Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– Понимаете ли, инспектор, кризис в секторе гигантов моды разразился нешуточный. Кроме того, нельзя не учитывать, что речь шла не о мультинациональных компаниях, которые в целях выживания могут добиться налоговых льгот либо запустить линию косметики или любое другое побочное производство, что угодно! Речь шла о модельерах, которые должны обладать талантом, должны использовать ручную работу, то есть о прет-а-порте самого высокого качества. Они и были нашими главными клиентами, и по ним новые времена нанесли сокрушительный удар. Мы переживаем экономическую деградацию – а заодно и деградацию хорошего вкуса, многие фирмы пришлось закрыть. Впечатление такое, будто места на рынке сохраняются либо для чудовищной дряни, либо для немыслимой роскоши. Предприятия, выполняющие роль промежуточного звена, должны вести сражение на разных фронтах – и не в последнюю очередь против наглого пиратства азиатских стран. Но мы снова начинаем шагать довольно уверенно. И я не сомневаюсь: если бы сеньора Сигуана не убили, дела на фабрике опять пошли бы в гору.

– Ситуация стала выравниваться благодаря новым контрактам с итальянскими модельерами, правильно я поняла?

– Да, это было очень важной частью программы, хотя были и другие причины. Верно, что поначалу шеф слегка растерялся, но затем взял себя в руки. Дон Адольфо был бойцом, каких мало.

– Вы очень хорошо о нем отзываетесь, надеюсь, не потому, что его уже нет в живых, – вдруг, ни с того ни с сего, вставил Гарсон.

– Я не просто сохранил о нем добрую память, я преклонялся перед ним и продолжаю преклоняться до сих пор. И оснований у меня предостаточно. Я был мальчишкой из совсем простой семьи, без всякого образования, и дон Адольфо дал мне шанс – я начал у него работать с самой нижней ступеньки. Он научил меня всему, что я теперь знаю, а годы спустя назначил управляющим своей фабрикой. Я получил от него часть его денег по завещанию, и он всегда относился ко мне с пониманием, по-человечески, словно родной отец. Как я еще могу отзываться о нем?

– Что касается убийства… – Я постаралась вернуться к главному пункту – панегириков мы уже наслушались. – Каково ваше мнение о тех обстоятельствах, при которых был убит дон Адольфо?

Он развел руки в знак полного неведения:

– Ну что я могу тут сказать?

– Ваш шеф всегда имел привычку пользоваться услугами проституток? – влепил Гарсон еще один из вопросов, свергающих сеньора Сигуана с высокого пьедестала.

– Мой шеф страшно переживал, когда от рака умерла его супруга.

– И тем не менее снова женился.

– Да, но он привык к безупречным отношениям со своей первой женой, они ведь прожили вместе много лет.

– Вы хотите сказать, что второй брак оказался неудачным?

– Нет, никогда бы не рискнул утверждать подобного! Но что-то, видно, переменилось в его образе жизни, раз он стал искать общества таких девиц. Иначе я не могу это объяснить, он всегда был человеком непогрешимого поведения.

– А какие отношения у него были с дочерьми? – спросил мой помощник.

Прежде чем Сьерра успел ответить, зазвонил мой мобильник. Я отошла в сторону и ответила. Со мной хотела поговорить начальница женской тюрьмы. Я поскорее вышла в коридор.

– Петра, прости, что я тебя беспокою, но одна из наших женщин, та, с которой ты уже беседовала, настаивает, чтобы мы устроили ей телефонный разговор с тобой. Как быть?

– Давай мне ее немедленно.

– Учти, это Лола и я понятия не имею, что у нее на уме.

Я вдруг почувствовала, как от нетерпения меня начало колотить. Ожидая, я слышала невнятные голоса на том конце провода. Потом снова раздался голос начальницы:

– Петра, она желает разговаривать с тобой один на один, чтобы меня рядом не было. Я ей это позволю, чтобы помочь твоему расследованию. Но, разумеется, если возникнет что-то, о чем я должна знать…

– Не беспокойся, ты будешь в курсе дела.

Я хорошо помнила простецкую повадку и наглость этой заключенной.

– Здравствуйте, инспектор, это я, Лола. Я хотела с вами поговорить, но они мне никак не позволяли.

– Понятно, теперь вы имеете такую возможность, говорите, что вы хотели сказать. Я вас слушаю.

– Тут дело такое… Мне ведь известно, где живет сейчас Джульетта Лопес.

Я буквально потеряла дар речи. Не знала, что сказать, потому что не знала, как к услышанному отнестись. Надо было держать себя решительно и вместе с тем не помешать ей говорить свободно.

– Правда известно?

– По крайней мере, еще год назад она там жила, там, где я знаю, и вряд ли куда с тех пор переехала.

– Ну и?.. Я вас слушаю.

– Да только у меня есть свои условия, а то ничего не скажу…

– И что вы хотите, Лола? Кстати, за сокрытие информации от полиции полагается наказание, к тому же вряд ли вы можете что-то требовать.

– Будете грозиться – дам вам фальшивый адрес, а потом скажу, что просто ошиблась. За это мне ничего не будет.

– Слушайте, Лола, может, хватит? Не испытывайте моего терпения, говорите же наконец, что вам надо.

– Мне нужна ваша сумка, сумка от Loewe, с которой вы приходили тогда в тюрьму.

Я оторопела. Вот уж чего я никак не могла ожидать – и поэтому не сразу нашлась с ответом. Эта женщина была настоящей мерзавкой, а я не привыкла иметь дело с публикой такого рода. Мне пришло в голову, что надо заговорить с ней на ее же языке и посмотреть, как пойдет разговор дальше.

– Эта сумка стоит очень дорого.

– Но и то, что знаю я, тоже стоит очень дорого.

– Ладно, через час я буду у вас.

– Только с сумкой.

– С сумкой. Но учтите, если я напрасно потрачу время, если это очередное вранье или какой-нибудь фокус, чтобы…

– Да знаю я: тогда вы так закрутите гайки, что мне мало не покажется. И вот еще что: не вздумайте рассказать… ну, про сумку… начальнице или еще кому! Пусть они считают, что вы просто взяли и подарили мне свою сумку – и все! А то потом начнется…

Я была так погружена в свои мысли, что, возвратившись в кабинет, не сразу сообразила, чем мы тут занимаемся и кто такой Сьерра.

– Простите, но я вынуждена вас покинуть по срочному делу. Сеньор Сьерра, с вами продолжит беседу мой помощник. Спасибо, что согласились нас принять.

Почти у самой двери меня догнал Гарсон. Он всего лишь поднял брови в знак вопроса: куда я так спешу? И я прошептала ему на ухо:

– В женскую тюрьму.

Он кивнул и вернулся к