Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

Я первой отвожу глаза, хотя раньше, в мои лучшие годы, не преминула бы сказать нахалу что-то язвительное. Тут же одергиваю себя, потому что парень, раз уж он оформляется в психиатрическую больницу, вряд ли здоров. А раз так, то не стоит обращать внимание. И уж тем более обижаться.

Дениса и Виктора останавливает главврач, спешащий на планерку, они о чем-то приглушенно беседуют. Муж незаметно держит меня за руку, и я оказываюсь зажата между ними и столом медсестры, почти вплотную к парню.

– Как вас зовут? – вдруг интересуется он, а уже другая медсестра, заполняющая документы, улыбается.

– Вы посмотрите, Ева Евгеньевна, какой у нас, уездных, ловелас нашелся.

– Ева? Вас зовут Ева? – допытывается он, и я тихонько киваю.

– Вы какая-то зажатая. Если вас удерживают силой, подайте знак, – снова шутит он, медсестра хихикает, а у меня на лице расползается дурацкая улыбка.

Мальчик, если бы ты знал, как безошибочно попал в мою болевую точку…

– Так, Данила, угомонись. Вот, оформляем новенького. А он шутить изволит. Оптимизм – это, конечно, первое средство выздоровления, но у нас здесь должна быть тишина и порядок. Правильно я говорю?

– Да, конечно, – бормочу я, ощущая, как Виктор чуть сжимает мою ладонь. Они закончили разговор, и мы снова движемся к кабинету Дениса.

– О чем ты говорила с медсестрой? – шепчет муж, наклоняясь к моему уху.

– Так, ерунда, она жаловалась, что наступает самый острый период. Осень, обострения у пациентов, все такое…

В кабинете мы садимся на диванчик в углу, Денис просматривает свои записи в папке, и я мысленно напрягаюсь. Оказывается, волноваться стоит, но пока не сильно. Денис, как молодой врач, чей взгляд еще не замылился, заметил, что Зоя выглядит очень замкнутой для своего диагноза.

– Ты имеешь в виду, что она стала еще более замкнутой? – уточняю я, акцентируя внимание на слове «еще».

– Как бы правильнее сказать… Она находится здесь уже довольно давно, но я не вижу у нее улучшений.

– Денис, Зоя – особый случай, – начинает Виктор, но я его перебиваю:

– Но ей же не стало хуже? Скажи мне как есть…

– Нет, не то чтобы хуже, но она последнее время вообще отказывается общаться, сидит уткнувшись в угол… Вот я и хотел спросить: какой она показалась тебе в прошлый раз? Может, ты заметила, что она была грустной, подавленной? Может, она тебе что-то рассказывала? То, о чем она не хочет говорить врачам.

Виктор ответил первым:

– Кажется, она была такой же, как обычно. Мы прогуливались, потом ходили пить какао, ели пончики. Лично я ничего такого не заметил.

– Я поговорю с ней сегодня, понаблюдаю.

Денис озабоченно кивает и замечает:

– Мне кажется, ей было бы полезно почаще бывать где-то, кроме больницы. Ей нужно общение с нормальными людьми, нужно чувствовать, что она не заперта в клинике, а может выходить. Я бы рекомендовал не затягивать ее пребывание здесь.

– Прошлый раз мы поспешили выписать ее, и итог был печальный… – замечает Виктор и добавляет: – Мы водим ее на прогулки и в кафе. Поверь, Денис, Зоя просто сейчас проживает непростой период – и я сам рекомендовал ей спокойный режим.

– Есть кто-то, кто мог бы ее посещать? Кроме вас? – Денис снова обращается ко мне. Я пожимаю плечами:

– Ну матушка Мария раньше к ней иногда приезжала. Я могла бы поговорить с ней, чтобы она снова стала навещать Зою.

– Было бы отлично. Это знакомый человек, с ней она будет чувствовать себя в безопасности. Виктор, ты же не против?

Я замираю внутри, боясь вдохнуть лишний раз. Если Виктор сейчас скажет «нет», я не смогу возражать, иначе он меня накажет. В нашей «школе хорошей жены» возражение мужу при людях – страшный грех. Есть шанс, что он согласится, не захочет показать свое истинное лицо перед приятелем. Тем более врачом, которому не «надуешь» в уши про то, что посещения – это опасно. Соседям и знакомым можно наговорить всякой ереси, а Дениса провести не так-то легко.

– Ладно, пусть будет матушка, – подумав, соглашается Виктор, бросая на меня быстрый взгляд. Я сразу понимаю, что он хочет мне сказать: даже не мечтай передать какое-то послание через сестру. – Скоро мы заберем Зою в мою клинику, там будут лучшие условия в городе. Практически пансионат, ты же знаешь, Денис. Если все-таки пойдешь ко мне работать, будешь лечить Зою уже там.

– Это, конечно, отлично, но пока вы могли бы забирать Зою хотя бы изредка, на выходные?

– Почему нет? – с улыбкой заявляет муж, поглядывая на меня. – Правда, после той ситуации на свадьбе мы старались не травмировать Зою, ведь ей тяжело принять, что теперь ей предстоит жить в Алатыре. Мы, как можем, откладываем это известие. Хотя ты прав: наверное, ей пора смириться. Так что, заберем Зою на выходные? Ты покажешь ей ту чудесную комнату, в которой она будет жить…

– Не стоит! – поспешно заявляю я, чувствуя, как сердце падает куда-то в область пяток. Ведь я понимаю, куда клонит этот мерзавец. – Зое и правда пока лучше не знать, что мы обосновались в доме и планируем остаться в Алатыре (конечно, я такое не планировала, боже упаси).

– Она думает, что вы до сих пор живете в квартире? – удивляется Денис.

– Я говорила, что мы делаем в доме ремонт, но не уточняла масштабы. И вообще, я думаю, что Зоя может волноваться из-за мыслей о переезде в новый дом, равно как и в новую клинику. Здесь она уже немного обжилась, привыкла. Неизвестность ее пугает.

– Эм-м… Возможно. Ладно, тогда будем наблюдать и делать выводы. В любом случае тебе и сестре повезло с Виктором, – подмигивает мне Денис, намекая, что нам с сестрой стоит быть до крышки гроба благодарными мужу. По мнению общественности, за ним мы как за каменной стеной.

– Да, мы очень ценим его заботу, – скромно отзываюсь я, чтобы муж потом не усмотрел в моих словах издевку. Но он, кажется, вполне искренне считает себя спасителем.

– Вы меня засмущали, дорогие друзья, но пора идти к Зое, если мы хотим успеть прогуляться. Перед дежурством я бы хотел еще заехать домой, забыл кое-какие бумаги. Ко мне сегодня должен заскочить подрядчик по поводу ремонта в нашем помещении.

– Финишная прямая? – уточняет Денис.

– Да, остались небольшие доделки, и часть клиники уже будет готова принять первых пациентов. Левое крыло будет пока загорожено, там можно будет продолжать отделку. Благо все шумные работы уже позади.

Когда мы идем за Зоей, я снова оказываюсь возле поста медсестры, но Данилы там уже нет. Ни Марго, ни той, что