Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

в самолете? При нем я не смогу нормально объяснить, зачем мне нужна защита сразу по прилете. Хотя он может тут же, в самолете, рассказать, что у меня больные фантазии, вызванные сменой климата и моей шизофренией в начальной стадии. Или что там он написал в том липовом диагнозе?

Второй вариант – это обратиться к проверяющим багаж на таможне, потребовать полицейского, который выслушает мою историю. А если возникнут сомнения в моей адекватности – пусть везут меня в больницу и обследуют там, на независимой территории. А Виктор потом еще ответит за свои поддельные справки.

* * *

Наш рейс перенесли на ночное время, но я бодрилась и выпила несколько чашек кофе за ужином. Внешне же старалась сохранять спокойствие, и Виктор тоже вел себя прилично. Вернувшись, одобрил мой сложенный чемодан и собрал свои вещи, пока я принимала душ перед дорогой.

В зале ожидания я была зла и собранна, старалась минимально общаться с мужем под предлогом сонливости. Не хотела, чтобы его слова и попытки мирно разговаривать со мной затмили все то, что он проделывал на отдыхе. Между тем его взгляд, направленный на меня, твердил о любви, а сам он, загоревший и подтянутый, выглядел очень притягательно. Делая вид, что дремлю под кепкой, я замечала, как на него бросают заинтересованные взгляды другие женщины.

Сейчас он напоет мне о любви и перемирии, скажет, что все это было просто проверкой моей стрессоустойчивости, или наплетет еще чего-нибудь. На это он мастер. А я, как большинство жертв домашнего насилия, в очередной раз поведусь на эти речи в надежде на лучшее. Нет, нет и еще раз нет…

В самолете меня на самом деле стало клонить в сон, сказывался пережитый стресс и позднее время рейса. Я решила, что мне не помешает вздремнуть и набраться сил перед баталией в аэропорту. Спала я без сновидений и так крепко, что очнулась только на посадке. Люди уже толпились в проходе, доставали багаж с полок над сиденьями, меня кто-то дважды толкнул острым локтем. Сзади истошно надрывался чей-то разбуженный ребенок.

Во рту было сухо как в пустыне, и я машинально пробормотала: «Пить». Виктор протянул мне бутылочку с водой, ту самую, из которой пила еще в аэропорту. Я одним махом осушила ее и буквально через пару минут поняла, что меня снова валит с ног. Я хотела что-то сказать, но язык не слушался. Меня сковал ужас от мысли, что у меня случился инсульт.

Дальнейшее помнится весьма смутно, я вроде бы куда-то шла, говорила, что мне плохо, но в голове и перед глазами был туман. Муж показывал в окошко наши паспорта, кто-то сбоку спрашивал, точно ли мне не нужен врач.

– Мы на машине, – отвечал он. – Сейчас я отвезу жену в больницу, пусть померяют давление. Перелеты всегда даются ей тяжело, плюс она принимает антидепрессанты. Вот справка, я сам медик.

– Вам помочь добраться до машины? Вас встречают?

– Да, я попрошу товарища донести наш багаж, не беспокойтесь.

Все происходило будто не со мной, я наблюдала какой-то спектакль, но стать его активной участницей не могла: силы окончательно покинули меня. Я едва перебирала ногами, хотя сквозь пелену дурмана стало проступать осознание: Виктор что-то добавил мне в воду! Конечно! Сначала я пила воду в аэропорту и заснула на время полета, а теперь допила все, что было на дне. Какая же там доза снотворного?

Эти мысли тонули в хороводе других, и вот я уже сидела в такси на заднем сиденье, заботливо пристегнутая Виктором.

– Жене нездоровится после перелета, она поспит, – грустно сообщил он бородатому дядьке в кепке. Тот причмокнул и сделал радио тише, потом они принялись обсуждать с Виктором отдых в Турции, стоимость перелетов и отелей и, таким образом, совсем про меня забыли.

Я опять впала то ли в сон, то ли в небытие, а когда вынырнула из темной бездны, перед глазами мелькали знакомые пейзажи Алатыря.

Заметив, что я очнулась, муж повернулся, с волнением глядя на меня, и заботливо прошептал:

– Мы почти приехали.

Сделав над собой неимоверное усилие, я попыталась обратиться к таксисту, но Виктор быстро сориентировался:

– О, новости. Можно, сделаю погромче? Интересно, что тут произошло, пока мы отдыхали и наслаждались жизнью.

– Отдыхать – не работать, – услужливо покивал таксист и повернул рычажок звука на максимум.

Мы миновали город и свернули с дороги. Я поняла, что муж везет меня в наш новый дом. Тот, который я последний раз видела на стадии ремонта. Неужели все готово? Я же была уверена, что мы приедем в квартиру, где меня знали соседи. Там я могла бы умудриться позвать на помощь, настоять на своем. Что я сделаю за городом?

Такси остановилось перед знакомыми воротами. Муж быстро расплатился и заботливо помог мне выйти, достал чемоданы сам, и машина, посигналив, отчалила. На воздухе мне стало немного лучше, я оперлась о чемодан и просто дышала.

– Хочешь спросить, что мы здесь делаем? – усмехнулся Виктор, хотя мне было явно не до того. – Охотно отвечу. Я очень старался, чтобы в доме успели закончить основные работы к нашему приезду. Мама контролировала рабочих. Так что сейчас мы, как счастливые молодожены, заселимся в наше гнездышко.

Я прохрипела что-то, пытаясь возмутиться, на что муж сочувственно заметил:

– Понимаю, ты устала с дороги. И да, я дал тебе один препарат, чтобы перелет прошел спокойно. Твоя обычная ажитация могла привести к необдуманным поступкам, о которых ты бы потом сама пожалела. Так что скажи спасибо, что у тебя такой предусмотрительный муж.

Он открыл небольшую дверь в воротах и буквально втащил меня во двор. Там усадил на крыльцо, а сам пошел за чемоданами. Несмотря на весь ужас моего положения, я не могла не отметить, что дом получился очень красивым. Все, как мы мечтали когда-то: старый сад, отреставрированная беседка, черепичная крыша и украшенный диким камнем фасад.

Когда я попала внутрь, то смогла убедиться, что и тут рабочие постарались на славу. Правда, вход на второй этаж был пока затянут пленкой.

– Ну что, велкам, дорогая! – радостно заявил Виктор, окидывая хозяйским взглядом готовую гостиную и кухню. На столе стояла бутылка шампанского и бокалы, он ловко управился с мюзле, слегка бабахнул и разлил пенящийся напиток. Протянул мне бокал, а так как я не шевелилась, заботливо поднес его к моим губам, смочив их.

– Я бы хотел показать тебе весь ремонт, но ты пока не в форме, так что я уложу тебя поспать на диване в гостиной. А