Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

– Вот, это тебе, – шепчет она и быстро достает из лифчика маленькую пробирку, обернутую в туалетную бумагу. – Спрячь быстрее, пока никто не зашел. Он тебя обыскивает?

– Зоя… Что там? – спрашиваю я, испуганно оглядываясь. В туалете несколько кабинок, и я не уверена, что все они пусты. Хотя тишина на это недвусмысленно намекает. Тем не менее пробирку я машинально засовываю в свой лифчик, не успев даже рассмотреть.

– Там мед, – еще тише говорит Зоя. – Матушка Мария приносила мне немного меда в сотах, в банке ей не разрешили оставить. Я сперла у Марго пробирку и выдавила его туда.

– Зачем? – все еще ничего не понимаю я, но по сердитому лицу сестры начинаю догадываться, что у нее есть какой-то план. – Я не очень люблю мед, а у Виктора на него вообще аллергия, ты же помнишь. В детстве он чуть не умер. Если узнает, что в доме мед, устроит мне…

– Ты включишь мозги или нет? – с укором спрашивает Зоя. – Это мед для Виктора. Спрячь его и в нужный момент добавь ему в чай. Так ты сможешь сбежать.

– Господи, как ты додумалась до такого?..

Я в ужасе качаю головой, потому что не верю, что моя сестра провернула все это сама.

– Даже если я сбегу, что будет с тобой? Он не успокоится, пока не отомстит.

– Мне поможет Данила.

– Данила? – хриплым от волнения голосом уточняю я. – Этот новенький? Ты его знаешь? Откуда?

– Он первый написал мне письмо, потом мы виделись в столовой.

– Письмо?

– Ну да, я же рассказывала… Пишешь на листе бумаге послание, заворачиваешь, подписываешь куда и относишь или отдаешь медсестре.

Там у нас есть специальная полка, где оставляется почта. Кто-то умудряется так знакомиться с противоположным полом. Почту врачи читают редко, не волнуйся. Да я и не писала ничего такого. При встрече он спросил про тебя и сказал, что хочет нам помочь. Я ему верю…

– Зоя! Ты с ума сошла!

– Нет…

– Ты очень доверчива! Не вздумай ему ничего рассказывать, пойми, он может все передать Виктору! Вдруг это он его и попросил выведать у тебя, что мы знаем? Тогда у нас вообще не будет возможности видеться. Пообещай, что будешь молчать!

– А ты обещай, что дашь своему мужу мед…

– Тише! Нам надо выходить. Что там с твоим лифчиком?

– Да ничего, я это придумала, чтобы поговорить.

Мы обнимаемся, и я утыкаюсь в родное плечо, сильно сжимаю сестру в объятиях. Вспоминаю, как хорошо мы жили раньше, а ведь даже тогда я находила миллион причин жаловаться на судьбу.

– Забегу в туалет, раз уж мы тут, – шмыгает носом сестра. Я понимаю, что она тоже прослезилась и не хочет, чтобы я это видела.

В туалет заглядывает Марго и быстро прикрывает за собой дверь. Успеваю заметить растерянное лицо Виктора и понимаю, что его испуг доставляет мне неимоверное наслаждение.

– Все в порядке?

– Да, уже закончили. – Я протягиваю ей катушку и замечаю, как пристально она рассматривает иголку. Очевидно, замечает, что нитка осталась на месте. Лихорадочно думаю, что сказать, но тут она меня опережает.

– А этот паренек, Данила, спрашивал о тебе.

– Обо мне? Кажется, он спутал нас с Зоей, она сказала, что он с ней разговаривал.

– Да нет, он знает, что вы близнецы. Но ты ему явно понравилась больше, – хихикает Марго, оправляя халат на широких бедрах.

– Маргарита, кроме шуток, я хотела попросить тебя быть бдительной. Зоя очень доверчива, а этот парень… Я о нем ничего не знаю. Не то чтобы я хотела оклеветать человека…

– Да поняла я, поняла! Буду бдить. Но он не псих какой-то. Парень, говорят, толковый компьютерщик. Я в этом не очень разбираюсь, хакер, что ли…

– И что он тут забыл?

– В психушке? Ну что… Думаю, хочет откосить от уголовки. За него там какие-то непростые люди вписались.

– Господи, он что, еще и уголовник?

– Да нет, не совсем… Короче, врачи шептались, что его хотят закрыть за взлом личных соцсетей администрации области. Он вроде угрожал выложить в открытый доступ данные сотрудников, если ему не выплатят сумму в этих, как там его… Ботоинах?

– Биткоинах?

– Ага, точно. Прикинь? Вот у людей интересная жизнь, а я думаю, как дотянуть до зарплаты…

Зоя выходит из кабинки, и мы втроем покидаем туалет к облегчению Виктора.

– Что вы там так долго делали?

– Женские дела, – отмахиваюсь я, надеясь, что он не станет подробно допрашивать меня прямо в больнице.

– А Марго? Она что-то спрашивала?

– Не волнуйся, я помню наш уговор, – едва цежу я, следуя за мужем нога в ногу.

Зоя, понурившись, идет чуть сзади. В этот самый момент я замечаю Данилу. Он с полотенцем в руке стоит у окна, мимо которого мы сейчас пройдем. И меня словно прошибает током.

Мы – я и Данила – в этот момент находимся в своих собственных мирах, расположенных очень близко друг к другу. Изолированные в этой близости, но такие далекие. Мы переглядываемся, он не опускает глаза, позволяя им блуждать. Я пытаюсь не смотреть ему в лицо, пытаюсь оторвать взгляд, но мои глаза не слушаются. В этот момент я вижу лишь его одного. И тону в его взгляде, который заставляет напрячься каждую мышцу в моем теле. Его взгляд уносит меня за собой, как порыв ветра, и все, что от меня остается, – легкая дрожь, пробегающая по позвоночнику и стремящаяся куда-то вниз.

Виктор настолько привык, что я иду рядом, что не замечает, как я отстаю. Приседаю возле Данилы, делая вид, что завязываю шнурок. Он все понимает правильно и, не отрывая взгляда от окна, обращается ко мне. То, что он говорит, повергает меня в шок.

– Ты ни в чем не виновата, ты просто добрый человек. Часто всякие мудаки присасываются к ярким, сердечным девушкам. Просто потому, что у них самих этих качеств нет. Как вампиры, они высасывают все хорошее и светлое. У моей старшей сестры был такой муж, я знаю, что говорю. Ни один человек не заслуживает унижений и наказания за «неправильные» слова или «неправильную» одежду. И ты не заслуживаешь.

От этих слов забываю, что хотела спросить у него, зачем он интересуется мной у Зои.

– Кто ты? – тихо шепчу я. – Кто угодно, только не псих.

– Неважно, кто я. Если решила бежать, не тормози. Чем дальше, тем хуже. Попробую помочь чем смогу…

Я вижу, что Виктор заметил мое отсутствие, и спешу догнать его.

Женские хитрости. Прошлое

С того дня, как я узнала