Разрушитель. Семейное дело - Александр Трогон

Никита ошарашенно выслушивал откровения старого человека.

– Тогда зачем Вам потребовалось говорить нам о том, что кто-то намеренно довел деда до сердечного приступа?

– Потому что я действительно так считаю, – последовал немедленный и очень твердый ответ.

***

Иван Иваныч понимал, что раз уж он втянул Никиту в свое «доморощенное» расследование, между ним и парнем не должно оставаться никаких недомолвок. По этой причине он без утайки рассказал молодому адвокату все, что помнил о событиях прошлого вечера, стараясь быть максимально точным в деталях.

С генералом они расстались чуть позже десяти, сразу же после того, как по телевизору закончился вечерний новостной обзор. Из кабинета они вышли вдвоем, отправившись каждый в свою комнату. Со стороны веранды все еще доносился шум неразборчивых голосов и звуки переставляемой посуды.

Нырнув под тонкое летнее одеяло, Иван Иваныч улегся на спину и закрыл глаза. Однако сон долго не шел. В голове роились тревожные мысли, а нахлынувшие воспоминания прошлого мешали расслабиться. Старик беспокойно ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение. Промучившись от бессонницы битый час, он, наконец, сдался. Усевшись на кровати, он включил настенное бра и, нацепив очки, принялся за чтение.

Через некоторое время сквозь приоткрытую оконную щель до него донесся странный приглушенный звук – то ли всхлип, то ли вскрик. Иван Иваныч прислушался. Теперь он отчетливо расслышал слова: «Убирайся сейчас же!» Старику показалось, что это кричит Борис Алексеевич.

Спустив ноги вниз и нащупав в ночном полумраке выданные ему Люсей одноразовые домашние тапочки, Иван Иваныч по-стариковски заковылял к двери.

В коридоре было темно. Лишь из полураскрытой двери большой веранды лился яркий электрический свет, и слышались отдельные обрывки фраз. Старик неодобрительно покачал головой: его внучка Лиза засиделась допоздна вместе со своим новоявленным ухажером – генеральским внуком.

Подойдя к входу в спальню Бориса Алексеевича, Иван Иваныч тихо постучался, а затем плавно повернул ручку. Просунув голову в дверной проем, он шепотом окликнул генерала, спросив, не нужна ли ему помощь. В ответ тот не проронил ни звука. Поправив очки на переносице, и подслеповато сощурившись, Иван Иваныч взглянул на лежащего в кровати старинного друга. В комнате все было спокойно. Из распахнутого окна потянуло сквозняком, и старик, стараясь не шуметь, поспешно затворил за собой дверь.

Решив, что ему померещилось, или он перепутал голос генерала с кем-то другим, Иван Иваныч побрел обратно к себе, в соседнюю гостевую спальню. Внезапно совсем рядом скрипнула деревянная половица. Старик подозрительно обернулся на звук, но ничего странного не заметил. Зато с другой стороны ему навстречу, ничего вокруг себя не замечая, вышли Никита и Лиза. Парень, остановившись, порывисто потянулся, чтобы поцеловать свою спутницу. Иван Иваныч предупредительно кашлянул. Лиза, ойкнув, отскочила в сторону. Старик был готов поклясться, что Лиза в этот момент густо покраснела, будто дед застал ее за чем-то неприличным. Никита, тоже засмущавшись, пожелал обоим – деду и внучке – спокойной ночи и быстро прошмыгнул обратно на веранду, завалившись спать на неудобный старый диван.

– А потом мы с Лизкой улеглись и проспали до самого утра, пока Люсины крики нас не разбудили, – завершил свой рассказ Иван Иваныч. – Жалею лишь об одном – что не зашел тогда к Борису, не проверил, жив ли он.

– Все равно Вы уже не смогли бы ему ничем помочь, – посочувствовал ему Никита.

– Зато, возможно, я помешал бы тому, кто был тогда в коридоре и скрипнул этой треклятой половицей. Кто-то узнал, что Борис умер, и это заставило его немедленно действовать.

Часть 3. Адвокат приступает к расследованию

Глава 15

– Не помешаю? – в хозяйский кабинет нерешительно заглянула Лиза. – А я вас везде искала. Даже не представляю, как себя вести в такой ситуации. Все разбрелись по разным углам, никто друг с другом не разговаривает. В довершение всего мне позвонили с работы – хотят, чтобы я подменила коллегу и вышла работать в ночную смену. И что мне им ответить, когда я не знаю, можно ли будет отсюда уехать до вечера?

Лиза сокрушенно вздохнула.

– Заходи, конечно! – размашисто махнул рукой Никита. – Мы тут с твоим дедом обсуждаем, есть ли у нас алиби. У меня, например, начиная с полуночи, как мы с тобой расстались, алиби абсолютно отсутствует, – чуть ли не радостно сообщил он девушке. – Дрых без задних ног до самого утра.

– Не поверишь, но тебе жутко повезло! – в той же смешливой манере заявила Лиза. – Есть один живой свидетель, который очень даже хорошо слышал твой раскатистый храп аккурат в середине ночи.

Никита и Иван Иваныч разом вопрошающе уставились на нее.

Самоуверенно поведя плечом и состроив вредную рожицу, девушка пустилась в подробные объяснения.

Этой ночью Лизе не спалось на новом месте. К тому же сказывалось сильное эмоциональное перевозбуждение от прошедшего дня. Лежа на узкой кушетке, у которой от каждого движения нещадно скрипели разболтанные пружины матраса, девушка старательно пыталась уговорить свой мозг отключиться и хотя бы немного подремать. На соседней кровати сопел крепко уснувший дед. Тяжелые капли дождя градом сыпались с неба, разбиваясь об оконное стекло. Казалось, что этот ливень никогда не закончится.

В конце концов, Лиза не выдержала и открыла глаза. Потянувшись к телефону, отложенному рядом на спинку кушетки, девушка взглянула на время. Часы показывали без пяти минут час ночи.

Внезапно девушка почувствовала сильную жажду. «Вот они – последствия переедания сладких тортиков!» Встав, она накинула на себя прихваченный из дома короткий шелковый халатик, и на цыпочках вышла из комнаты. По памяти пройдя по мрачному пустому коридору, полусонная Лиза добралась до той части дома, где располагались застекленная веранда и примыкающая к ней кухня. Из полуоткрытой двери, за которой скрывалась веранда, послышался молодецкий храп. Девушка на секунду заглянула внутрь.

Никита спал, развалившись на спине. Одна его рука безвольно свисала с покатого основания дивана, доставая почти до самого пола. Короткий флисовый плед, длины которого едва хватило, чтобы прикрыть голые ноги и половину торса, сполз вниз, и парень, не просыпаясь, заворчал во сне и автоматически натянул покрывало повыше. Подсмотренная сценка показалась Лизе очень милой и совершенно уморительной. Тепло улыбнувшись, девушка отступила назад и тихонько переместилась на кухню.

Осторожно толкнув перед собой закрытую дверь, Лиза зашла внутрь. В нос тут же ударил витающий в воздухе характерный запах жженой бумаги. Это показалось ей, как минимум, странным. Девушка пошарила наощупь в поисках выключателя света. Однако маленький пластмассовый рычажок никак не