Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

были такие эмоциональные качели – сериалы снимать. Виктор стеснялся и не делился этим, но кое-что я узнал уже потом. Она его бросила и сбежала, потом вернулась, а потом уже ушла окончательно.

– А причина? Он же рассказывал?

– Я тогда работал с Виктором и даже думал, что могу понять ее. Работа тяжелая, ночные смены, буйные пациенты – кому это надо? Понятно, Элка у меня боевая подруга на все времена, а его Саша хотела другой жизни. Но коллектив у нас все равно был приятный, дружелюбный, все готовы помочь, подсказать. Я даже утешал его, объяснял, что с такой, как Саша, лучше не связывать жизнь. Лучше расстаться сразу, пока нет общих детей и ипотеки.

– То есть она ушла, потому что ее не устраивала работа Виктора? – недоверчиво переспросила я.

Максим замялся, будто размышлял, стоит ли мне рассказывать все, что он знал.

– Это важно! – с нажимом повторила я.

– Ты же понимаешь, Виктор мой товарищ, но у мужчин не принято делиться всем сокровенным. Он многое держал в себе, так что большую часть информации я или знаю с чьих-то слов, или сам додумал. Да я и видел-то ее, Сашу эту, пару раз всего. У нас в тот год младший часто болел – то отит, то пневмония, было не до гулянок. В целом, как я понимаю, ее уходы были делом частым. Поругались – разбежались. Дело молодое. Но потом они мирились, какое-то время все шло неплохо. А потом она окончательно сбежала, хотя дело вроде к свадьбе шло. Но…

– Что?

– Потом уже я через сплетни медсестер узнал, что Саша, бывая у нас на работе, спуталась с одним из пациентов. Я его даже смутно помню. Бывший наркоман, член преступной группировки, он оказывал ей знаки внимания. И когда вышел из клиники, они стали тайком встречаться. Может, врут, а может, и было дело. Виктор тогда сказал, что у нее вроде кто-то появился, но выяснять подробности он не стал. А официально Саша ему сообщила, что не может мириться с «этой его частью жизни». С работой. Да и кому сказать – ту историю с подвалом наши до сих пор вспоминают. Хотя Виктор повел себя как герой, ей бы гордиться, что ее мужчина не струсил. Такой и свою женщину в обиду не даст.

– Подожди, что еще за история с подвалом? – не поняла я.

– А, ты не в курсе? Как раз незадолго до ее отъезда двое психов из наших сбежали, забаррикадировались в подвале, взяли в заложники медсестру, Екатерину Никитичну, она уже на пенсию вышла сейчас.

– Ужас какой-то.

– Именно! Причем они были не из самых буйных, словно бес в них вселился в тот день. Разгромили мебель, требовали выпустить их. Виктор, рискуя жизнью, спас Никитичну. У них были ножницы и стекло, Виктору даже руку порезали. Он как вышел тогда из подвала весь в крови, я сам обомлел. Слава богу, зашили, у него шрам на предплечье должен быть. Ты не замечала?

– Да, точно…

– А эти в итоге себя подожгли в подвале, пока пожар потушили, они задохнулись от дыма. Ну вот после этого случая Саша и испарилась. Только я думаю, она просто повод искала. Конечно, никто из близких всерьез не верил, что она ушла из-за страха за жизнь Вика. Наверное, этот наркоман ее увез, так что я сам советовал не искать и не возвращать Сашу. Это могло быть опасно. Она сама выбрала свою судьбу.

Я слушала и все больше хмурилась. Слова Максима шли вразрез с тем, что я успела себе нафантазировать. В этой истории жертвой выглядел скорее Виктор. Благородный, но оставленный распутной девицей, выбравшей молодого брутального наркомана. И раньше я даже поверила бы в этот рассказ, ведь считала мужа идеальным, воспитанным, добрым. Бросить такого могла разве что стерва. Только теперь я знала правду и не могла понять, как увязать то, что я знаю о Викторе, с тем, что сказал Максим.

– То есть ты уверен, что эта Саша жива? – осторожно поинтересовалась я, а Максим поперхнулся чаем.

– А с чего ей умирать? Она же совсем молодая. Хотя, справедливости ради, я понятия не имею, как сложилась ее жизнь. Сначала не спрашивал Виктора, чтобы не бередить раны, а потом, когда появилась ты, это вообще стало неважно. Я последний раз ее видел на том видео, которое она записала Виктору после отъезда. Тогда она была вполне себе живой, – с усмешкой закончил Максим, доставая сигарету из пачки.

– Какое видео?

– Представляешь, у нее даже не хватило смелости сказать Вику в глаза, что она уходит. Собрала чемодан с вещами и уехала. Он сначала ничего не понял, даже в полицию хотел заявлять, думал, с ней что-то случилось. Но потом на почту ему пришло видео, где она просила простить ее и не искать. И вот на этом видео она и сказала, что не готова мириться с жизнью Виктора, особенно после той истории с подвалом. Только это между нами…

– И ты лично видел это видео?

– Ева, у тебя такие странные вопросы… Я понимаю, вы поссорились, но ты что, считаешь, Виктор до сих пор с ней общается?

– Дело не в этом. Ответь, пожалуйста, на простой вопрос: ты видел ее живую на видео после того, как она ушла от Виктора?

– Господи, да видел, видел! Ты бы знала, как ему было плохо, как он переживал! Я не мог на это смотреть и однажды предложил ему выпить после работы. Помню как сейчас, осень была, мы сидели в заросшей части нашего парка на лавочке. Он даже не хотел идти куда-то в нормальное место, не мог находиться среди людей. Долго мы разговаривали, и тогда он показал это видео. Спрашивал мое мнение, стоит ли пытаться ее вернуть.

– Этого не может быть, – прошептала я и уставилась в пол. – Допустим, так и было…

– Что значит – допустим? Так и было, поверь, они больше не встречались, он любит только тебя! И у меня до Эллы были девушки, это нормально, не стоит так тревожиться.

– А у нее были какие-то родственники? Куда она могла уехать?

– Честно говоря, я не сильно вникал. Кажется, Виктор говорил, что отца у нее не было. А мать то ли пила, то ли еще что-то. Словом, я понял, что отношения у нее с матерью были не самые теплые. Я еще когда-то пошутил, что так даже лучше. Не будет тещи, которая пилит.

Максим осекся, вспомнив, что моя мать умерла, и пробормотал:

– Извини, глупая шутка,