Катамаран - Александр Игоревич Ольшанский

– Ушел, – выдохнул Александр, откладывая бинокль. – Слишком быстро для рыбацкого баркаса.

Они переглянулись. В воздухе повисло невысказанное напряжение. Возможно, это была просто случайность. Возможно, их воображение разыгралось на почве стресса. Но в душе у каждого засела маленькая, но цепкая заноза страха. Океан внезапно показался им не просто большим и пустынным, а полным невидимых глаз, следящих за их каждым шагом.

– Ладно, – Александр снова сел на свое место и налил себе чаю. – Пока ничего не поделаешь. Вахта есть вахта.

Таня села рядом. Прежнее умиротворение исчезло без следа, сменившись тревожной бдительностью. Они сидели, прислушиваясь к ночным звукам, но теперь каждый шорох, каждый неясный всплеск за бортом казался подозрительным.

– Прости, что втянул тебя во все это, – снова повторил Александр, и в его голосе слышалась усталая горечь.

Таня посмотрела на него. В свете звезд и навигационных огней его лицо казалось молодым и беззащитным, совсем не похожим на лицо уверенного капитана, каким он старался казаться днем.

– Я уже сказала – я сама решила пойти, – её голос прозвучал тверже, чем она ожидала. – И ни о чем не жалею. Ну, почти ни о чем, – она не удержалась и улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ, и в его глазах мелькнула благодарность. Они снова замолчали, но теперь молчание было другим – не стеснительным, а объединяющим. Они были двумя людьми в бескрайнем океане, окруженные тайнами и опасностями, но в эту минуту они чувствовали, что могут положиться друг на друга.

Прошло еще около часа. Тревога понемногу отступила, уступая место усталости. Их вахта подходила к концу. Из рубки вышли Паоло и Анна Мари, сменить их. Паоло зевнул во всю свою итальянскую глотку.

– Ну что, стражи ночи, все спокойно? Никаких призрачных кораблей, морских чудовищ или подозрительных личностей, крадущих наши запасы пасты?

– Одна подозрительная личность тут как тут, – парировала Таня, вставая и потягиваясь. – И она как раз вышла на вахту.

– О, это я! – Паоло с комичным ужасом посмотрел на себя. – Надо же, а я и не знал, что я так опасен! Ну, теперь берегитесь все! Ночью во мне просыпается дух пирата Карибского моря!

Анна Мари, укутанная в большой плед, молча устроилась в кресле, прижимая к себе сонную Лилу. Она с опаской посмотрела на темный океан.

– Не бойся, – ободряюще сказал ей Паоло. – Если что, мой пиратский дух защитит. Или, на крайний случай, я буду швыряться в злодеев оливковыми косточками.

Таня и Александр, уходя в каюту, обернулись на прощание. Паоло уже вовсю развлекал Анну Мари какими-то невероятными историями, жестикулируя так, что, казалось, вот-вот свалится за борт. На их фоне ночь снова казалась мирной и спокойной.

Уже подходя к каюте, Таня поймала на себе взгляд Александра. В его глазах было что-то новое – не только вина и усталость, но и какая-то тихая, твердая уверенность. Эта ночь не принесла ответов, но она подарила им хрупкую нить, за которую можно было держаться, чтобы не утонуть в море взаимных подозрений. Они были еще далеки от разгадки тайны, но теперь они знали, что, по крайней мере, вдвоем они сильнее, чем поодиночке. А в условиях, когда океан и люди ополчились против них, это знание стоило очень многого.

ГЛАВА 9. ГЛУБИНЫ И ПУСТОТЫ

Утро на катамаране началось с маленького, но важного ритуала. Анна Мари, протирая стекла своих массивных роговых очков, раздавала завтрак своей верной спутнице Лилу. Мартышка, сидя на её плече, деловито хватала кусочки банана и свежего манго, попутно стараясь стащить со стола какую-нибудь блестящую безделушку. Воздух в кают-компании был густым от запаха кофе, который варил Паоло, и легкой, едва уловимой примеси морской соли.

– Вот, Лилу, налетай. – Ласково говорила Анна Мари, поправляя съехавшие на кончик носа очки. – Сегодня нам предстоит большая работа. Нужно подкрепиться.

Она сама почти ничего не ела. С самого утра её мутило от качки, но она старалась не подавать вида, боясь выглядеть слабой в глазах команды, а особенно – в глазах Бьорна. Привычный мир книг и схем, обычно дававший ей утешение, сегодня казался далеким и ненужным. Она раскрыла том о батискафах, подаренный ей на шестнадцатилетие в память о деде, но буквы расплывались перед глазами, превращаясь в невнятные черные черточки.

– Опять за свое? – раздался над ней голос Паоло. Он поставил перед ней кружку с парящим чаем. – Я понимаю, гены Кусто обязывают, но даже великий Жак-Ив, наверное, завтракал по утрам, а не читал о глубинах Марианской впадины. Выпей чаю. Мой личный рецепт – имбирь, лимон и капля меда. Лучшее средство от морской болезни и мрачных мыслей.

– Спасибо, Паоло, – Анна Мари с благодарностью приняла кружку. – Ты всегда вовремя.

– Я как почтальон – разношу тепло и уют в любую погоду, – пафосно провозгласил он и направился к Александру с очередной порцией кофе.

Анна Мари сделала глоток. Теплая жидкость действительно согрела её и немного успокоила желудок. Она наблюдала, как Бьорн возится со своим новым прибором – гидроакустическим зондом, предназначенным для изучения структуры волн. Его движения были точными и уверенными. Ей захотелось подойти, предложить помощь, блеснуть знаниями, доставшимися ей по наследству. Но её сковывала робость. Она машинально потянулась к дужке своих очков, поправила их и уткнулась взглядом в спину мартышки Лилу, свернувшейся калачиком у неё на плече. «Он всё сделает сам, – мелькнула мысль. – Он даже не заметит, если я что-то скажу. Просто посмотрит сквозь меня, как на прозрачное стекло иллюминатора». И от этой мысли стало так горько и одиноко, что память сама потянулась к другому берегу…

Воспоминания нахлынули внезапно, как всегда бывало в моменты неуверенности. Её взгляд, уставившийся в книгу, обратился в прошлое. Не к солнечному Кипру, а в прохладные, наполненные шепотом акаций аллеи семейного поместья Кусто во Франции. Маленькая Анна, худенькая и большеглазая, стоит перед огромным портретом своего знаменитого деда. Жак-Ив Кусто смотрит на неё с холста строгим, проницательным взглядом. Воздух в гостиной наполнен запахом старой бумаги, воска для мебели и легкой грусти.

– Ты должна соответствовать, Анна, – говорит её мать, поправляя складки на своем платье. – Наша фамилия – это ответственность. Все смотрят на нас.

В школе её дразнят. «Девочка-батискаф», «синий чулок» – эти обидные прозвища летят в её след на переменах. Она пытается объяснить одноклассникам красоту подводного мира, рассказывает о коралловых рифах и стаях разноцветных рыб, но в ответ