Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

же, сидя дома и имея столько возможностей придумать какой-то план, по-прежнему топталась на месте. Только слезы и бесконечные жалобы на жизнь. А сестра, находясь в больнице, смогла продумать такой хитрый план. При этом мне было не по себе, ведь я как будто согласилась на убийство Виктора. Что бы я ни решила дальше, Зое незачем это знать. А что, если Виктор начнет ее допрашивать? Или на самом деле даст ей какое-то лекарство, чтобы развязать язык? Пусть лучше сестра думает, что я отказалась. Пару раз за время прогулки, поймав ее пытливый взгляд, я отрицательно качала головой. Прощаясь, обняла ее и прошептала:

– Не волнуйся и никому ничего не говори. Я все решу сама. Ты тут ни при чем.

В машине по дороге домой я пытаюсь собраться с мыслями. От страха у меня даже мелькает мысль выбросить пробирку в окно, пока Виктор заправляет машину.

Главное, чтобы Виктор не стал наблюдать, как я переодеваюсь. И не полез мне в лифчик. Если он заметит, что я скрываю орудие его убийства… Так, я всерьез обдумываю это? Всерьез собираюсь убить мужа, чтобы сбежать? Я тут же поправляю себя: нужно называть это не убийством, а попыткой вызвать у него приступ, во время которого я смогу сбежать.

Теперь я не повторю ошибок прошлого, я возьму лопату и сама выкопаю скелет Саши. Я знаю, что он закопал ее под этой яблоней, возле которой иногда рыдает как ребенок. А ведь он догадывается, что я знаю. Ему удалось ловко провести всех, но не меня. Я, кажется, знаю, как все произошло на самом деле. Разгадала эту головоломку. Проблема лишь в том, что он в любой момент может перепрятать останки. Если я смогу найти то, что осталось от Саши, вызову полицию и его арестуют. Я смогу получить назад свои деньги, забрать Зою и вернуться к своей нормальной жизни. Пока он на свободе, мне свобода не светит. Я не спрячусь от него никак и нигде. Убить его всерьез в тот момент я не помышляю: это тяжкий грех, даже если человек преступник или негодяй.

Дальше я думаю о технической стороне дела. От меда будет толк, если мне удастся заставить Виктора выпить чай или какой-то напиток с ним. И сделать не просто глоток, ведь от маленькой дозы ему может просто стать хуже, но он быстро поймет, в чем дело. После случая со снотворной таблеткой я думала, он будет остерегаться меня. Но тогда, наверное, он просто решил, что уснул от усталости. На мое счастье, Виктор не связал свою сонливость с моей хитростью и винил себя только в том, что проявил слабину. Мне, конечно, досталось, но хотя бы свои чашки он от меня не прятал. Пока, по крайней мере.

Пока машина едет, я думаю, как пронести и спрятать мед в своей комнате. Вспоминаю про шишечку на кровати, в которой нашла тогда рецепт на таблетки. Туда-то я и спрячу пробирку. А вот как заставить мужа выпить что-то с медом – вопрос на засыпку. Он его учует везде. Ладно, решаю пока не забегать вперед и думать только о том, что делаю в данный момент.

Мы входим в дом. Ставлю сумку на трюмо в надежде, что это отвлечет его и он не станет смотреть, как я переодеваюсь. После случая с бумажкой под резинкой он тщательно осматривает меня, волосы, даже уши, на предмет посторонних вещей. Не пронесла ли я какую-то булавку, скрепку или еще что пригодное для побега или нанесения ему увечий. В кармане у мужа звонит телефон, я замираю, гадая, кто это.

– Да, мама, я тебя встречу на вокзале, – слышу я и после небольшого замешательства понимаю, что совсем забыла о приезде свекрови. Это одновременно огорчает и радует. При ней мне будет тяжелее организовать историю с медом и аллергией на него. С другой стороны, раз она приедет, мне, возможно, и не придется это делать. Я пожалуюсь ей на сына, и при ней Виктор не сможет наказать меня. Даже если свекровь мне не поверит, я попрошу отпустить меня, а уже потом вызову полицию, чтобы они обыскали участок.

– Хорошо, все в порядке. Да, мы только приехали. Навещали Зою в больнице. Как Ева? Все по-прежнему. Да, потом поговорим.

Он кладет трубку и вопросительно смотрит на меня.

– Чего стоим?

– Мне идти наверх?

– Да, топай.

– Интересно, что ты будешь говорить матери? Как объяснишь, почему я живу в закрытой комнате?

– При маме ты будешь спать со мной. И ради твоего же блага предупреждаю: не пытайся показывать при ней свой характер.

Пропускаю мимо ушей его предупреждения. Радуюсь, что он не станет говорить матери, будто я заболела, или прятать меня. У меня будет шанс с ней поговорить. Главное, чтобы Виктор не отменил барбекю на выходных.

– Ты же помнишь, что к нам придут гости? – как раз спрашивает муж, глянув на календарь. – Сама виновата, теперь придется готовить, а мне тебя контролировать. Ты же помнишь про лекарства, которые я могу скормить Зое? Только попробуй снова заикнуться кому-то…

– Да, давно все поняла, – тихо отвечаю я.

– Что-то ты слишком покладистая. Я даже начинаю скучать по твоей задиристости.

– Ты же сам говорил, человек всегда со временем смиряется. Когда не видит выхода. Я еще не в самом плохом положении. А вообще, я очень устала от нашей борьбы. Будем считать, что ты победил.

– Рад, если так. Но я все равно буду смотреть за тобой в оба, дорогая женушка. Так что сосредоточься на том, чтобы показать себя хорошей невесткой и гостеприимной хозяйкой.

Я стараюсь придать своему лицу и позе легкую обреченность и бреду по лестнице в надежде, что он не станет обыскивать меня. К счастью, Виктор решает позвонить Максиму, чтобы уточнить время сбора гостей, поэтому просто распускает мне волосы и механически проверяет карманы. Проскальзываю в свою комнату с пробиркой в лифчике. Когда дверь за мной закрывается, я все еще боюсь поверить, что смогла. Жду, когда он спустится на первый этаж, и только тогда быстро отвинчиваю вторую, пустую шишечку. Быстро прячу туда пробирку. Если со свекровью не получится, у меня есть страховка. Я просто хочу решить эту проблему. Хочу уйти от мужа, которого подозреваю в двух убийствах.

Ветру навстречу. Прошлое

Какое-то время после знакомства с погребом я пыталась делать вид, что окончательно капитулировала. Чтобы не сойти с ума, я уговаривала себя: терпи, нужно притупить его бдительность.