Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

class="p1">У него вообще забавные отношения с религией: когда выгодно, он с легкостью цитирует «Возлюби мужа своего», при этом ничуть не смущаясь, что нарушил заповедь «Не убий». Теперь я почти уверена, что он как-то замешан в смерти своего отца.

А еще мне не дает покоя история с его исчезнувшей девушкой Сашей. Почему-то я уверена, что ее нет в живых. Наверное, в заточении я просто тихо схожу с ума, но последнее время мне часто снится один и тот же сон. Я как будто бы откуда-то узнаю ее адрес и еду туда. По дороге все время оглядываюсь, как будто не понимаю, как это Виктор меня не сопровождает. Дверь мне открывает будто бы какая-то подруга Саши. И она говорит, что ее больше нет. В один из снов я особенно яростно допытываюсь, что случилось, и эта подруга (во сне она всегда стоит в тени, я не вижу ее лица) заявляет, что Саша стала деревом.

Но сейчас я заставляю себя на время забыть о своих крамольных мыслях в адрес Виктора и сосредоточиваюсь на книге. Мой мозг так изголодался по буквам, что я буквально проглатываю абзац за абзацем. В какой-то момент ловлю себя на том, что каждое слово старательно проговариваю про себя, стараюсь растянуть удовольствие.

В какой-то момент я даже представляю, что я обычная молодая женщина, которая проводит выходной день за книгой. Отложив ее на пару минут, чтобы встать и размяться, я вижу книгу с другого ракурса. И мой воспаленный мозг сразу же подмечает легкую асимметрию. Под переплетиком с одной стороны было как будто утолщение. Там что-то есть! Кидаюсь на книгу, ощупываю обложку и убеждаюсь в своей правоте. Под обложкой нахожу сложенный в квадратик листок бумаги. Дрожащими руками разворачиваю его и читаю послание от матушки Марии: «Ева, мне кажется, тебе нужна помощь. Если это так, то в следующий раз, когда я тебе позвоню, скажи фразу: “Я хочу взять аскезу на общение, побыть в тишине, помолиться о Зое”».

Я еще раз жадно прочитываю записку, пытаясь запомнить каждую букву. Внутри меня взрываются миллионы маленьких фейерверков. Матушка поняла! Она единственная догадалась, что мне нужна помощь! Осталось подтолкнуть Виктора к тому, чтобы дал мне поговорить с матушкой по телефону в его присутствии. Я скажу кодовую фразу, и матушка что-то придумает. У нее много влиятельных знакомых. К ним на службу ходит даже начальник полиции, я сама пару раз видела его, когда мы еще жили там с матерью. Она убедит его устроить проверку в больнице и у нас дома, она спасет меня и Зою!

Я измельчаю записку на мельчайшие кусочки и спускаю их в сливное отверстие, потом долго проливаю водой. Все еще не веря в такую удачу, пытаюсь никак не выдать себя и снова сажусь за чтение.

Через какое-то время на лестнице снова слышатся шаги мужа: он еще не уехал и зачем-то решил вернуться. Может, принес мне еду, потому что планирует уехать надолго? Я машинально отодвигаю книгу, ложусь и делаю вид, что задремала.

– Отдыхаешь? – спрашивает он.

Я сонно бормочу что-то в ответ, а он протягивает мне телефон.

– Матушка Мария названивала на твой и мой номер, прежде чем уйти. Так что перезвони ей, скажи, что у тебя все хорошо.

– А если она спросит, где мы были? – уточняю я.

– Скажешь, что были в кино и отключали звук.

Внутренне ликую, хотя не верю до конца, что сейчас смогу передать матушке послание. Виктор нажимает кнопку вызова и пристально на меня смотрит. Его пронзительный взгляд напоминал гвоздь, которым кто-то копошится в твоем мозгу.

Матушка отвечает после второго гудка, я извиняюсь, говорю что-то про кино, в котором мы были. Она рассказывает, что была у Зои, что та очень ей обрадовалась и они даже немного поговорили.

Меня распирает от нетерпения, и едва матушка умолкает, как я выпаливаю:

– Знаете, матушка, решила внять вашему совету. Я хочу взять аскезу на общение, побыть в тишине, помолиться о Зое.

На какой-то момент матушка замолкает, обдумывая мои слова. Я перестаю дышать, ожидая ее ответа.

– Ладно. Может, это и правильно. Тогда не буду тебя беспокоить. Позвонишь сама, когда будешь готова. Благослови тебя Господь! Буду тоже молиться за вас.

В этот же момент я ловлю боковым зрением хищную улыбку мужа и чувствую: тут что-то не так. И тут же меня пронзает ужасная догадка: эту записку написала не матушка Мария! Это сделал мой муж.

Уходя уходи. Прошлое

Утром муж вел себя как ни в чем не бывало – насвистывал и собирался на завтрак, игнорируя мое недовольное лицо.

– Ну что, надеюсь, у тебя вчера было достаточно времени, чтобы обдумать свое поведение? Я сегодня в хорошем расположении духа, так что можем съездить погулять по городу, зайдем в рыбный ресторан.

– Твое хорошее настроение никак не связано с той девушкой, с которой ты вчера беседовал?

– Ревнуешь? А что, мне даже приятно. Нет, Ева, мне не нужны другие девушки, у меня же есть любимая жена.

– Послушай… Я хотела бы, чтобы ты отдал мне паспорт. И мои деньги.

– Зачем? – насторожился он. – Ты что, хочешь уехать?

Я тут же прикусила язык. Сейчас он поймет, что я задумала, и тогда мне не удастся обезопасить себя.

– Нет, конечно нет. Просто я не хочу чувствовать себя пленницей. Вообще-то, это и мой медовый месяц тоже. Может, я захочу сходить в магазин…

– Пошли вместе. Я же предложил отправиться на прогулку.

– Ладно, пойдем после завтрака. А сейчас я спущусь и куплю себе тампоны.

– У тебя же не эти дни…

– Живот потягивает, боюсь, что могут начаться. Смена климата, стресс…

– Отдыхай, моя дорогая маленькая жена, я схожу и принесу все, что тебе нужно, – насмешливо глядя на меня, сказал Виктор, натягивая футболку на свой загорелый торс.

Выходя, он попытался закрыть меня в номере, но я быстро кинулась следом:

– Пойду с тобой. Вдруг ты возьмешь не то.

В магазинчике при отеле я взяла тампоны, ватные диски, бутылку колы и жвачки, вручила все это мужу со словами:

– Куплю еще дезодорант. Тот, что ты положил с собой, не защищает в такую жару.

Пользуясь тем, что меня скрывала стойка с чемоданами, я вынырнула из магазинчика и кинулась к администратору. За стойкой стоял молодой турок, дня два назад он тоже дежурил, и я слышала, что он кое-как говорил с заселяющимися по-русски.

– Пожалуйста, мистер, можно позвонить отсюда в русское посольство?

– Что случытся? – встревоженно глянул