хорошими хозяйками!

Да, госпожа Виолет в прошлом была актрисой. Не из самых известных, но, несомненно, одной из самых красивых. Даже сейчас – и это признавали решительно все – она была невероятно привлекательной женщиной: немного ниже среднего роста, слегка полноватая, пусть и в заметно большей степени, чем во времена ее артистической карьеры, с приятно округлыми формами и светлыми, всегда искусно уложенными волосами. Добавим живые сверкающие серые глаза, тонко очерченные нежные красные губы и очаровательный, слегка вздернутый носик, который придавал ее круглому личику детское выражение, и согласимся, что все вместе это создавало прелестный образ.

К обеду она любила выходить в изысканных нарядах: детей у них с господином Грумбахом не было, так что у хозяйки дома хватало и времени, и сил, чтобы с присущим ей умением заниматься как собственной внешностью, так и поддержанием в идеальном состоянии всего, что ее окружало, – всего, что делало ее жизнь приятной. Думается, теперь никого не удивит, что она не хотела подвергать свои занавески, кружева, салфетки, потолки и шелковые обои губительному воздействию табачного дыма.

Сегодня в доме присутствовал всего один гость – старый друг семьи Дагоберт Тростлер, и он был настолько своим человеком, что ради него не делали никаких особых приготовлений: госпожа Виолет приоделась лишь потому, что это давно уже стало традицией, соблюдавшейся даже в том случае, если Грумбахи ужинали вдвоем. Разве что некоторые детали ее туалета намекали на то, что выбран он специально для гостя. Скажем, сердцевидный вырез белой блузки, который позволял наблюдателю задержаться глазами на полной груди Виолет, или недлинные полупрозрачные кружевные рукава, оставлявшие довольно возможностей, чтобы разглядеть округлые предплечья, нежно сужающиеся к запястьям и маленьким изящным кистям рук.

Андреас Грумбах, владелец крупной и очень прибыльной джутовой фабрики, президент Всеобщего банка строительных предприятий и, помимо того, обладатель многочисленных титулов и званий, был старше своей супруги лет примерно на двадцать. И если возраст дам не принято обсуждать с излишней точностью, то о Грумбахе можно откровенно сказать, что, хотя было ему, пожалуй, где-то за пятьдесят, выглядел он значительно более пожилым. Этого впечатления не могли изменить даже его гладко зачесанные назад темно-каштановые волосы – их цвет вполне мог быть результатом трудов опытного парикмахера. Ведь бакенбарды Грумбаха при этом уже сильно отливали серебром, а подбородок он брил гладко, стараясь не давать этому серебряному отливу слишком уж разрастаться. Короче говоря, он явно старался выглядеть по возможности моложе своих лет.

Дагоберт Тростлер, его старый друг, в свое время – лет около шести назад – высказался весьма неодобрительно, когда Грумбах, подчиняясь порыву страсти, привел в свой дом в качестве законной супруги актрису Виолет Мурланк. Разумеется, ничего поделать он тут не мог, да и не хотел, но долго оставался при своем мнении, пока в конце концов не признал свою неправоту. Ведь в конечном счете это оказался вполне счастливый и респектабельный брачный союз.

Сам же Дагоберт оставался холостяком, но при этом завзятым ловеласом. Правда, шевелюра его с годами поредела и теперь напоминала петушиный хохолок, однако выражение лица было энергичным, а темные внимательные глаза горели отнюдь не соответствовавшим его возрасту огнем.

Помимо женщин у него было две страсти – музыка и криминалистика, а весьма значительное состояние позволяло посвящать себя этим столь разным увлечениям без каких-либо проблем и забот. В музыке он был в равной степени и теоретиком, и практиком, хотя друзья его утверждали, что в теории он значительно сильнее. Но, будучи знаком с Виолет еще в ту пору, когда она играла в театре, именно он помогал ей разучивать песни, которые ей время от времени требовалось спеть в ходе спектакля.

Разумеется, при этом он оставался не профессиональным музыкантом, а увлеченным любителем. Да и в принципе во всех разнообразных сферах деятельности, в которые ему когда бы то ни было доводилось погружаться, он был именно любителем, страстным дилетантом, хватающим знания и навыки «по верхам». Однако периодически ему удавалось извлечь из своих музыкальных штудий выгоду – протащить в репертуар какого-нибудь театра одну или две композиции собственного сочинения.

Что же касается криминалистических наклонностей Дагоберта, то они проявлялись прежде всего в том, что он любил пространно рассуждать о крупных ограблениях и убийствах, а также различных громких мошенничествах. Он был убежден, что в нем пропал первоклассный сыщик, и уверенно утверждал, что в случае какого-либо фатального удара судьбы вполне сможет заработать себе на хлеб как частный детектив. Друзья Дагоберта часто подтрунивали над ним. Не то чтобы они сомневались в его талантах, тем более что он не раз доказывал свою компетентность в обсуждаемых вопросах, просто они находили странной его страсть самому себе создавать проблемы. Ведь это увлечение не только приносило ему определенные неудобства, но и подчас оказывалось причиной довольно опасных ситуаций. Если где-то собиралась толпа, Дагоберт обязательно оказывался там, но не из праздного любопытства, а чтобы высматривать карманников, которых криминалист-любитель старался поймать с поличным. При этом он нередко попадал в затруднительное положение, тем не менее за годы такой деятельности сумел передать в руки полиции изрядное