Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

обострением гастрита. Оттуда ее направили в санаторий лечить предъязвенное состояние. Потом у нее накопилось много рабочих дел. И вот теперь наконец-то она решила навестить нас.

Если честно, я возлагала на ее приезд определенные ожидания. Хотя понимала, что, если Виктор так свободно об этом говорит, значит, уже продумал какой-то план. Интересно, какой? Поселит маму в съемной квартире? Допустим, он придумает, что у меня какая-то заразная болезнь, нам нельзя контактировать, но разок-то я ее точно увижу! Что я могу ей сказать? Как сообщить этой милой женщине, что ее сын – чудовище? Что он убил ее мужа и свою бывшую девушку? Что он держит меня в плену? Нет, про убийства точно нельзя упоминать. У меня нет никаких доказательств, и все это будет похоже на бред сумасшедшей. Я давно научилась думать наперед, потому что все сказанное точно будет использовано против меня.

К концу ужина соседи Анны и Дениса, извинившись, уходят. Им пора укладывать детей. Мы все чувствуем себя чуть свободнее, даже я получаю удовольствие от вина и вкусной еды.

– Как ты относишься к приезду свекрови? – шутливо спрашивает Анна, и по ее тону я понимаю, что она не очень ладит с матерью Дениса. – Вы дружите?

– Она замечательная женщина. Жаль, мы редко видимся, – уклончиво отвечаю я.

– Твоя мама надолго в гости, Вик? – уточняет Денис, разливая вино.

– Она приезжает помочь с открытием клиники. Мне нужен надежный человек, который будет все контролировать. Мама юрист со стажем, работала в кадрах, она точно наведет там порядок. Пока поживет прямо там, кабинет уже готов.

– А условия? Ей точно будет комфортно спать на кушетке?

– Обижаешь. Там, считай, полноценный гостиничный номер. Я же понимаю, что мне придется часто ночевать на работе.

От мысли о том, что Виктор собирается держать меня вдали от матери, мои глаза наполняются слезами. А тут еще Элла снова неуклюже намекает, что мама Виктора, наверное, ждет не дождется внуков.

– Конечно, мама была бы рада, – кивает Виктор, – но ей придется подождать. Мы ориентируемся только на себя, да, дорогая? Да и с Зоей пока все сложно…

Меня начинает сотрясать мелкая дрожь, по лицу катятся слезы, я в ужасе от этого, но мой организм настолько устал, что утратил контроль. Кажется, у меня начинается истерика.

– Ева, что случилось? – с тревогой спрашивает Анна. Элла в непонимании хлопает глазами, мужчины смущенно переглядываются.

Все взгляды за столом обращены в мою сторону, Виктор быстро наклоняется, делая вид, что обнимает.

– Все в порядке, Ева просто болезненно реагирует на ситуацию с сестрой. Боится, что смена места жительства спровоцирует новое обострение. Нам и так уже пришлось немало пройти.

– Да, все это только со стороны кажется чем-то простым, – кивает Максим. – Хорошо, когда живы родители и могут взять на себя заботу о нездоровых детях. В противном случае все это ложится на плечи братьев или сестер.

– Мне очень жаль, – шепчет Анна, поглаживая меня по руке. – Вот увидишь, все наладится. Может, стоит подумать о пансионате – частном, разумеется. У одной моей знакомой…

– Зоя – часть нашей семьи, – твердо заявляет Виктор. – И мы не отдадим ее ни в какие пансионаты. У нас дома хватает места, вы могли в этом убедиться. Так что она очень скоро окажется в своей комнате, рядом с сестрой. Да, Ева? Ну же, вспомни, как мы обсуждали, что заведем для нее какое-то животное. Только небольшое, я не слишком люблю собак.

– Может, котенка? – предлагает Элла. – У моей мамы кошка каждый год рожает целый выводок.

– Или хомяка? – подхватывает Виктор, незаметно щипая меня за локоть. – А знаешь, я бы даже согласился на крысу. Говорят, они очень умные создания.

От этих слов внутри меня все сжимается. Я понимаю, на что он намекает. Если я сейчас же не возьму себя в руки, снова окажусь в погребе.

– Может, когда приедет твоя мама, позовем всех к нам? – вдруг слышу собственный голос будто со стороны. – Нужно закрыть шашлычный сезон. Пока погода позволяет…

Все сразу оживляются, потому что это помогает переключить тему. Элла и Аня начинают обсуждать, какой день удобнее, а Максим уточняет, брать ли с собой детей. Виктор натянуто улыбается, понимая, что пути назад нет.

– Отличная идея! Барбекю и легкие закуски всех устроят? Не хочу, чтобы Ева перенапрягалась.

– Я могу испечь торт! – предлагает Элла, и дальше все уже обсуждают меню.

По дороге назад мы почти не разговариваем, потому что при таксисте Виктор не может дать волю своему гневу. Но едва мы входим в дом, муж хватает меня за горло и прижимает к стене.

– И что это было? Ты что, решила поведать всем, как плохо тебе живется? Ах, бедная-несчастная Ева, пожалейте ее все кто может.

– Это просто эмоциональный срыв, – тихо бормочу я. – Мне приходится тяжело…

– Тебе? Тебе – тяжело? Расскажи об этом сантехнику Васе или крановщице Тамаре, которые вынуждены с утра вкалывать на заводах и предприятиях, чтобы обеспечить себе кусок хлеба. Ты просто зажралась, дорогуша. Сидишь на всем готовом, совершенно не ценишь то, что я для тебя делаю. Если бы ты дала себе волю подумать, то поняла бы, что у тебя на самом деле давно прогрессирует шизофрения.

– Ты это придумал!

– Вовсе нет! Я держу тебя взаперти ради твоей же пользы, иначе ты натворишь дел. Представляешь, что будут думать о тебе знакомые, когда ты покажешь свое истинное лицо?

– Это ты показал свое истинное лицо слишком поздно. Сначала был любящим и заботливым, а потом…

– Я и сейчас забочусь о тебе. Забочусь вместо того, чтобы упечь тебя в психбольницу с твоими бредовыми идеями.

– Скажи еще, что Зоя придумала то, что ты пытался к ней приставать! – огрызаюсь я, понимая, что мне совсем не следовало это говорить. Я так долго держалась и так глупо проболталась.

Виктор отступает и смотрит на меня, будто видит впервые.

– Так вот что она все-таки наговорила тебе… Твоя сестра больна, и она не может принять тот факт, что теперь у тебя есть муж. Тогда, на свадьбе, я пытался поговорить с ней, утешить, объяснить, что мы теперь семья…

– Но…

Я осекаюсь, потому что вижу перед собой настоящего Виктора. Холодный взгляд, как у серийного убийцы. У меня перехватывает дыхание от страха, потому что я уже знаю этого человека.

– Заткнись! – Муж уже распалил себя и теперь не остановится. – Ты неблагодарная сука! Я столько делаю для тебя и твоей сестры. А ты постоянно делаешь мне нервы! Вы обе – конченые психопатки, а теперь затеяли оклеветать меня перед