Смерть чужака - Мэрион Чесни Гиббонс

Хэмиш с тревогой оглядел толпу.

— Мне нужна помощь, — торопливо сказал он. — Я отойду позвонить, а вы пока выберите из них людей понадежнее и попросите найти веревки и брезент. Нужно огородить всю площадку веревками и растянуть тенты над камнями, насколько это возможно.

Когда Хэмиш вернулся, позвонив по автомобильному телефону в «лендровере», доктор и его помощники уже расстилали тент на земле.

Сердце Хэмиша билось как сумасшедшее. После случая на Клахан-Море он надеялся, что больше не станет объектом розыгрыша, а теперь молился, чтобы это была очередная шутка. Но в мрачном небе и завывающем ветре его горская душа чувствовала затаившуюся угрозу.

Он достал блокнот и начал быстро записывать.

Затем к нему приблизилась группа из мужчин и женщин — репортеры «Нозерн Таймс», «Хайлэнд Таймс», «Моррэй Ферт Рэдио» и «Росс-шир Джорнал», жаждущие узнать о колдовстве в Кроэне.

Сердце у него упало. Казалось, будто все это дурной сон. Он знал, что вскоре за ними приедут журналисты из газет Глазго и Эдинбурга, затем телевизионщики, потом лондонские газетчики и телерепортеры. Но хуже всего то, что он снова будет работать под началом старшего детектива-инспектора Блэра из Стратбейна.

А Иэн Гибб наконец нашел свою сенсацию.

Глава пятая

Жизнь становится тосклива, когда лишается стремлений.

Джордж Элиот

В город нагрянул цирк. В прямом смысле этого слова. Телевизионщики с извивающимися черными кабелями, похожими на змей, репортеры, обозреватели, фотографы, команда криминалистов, отряды полицейских для поиска улик, и среди всего этого бедлама — грузный напыщенный старший детектив-инспектор Блэр.

Блэр преисполнился решимости раскрыть дело в одиночку, чтобы этот тощий деревенский идиот Хэмиш Макбет не присвоил себе все лавры, и поэтому он велел Хэмишу «заняться делом» и поддерживать порядок среди господ репортеров.

Хэмиш между тем получал гораздо больше удовольствия от наблюдения за прессой, которая пыталась получить комментарий от молчаливых местных жителей. К его удивлению, начало положил Диармуд Синклер. Покинув Кроэн в поисках более дружелюбного интервьюера, «Грампианское телевидение» наткнулось на Диармуда на его полях. После того как Хэмиш разговорил старика, того было уже не остановить. Он все молол и молол языком. Он пересказал журналистам фантастические горские истории о колдовстве в Кроэне и даже заявил, что, по его мнению, в городе скрывается ведьмин шабаш.

Диармуд ворвался в шестичасовые новости и заставил всех кроэнцев позеленеть от зависти. К вечеру репортеров осаждали почти все местные жители, жаждущие дать интервью.

Хэмиш не находил себе места от беспокойства. Блэр и его приятели, детективы Джимми Андерсон и Гарри Макнаб, захватили полицейский участок, а один из криминалистов «реквизировал» «лендровер». Хэмиш надел на Таузера поводок и отправился в «Клахан». Интуиция подсказывала ему, что если он найдет Сэнди Кармайкла, то сможет установить и местонахождение Уильяма Мейнворинга, и личность скелета. Миссис Мейнворинг со слезами на глазах подтвердила, что у ее мужа вставная челюсть, однако никто не мог понять, как Мейнворинг мог столь быстро превратиться в голые кости.

Было всего четыре часа, но на улице уже стояла кромешная тьма, а бесконечный завывающий ветер Сазерленда хватал Хэмиша за одежду. Паб был закрыт, но внутри горел свет, поэтому он постучал. Спустя несколько минут ожидания ему открыл Гектор Ганн.

— Опять вопросы, — простонал он, увидев Хэмиша. — То репортеры, то копы. Ну, входите.

Хэмиш зашел в паб, за ним по пятам следовал Таузер. Внутри пахло несвежим пивом и дезинфицирующим средством.

— Я хочу знать, что случилось в субботу вечером, когда здесь был Сэнди Кармайкл, — сказал Хэмиш.

— Да ничего не случилось. Он просто напился до одури, вот и все.

— Этот человек — известный алкоголик. Вы не думаете, что угощать его выпивкой — это изощренная форма убийства? — спросил Хэмиш.

— Да разве ж он алкоголик? Так, маленько любит принять на грудь.

Хэмиш молча уставился на Гектора Ганна. Стоит ли говорить ему, что человек, у которого с завидной регулярностью случаются приступы белой горячки, очевидно алкоголик? Хэмиш решил, что это пустая трата времени.

— Что ж, — сказал он, — спрошу по-другому. Кто охотнее всего покупал Сэнди выпивку?

— Почем мне знать, у меня своих дел по горло было, — хмуро спросил Гектор. — Ить это ж ваша работенка — следить, чтоб никто за руль не лез, как наклюкается. Да и тут такой балаган был. Сначала сидели Алистер Ганн, кузен мой, и Дуги Макдональд. Мейнворинг Алистеру, знамо, сказал чего, так что тот пыхтел весь вечер, только не раскололся, что это было. Он даже планы строил: пойдем, мол, говорит, толпой его скрутим и в озеро сбросим. Смелые были такие, как львы, свирепые, все болтали, что с Мейнворингом сделают, а как он явился — так присмирели все, заткнулись, глаза в пол, как овечки. Даже словечка ему не сказали грубого. Джон Синклер и его жена Мэри тоже были, Мейнворинг с ними присел, только они этому не шибко обрадовались. Потом репортеришка Иэн Гибб из Дорноха налакался и разошелся, шуметь начал. Так Мейнворинг к нему от Синклеров подошел, сказанул, видать, что-то, так что Гибб ему вмазать хотел, да промахнулся и сам грохнулся. Затем двое крофтеров, Алек Биррелл и Дэйви Макдональд, разорались на Мейнворинга, что он у фермеров всю хорошую землю захапал, а Мейнворинг их к черту послал. Там уже Гарри Маккей вставил свои три пенни: говорит, мол, Мейнворинг дома-то прикупил и со злости оставил пустовать. Мейнворинг ответил, что тот не смог бы даже шлюху уговорить потрахаться, не то что дом продать. Маккей шибко разозлился и ушел. У меня-то клиентов полно было, но я как раз собирался разогнать их, но Мейнворинг тоже следом ушел. После этого все затихло, только ребята смеялись над Сэнди, который взгромоздился на стул и пытался изобразить Фрэнка Синатру. Я хотел ключи у него от машины забрать, да он сказал, что пешком пришел.

Хэмиш задал еще несколько вопросов, а затем вернулся во мрак вечера. Он решил зайти в «Кроэнские морепродукты и дичь» и узнать, не появилось ли у Джейми новостей о Сэнди. Он спустил Таузера с поводка, как только вышел на дорогу, и побрел по ней, тоскливо насвистывая что-то себе под нос.

Таузер носился по полям по обе стороны от дороги, ища кроликов. Хэмиш позвал его обратно, просвечивая поля своим мощным фонарем. Таузер долго не возвращался, и Хэмиш уже забеспокоился, не попал ли пес в кроличью ловушку. Наконец он увидел Таузера, несущегося обратно к дороге со сверкающими в свете фонаря глазами.

— И нечего так лыбиться, — проворчал Хэмиш. — С меня хватит. Снова пойдешь на поводке.

И тут нелепая ухмылка Таузера сползла и упала на траву. Хэмиш в удивлении наклонился, и луч фонаря осветил вставную челюсть. Он достал чистый носовой платок и поднял ее.

— Ты где это взял? — прошептал он. — Там? Покажи мне! Давай, хороший мальчик.

Таузер послушно потрусил вперед, останавливаясь и оглядываясь через каждые несколько ярдов, чтобы убедиться, что хозяин следует за ним.

— Принеси! — скомандовал Хэмиш, когда Таузер наконец остановился и начал рыть лапами землю.

Таузер обшарил все вокруг и принес все, что мог: от ржавых консервных банок до старого ботинка. Хэмиш оглянулся в сторону дороги. Недалеко от них проехала машина. Пока он смотрел, окно машины