Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

матушки Марии – и мы ужинали вчетвером. Я волновалась, как бы сестра чего не учудила, и сидела как на иголках. К счастью, Зоя вела себя приемлемо, хотя и не очень приветливо, но мать Виктора понимающе обратилась ко мне, пока мы убирали со стола, а Зоя пошла в душ.

– Когда умер мой муж, я тоже долгое время не могла прийти в себя. Жила затворницей, не хотела принимать новую реальность. А вы еще совсем юные девочки, такое горе не сразу притупляется. Дайте ей время.

Утром пришла парикмахер, нам с Зоей делали прически, я показала сестре красивое бежевое платье, которое выбрала для нее. Мама Виктора помогла ей сделать легкий макияж, пока я красилась у зеркала сама.

Улучив момент, будущая свекровь протянула мне черную бархатную коробочку. Открыв ее, я увидела невероятной красоты шпильку для волос с жемчужиной.

– Это старинная вещь, принадлежала еще моей бабушке, – тихо сказала она.

– Какая красота! – искренне восхитилась я.

– Хотела подарить ее сразу, но со всеми этими хлопотами как-то забыла. А ты уже сделала прическу. Может, не захочешь…

– Ну что вы! Она просто великолепна.

Я взяла шпильку, осторожно вставила ее в пучок, собранный парикмахершей, и подошла к зеркалу.

– Просто куколка, – удовлетворенно заметила свекровь.

– Ты очень красивая, – отозвалась сестра, а я помогла ей надеть приготовленные для нее украшения – браслет и жемчужный чокер.

– И ты. Мы ведь почти одинаковые, да? Значит, глядя на меня, ты понимаешь, насколько прекрасна сама.

– Я совсем другая, – покачала головой Зоя. Хотелось обнять ее, успокоить, сказать какие-то важные слова, но в это время за нами уже приехала машина. Свекровь заметила ее из окна и сказала, что нам нужно поторопиться.

У загса нас уже ждали немногочисленные гости. Мои подруги не приехали: Женю отправили в командировку, а Юльку якобы свалил грипп. Я не хотела никого судить, но почему-то подумала, что они просто не захотели тащиться в такую даль. Чувствуя свою вину, каждая прислала по букету цветов и поздравительные открытки с заверениями, что при первой же возможности они навестят меня в Алатыре.

Я думала отец тоже не приедет, но он приехал, правда без сына, но с женой – полноватой женщиной с седым каре. Матушка Мария принесла мои любимые цветы – белые розы. Максим и Элла в загс не приехали, готовили все в кафе. Из родственников Виктора приехала тетка, а еще двоюродный брат по отцовской линии, которого они не видели уже много лет, но он внезапно выразил желание повидать Виктора и его будущую жену.

Церемония прошла быстро, и я даже не успела опомниться, как на моем пальце уже красовалось изящное кольцо. Мы пили шампанское, фотографировались, кузен Виктора оказался весельчаком и много шутил. Отец взял на себя Зою и почти все время разговаривал с ней, пытаясь нащупать общие темы.

В кафе все прибыли уже веселые и раскрасневшиеся. Туда подъехало несколько коллег Виктора с работы, я помнила их по корпоративу, на котором была зимой.

Здесь не было шариков или привычных плакатов, как я опасалась, но было очень много цветов. Белых роз. Они были везде – на столах, на стенах; была сделана небольшая цветочная арка при входе в кафе. Заведение выглядело как самое уютное в мире место для нашего камерного мероприятия.

Нас встретили караваем, но дальше все было без традиций и тамады с ползунками. В качестве ведущего выступал администратор, который поздравил нас от лица заведения, дальше мы прошли за столы и все потекло своим чередом.

В середине вечера я окончательно расслабилась и упустила из вида сестру. Решила, что раз с ней рядом отец и матушка Мария, то я могу позволить себе лишний бокал шампанского.

Тогда-то у сестры и случился новый срыв. Обычному человеку не всегда удается справиться с нервным напряжением, рано или поздно у него случается взрыв эмоций. Что уж говорить о людях с особенностями.

Любые ситуации, которые кажутся обычными, могут послужить точкой запуска. Например, места, где много громких звуков, большое скопление людей, яркие, резкие запахи и агрессивное люминесцентное освещение.

Но тогда… Сначала я услышала крик. В это время я разговаривала с женой отца, но сразу узнала голос Зои и, быстро просканировав зал и танцующих, поняла: ее здесь нет. Виктора не оказалось рядом, он ушел договариваться на кухню, чтобы торт вынесли чуть позже.

Крик повторился, и я кинулась на звук, понимая, что сестра где-то возле уборных. Я нашла Зою в углу женского туалета, она находилась в абсолютно неконтролируемом состоянии. Я сразу поняла, что это мелтдаун[2], потому что все было очень похоже на то, что случилось с ней после смерти мамы.

Я уже знала от Виктора, что сестра в этот момент не испытывает ничего, кроме страха, ярости и гнева. Она не владела своим телом, в ее мозг дали огромный заряд энергии, а как его использовать – не сказали.

– Не трогайте меня! Не трогайте! – кричала Зоя, отмахиваясь руками от невидимого противника.

Хорошо, что Максим быстро сориентировался и сразу попросил всех отойти подальше от туалета. Закрыв собой проход в туалет, я растопырила руки, как птица, оберегавшая своего птенца. За долю секунды в моем мозгу пронеслись все советы, которые давал мне Виктор и другие лечащие врачи. В таком состоянии кричать на сестру и просить ее успокоиться было бессмысленно, это могло только усугубить ситуацию.

Тогда я прикрыла дверь и постаралась улыбнуться:

– Зоя, все хорошо, ты в безопасности. Наверное, тебе просто что-то показалось…

– Нет, уйди! Ты тоже! Вы… Вы все…

Я сделала еще шаг, потом другой, присела рядом и попыталась ее обнять. Она сопротивлялась, кричала и вырывалась, но я терпеливо держала ее за плечи. В этот момент я вспомнила детство, когда часто была «смирительной рубашкой» своей сестре, иногда обнимала ее, крепко-крепко сжимая, не давая дубасить себя и ожидая, когда буря пойдет на убыль.

Через какое-то время она стала слабее дергаться, но ее по-прежнему трясло. Она не могла успокоиться: качалась из стороны в сторону, махала руками. В дверь заглянул Виктор, при виде его она еще больше принялась вырываться. Наверное, решила, что ей сейчас сделают укол или что-то в этом роде.

– Так, ты должна попробовать успокоиться, – спокойно и четко проговорила я. – Оставлю тебя на минуту, схожу за водой.

Выскользнув из туалета, застала у двери совещающихся Максима и Виктора.

– Ее нужно отвезти в больницу.

– Нет…

– Да! Чтобы успокоиться, ей может потребоваться помощь.

Максим поддержал моего мужа:

– Боюсь, вы не справитесь самостоятельно. Ей