Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

Он умело устранил из моего окружения всех, кому я могла рассказать правду о своей семейной жизни. Отец, понятное дело, далеко и довольствуется редкими звонками под присмотром мужа. Я сообщаю, что у нас все отлично, и высылаю ему фотографии с нашего отдыха, видео с Зоей из кафе или пару снимков, сделанных во время прогулки.

Мои подруги, конечно, после свадьбы так и не приехали. Поначалу они звонили и иногда писали, но Виктор не давал мне отвечать на их вопросы о том, не обиделась ли я. Они подумали, что я, конечно, обиделась и решила порвать с ними всякие отношения. Думаю, они недолго обо мне вспоминали, а если бы и вспомнили, то сошлись бы во мнении, что я просто с головой ушла в семейную жизнь.

Даже к матушке Марии мы уже не ездим. После свадьбы Виктор ссылался на занятость, а потом принялся усиленно всем рассказывать, что я стала замкнутой и не хочу выходить из дома одна.

Нет, просить помощи можно только тогда, когда я буду уверена, что меня снова не посчитают больной. Проблема еще и в том, что каждый шаг мужа просчитан на множество ходов вперед – если я брошу хоть один косой взгляд в сторону, буду наказана и мы снова откатим до базового уровня. Да-да, в моей программе есть уровни – их придумал мой муж-психопат. Только перейдя с базового на первый, я могу получать книги, звонить отцу или матушке Марии и иногда смотреть телевизор. На втором мне, наверное, разрешили бы ходить одной в местный магазин. Жаль, я и до первого уровня дошла всего один раз, а потом предприняла попытку побега – и сразу откатила до заводских настроек. Да, я уже могу шутить об этом в своей голове, чтобы окончательно не отупеть.

Ничто так не утомляет, как монотонность. Один и тот же вид из окна. Я вижу лес, в который очень хотела бы убежать сломя голову. Бежать и бежать, пока прошлое не останется позади белесой дымкой, ночным кошмаром. Но я боюсь даже думать о побеге.

Страх за свою жизнь, за жизнь сестры – отличное средство управления мной. Идеальной женой. Идеальной Евой.

Если достаточно долго мучиться. Прошлое

Пока я звонила отцу, потом матушке Марии, пока бегала, пытаясь собрать хоть какие-то вещи (все знают, как собирают чемоданы мужчины), прошло около часа.

Выйдя из ванной, где я паковала косметичку, увидела, что Виктор уснул прямо посреди огромной двуспальной кровати, которая должна была стать нашим ложем для первой брачной ночи.

В какой-то мере я этому даже обрадовалась, потому что настроения изображать страсть совсем не было. Я немного злилась на мужа, хотя понимала, что он хотел как лучше. Хотел сделать сюрприз, порадовать, удивить. Что же, оставалось принять свершившийся факт, перестроить ожидания и наслаждаться тем, что есть.

Утром он разбудил меня сам, сказал, что времени осталось в обрез. Максима срочно вызывают на работу, поэтому он отвезет нас на пару часов раньше.

– Надо заехать на квартиру за вещами.

Мы позавтракали в номере за десять минут, собрались и вызвали такси. Ни Кости, ни матери с теткой в квартире не оказалось.

– Наверное, поехали в город. Они хотели прогуляться, – бросил муж, открывая двери.

Я успела только быстро проверить чемодан и убедилась, что была неправа. Виктор подошел к сбору вещей очень тщательно. Там было даже то, что я могла забыть сама. Например, крем после загара и средство от комаров. Засунув в чемодан косметичку, я услышала, как хлопнула входная дверь. Это означало, что Максим уже у нас.

– Мы же заедем к Зое? – умоляюще глянула я на Виктора, а тот покосился на Максима.

– Дорогая, это не совсем уместно. У нас жесткие временные рамки, надо держать в уме, что и во время дороги может случиться что угодно.

– Если надо… – начал Максим, но Виктор его перебил:

– Нет, старина, ты и так выручаешь. Ева просто капризничает, еще не до конца отошла от вчерашнего.

– Но…

– Ты же позвонила матушке? Вот и отлично. Сейчас по дороге я дозвонюсь до медсестры и отдам все нужные распоряжения. Ты поговоришь с Зоей и пообещаешь привезти ей с моря приятный сюрприз.

– Давайте отнесу чемоданы, пока вы собираетесь, – предложил Макс, смущенный нашим препирательством. Хотя я старательно сдерживала себя, чтобы не вспыхнуть прямо при нем.

Как только дверь закрылась, я напустилась на мужа:

– Ты же обещал! Почему нельзя заехать хотя бы на пять минут? Давай отпустим Максима, раз он так спешит. В аэропорт мы и сами доедем. Там точно должна быть платная стоянка, с твоей машиной ничего не случится, пока мы будем отдыхать.

– Ты не забыла, что мы вчера выпивали? Еще не хватало, чтобы у меня забрали права.

– Я сама поведу машину. Я вчера почти не выпивала.

– Ты давно не водила, а ехать далеко. Не устраивай истерику на ровном месте! Прости, но я всегда шел тебе на уступки, прояви и ты хоть каплю благоразумия. Или ты думаешь только о Зое, а мое мнение для тебя совсем ничего не значит?

– Зачем ты заставляешь меня выбирать между тобой и сестрой?

– Ты зря сейчас заводишься. Тебе не идет, когда ты злишься. Рот кривится…

– Прекрати говорить со мной как со своей пациенткой.

– Ты и есть моя пациентка, не забыла? – улыбнулся муж, пытаясь привлечь меня к себе. Я инстинктивно отстранилась, потому что на самом деле завелась.

Он нахмурился, бросил взгляд на часы и взял свою небольшую дорожную сумку.

– Нам пора.

Меня охватила еще большая злость: мое мнение никого не интересовало. Хотелось закатить истерику, в основном потому, что я не привыкла к такой манере обращения. Обычно Виктор всегда шел мне навстречу, а тогда уперся как баран. Я уговаривала себя, что это из-за поездки, он тоже нервничает и не хочет, чтобы у Максима были проблемы из-за нас. С большим трудом мне удалось продышаться и не продолжить спор. В основном потому, что ругаться при Максиме было стыдно. Расположившись на заднем сиденье просторного седана (муж сел на пассажирское сиденье впереди, тем самым тоже лишив меня возможности выражать ему недовольство хотя бы взглядом), я попробовала расслабиться.

Наверное, суета последних дней так подействовала на меня, что я завелась с полуоборота. Муж совершенно прав, что поставил меня