Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

– Надеюсь, ты быстро успокоишься. Пойду выпью что-нибудь в баре и позвоню на работу. А когда вернусь, мы поговорим спокойно. И не вздумай орать: соседи сегодня выехали, это бесполезно.

Он вышел и закрыл номер на ключ, оставляя меня запертой на пятом этаже. Все еще пребывая в шоке, я отправилась в ванную, включила ледяной душ и стала под него прямо в одежде.

Нужно было начинать мыслить иначе. Смотреть на ситуацию под другим углом. Снова вернуть себе тот боевой дух, от которого я так отвыкла за эти месяцы тихой и спокойной с виду жизни.

Завернувшись в халат, я первым делом кинулась к телефону, но с удивлением заметила, что провод перерезан. Сколько я ни искала свой мобильный в номере, его не было. Я поняла, что Виктор забрал его с собой. Порывшись в шкафу, я не нашла ни паспорта, ни денег.

В этот момент пришло еще одно осознание: я на самом деле одна в чужой стране, у меня нет денег и документов. Куда мне идти?

Опустившись на пол, я разрыдалась. И пришла в себя, только когда услышала голоса в коридоре. Я кинулась к двери и стала молотить по ней, призывая помощь. Но либо в отеле была хорошая звукоизоляция, либо те люди уже уехали на лифте – никто не отозвался. Тотчас же я подумала, что Виктор может быть где-то рядом, проверять, насколько я успокоилась. Если сейчас покажу, что настроена убежать, – кто знает, что стукнет ему в голову?

Паника, несмотря на рациональные доводы, нарастала. Я пыталась логически мыслить, но в мозгу лихорадочно билось: «Он все продумал заранее». Подойдя к балкону, я увидела, что Виктор сидит у бассейна с бокалом и общается с какой-то девушкой. Темноволосая, стройная, она сидела ко мне спиной, так что лица я не рассмотрела. Заметив меня, муж помахал рукой. В ответ я тоже махнула ему, отчаянно борясь с желанием заорать: «Помогите, мой муж – псих!»

Что он там говорил про свою девушку? Почему я так мало интересовалась этой историей до свадьбы? Нет бы расспросила, что с ней стало. Хотя у кого? Странно выглядело бы, начни я выпытывать у друзей мужа про его бывшую.

Что делать, когда Виктор вернется? Я размышляла, как повести разговор, что сказать, чтобы воззвать к доводам разума. Может, тоже устроить ему сцену ревности за то, что он общается с девушкой? Говорят же, что клин клином вышибают. Пусть почувствует, каково это. Я постаралась незаметно выглянуть из-за шторы, чтобы снова не попасться, но мужа на шезлонгах уже не было. Как и той девушки. Интересно, куда они переместились? А если к ней в номер?

Я что, ревную? Хотя почему, собственно, не должна? Мой мозг еще не перестроился, ведь еще несколько дней назад Виктор был любимым мужем, а не тем чудовищем, которое сегодня явило себя во всей красе…

Меня снова захлестнула волна горечи и сожаления о несбывшейся мечте. Я так долго уговаривала себя, что буду счастлива в Алатыре, что построю семью, а теперь все рухнуло. И на этих руинах мне предстоит строить новую жизнь. И то для этого нужно как-то избавиться от мужа, решить вопрос с деньгами, которые я ему добровольно отдала. Зоя, бедная моя Зоя, как она там? Наверное, тоскует, чувствует себя брошенной. Хоть бы матушка ее навещала почаще!

Слезы полились сами по себе, постепенно перерастая в рыдания. Естественно, к тому времени, как Виктор соизволил вернуться, я уже заснула. А проснувшись ночью, обнаружила, что он спит рядом, придавив меня рукой. Поначалу я подумала, что стоит уйти прямо сейчас. Вызвать такси и ехать в аэропорт, а там купить билет на первый же рейс и сматываться отсюда.

Кошелек мужа лежал прямо на тумбочке, и я даже сделала попытку дотянуться до него, но он пробормотал:

– Даже не думай.

От неожиданности я вздрогнула, и мысли мои приняли иное направление: куда я пойду ночью, в одном белье и без денег? Меня примут за сумасшедшую и сразу же остановят. А полиция доставит меня назад к мужу. Оставался еще шанс с утра попробовать поговорить с Виктором спокойно, а если он опять поведет себя неадекватно, улучить момент и попросить помощи у администратора. Перед этим хорошо бы найти свой паспорт и раздобыть хоть немного денег.

Жертва и паук. Настоящее

Каждый день тянется как жвачка. Я раньше никогда не подозревала, что в одном дне может быть так много минут. Ужасных, пустых, бессмысленных.

Неделя сменяется неделей: тлен, тоска и полное отсутствие желания двигаться дальше. Долго стою под душем, с мстительным удовольствием расходуя воду. Интересно, почему Виктору не приходит в голову, что я могу устроить потоп, пока его нет? Может, рискнуть? Хотя последующее наказание затмит краткую радость от нанесенного имуществу мужа ущерба.

Укутавшись в полотенце, сажусь на кровать. Тяжелым взглядом обвожу свою пустую комнату, глаза ищут, за что бы зацепиться, но не находят. Если бы на обоях были рисунки, я бы могла пересчитывать загогулинки, чтобы не отупеть. Отсутствие тренировки для мозга – лучшее средство превратить человека в растение.

Первое время муж пытался задобрить меня и разрешал многое из того, что теперь кажется запретным. Я спала с ним в спальне, у меня были книги, возможность смотреть телевизор, слушать музыку, иногда я даже рисовала. Но каждая моя попытка совершить побег или подать знак о моем плачевном положении заканчивалась плохо. У меня забирали то одно, то другое.

Наверное, в какой-то момент Виктор осознал, что в состоянии аффекта я могу ударить его кастрюлей или тяжелой вазой, а потом задушить голыми руками. Он стал реже поворачиваться ко мне спиной, а по ночам часто просыпался и подолгу лежал, искоса поглядывая, сплю ли я. Так что мое переселение в эту комнату было делом времени, и после одного моего фортеля он с облегчением нашел повод засунуть меня на второй этаж.

Теперь муж уже не скрывал, что я пленница, и с того дня к нам в дом почти никто не приходил. Все с пониманием относятся к моим «проблемам», деликатно не надоедают. Круглые сутки я сижу у окна в растянутой пижаме. Не скажу, что Виктор меня избивает до полусмерти или сажает на цепь, но с каждым разом его наказания становятся все более суровыми.

Муж любит, когда я выгляжу идеально, но я принципиально не хочу наряжаться и делать макияж. Когда он вывозит меня