Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

Свекровь приехала еще вчера, но мы просто встретили ее на вокзале и сопроводили в клинику. Там она собирается жить, пока будет заниматься подготовкой к открытию. Она сама так решила, отчасти из-за деликатности (не хочет мешать молодоженам, ха-ха), отчасти из-за удобства. Она без машины, а добираться от нашего поселка до города каждый день на автобусе не очень комфортно. У Виктора все еще бывают ночные дежурства, так что он тоже не всегда сможет быть на подхвате.

На перроне вчера было темно, так что Нина Матвеевна, наверное, не разглядела мою худобу и синяки под глазами. По ее виду я не поняла, догадывается ли она о проблемах в нашей семье. Конечно, вряд ли Виктор признался бы маме, что сажает меня в погреб в воспитательных целях, но он мог как-то намекать ей, что не все так гладко.

Сегодня я должна улучить момент и поговорить с ней, пока Виктор, организовав нам две встречи, не придумал какой-то повод убрать меня с глаз долой. Скажет, что я слегла, подхватив бушующий сейчас в городе грипп.

Мне важно сохранять полное спокойствие, выглядеть адекватной, не срываться ни под каким предлогом. И смотреть, чтобы Виктор не подсыпал мне в питье каких-то препаратов, как тогда в самолете, чтобы выставить меня полубезумной.

Он приходит за мной как раз в тот момент, когда я уже успеваю заправить постель и от скуки вымыть пол в своей комнате. Вижу, что он хмурится, наверняка переживает, чтобы все прошло гладко. Во мне он никогда не уверен до конца, явно ждет каких-то провокаций.

В спальне я одеваюсь в предложенный им шерстяной брючный костюм и домашние туфли.

– Сделай макияж, – строго заявляет муж, придирчиво разглядывая меня в зеркале. – Ты стала совсем бледной и невзрачной.

– Может, стоит меньше держать меня в погребе?

– Может, – соглашается он, но тут же парирует: – Только тогда и тебе стоит вести себя как любящая жена, а не как фурия. Тебе перечислить все, что ты устроила мне после нашей свадьбы?

Пока я накладываю макияж, он терпеливо перечисляет все мои «проколы»: и наш отдых, и побеги, и истерики на улице при соседях, и попытки напасть на него с граблями, и поездку к Максиму.

Я слушаю и понимаю, как дико правдиво, но перевернуто все выглядит в его интерпретации. Ведь если он расскажет эту свою версию событий, каждый скажет: да как ты вообще терпишь эту сумасшедшую?

Понятное дело, я знаю, что у каждой медали есть две стороны, но не могу отделаться от мысли: а вдруг со мной и правда все не так однозначно?

Стараясь не вслушиваться в нотации и упреки, заканчиваю макияж, расчесываю волосы и собираю их в хвост, чтобы было удобнее готовить.

Мы идем на кухню, где под работающий телевизор я начинаю намазывать нарезанный багет маслом, Виктор помогает, достает рыбу и лимоны, моет овощи. Эта картина домашнего уюта настолько умиротворяет, что на мгновение я забываю, что мы враги. Что человек, который сейчас с безмятежным лицом протирает ножи, мог этим же ножом убить свою бывшую девушку. Мне стоит больших усилий вернуть себя в прежнее состояние боевой готовности.

Бросаю взгляд на часы и советую Виктору начать накрывать на стол.

– Гости вот-вот приедут. А твоя мама – как она будет добираться?

– Ее подхватят в городе Денис с Аней. Кстати, про Аню. Мне не нравится, что она задает тебе слишком много провокационных вопросов. Она сама приехала из большого города и считает, что может найти в тебе родственную душу.

– Ты же дружишь с Денисом, – пожимаю я плечами, – он будет работать в твоей клинике. Очевидно, она хочет подружиться со мной.

– Будь с ней любезна, но никаких намеков или новых попыток пригласить ее к нам в обход меня.

Через пятнадцать минут, в течение которых я накрываю на стол, а Виктор разводит огонь в мангале, раздается звук двигателя. Иду к двери, Виктор уже открывает ворота. Первыми на такси приехали Элла и Максим, с ними сыновья, которых я видела до этого всего раза два. Мальчишки сразу бегут в сторону гамака, а Элла вручает мне огромный торт на подносе.

Почти сразу подъезжает машина Дениса, за рулем он сам. Анна вылезает первой и открывает заднюю дверцу, чтобы Нина Матвеевна вышла. Свекровь сегодня выглядит безупречно: строгий пиджак по-модному подпоясан, на ногах ковбойские сапожки. Она привезла вино и конфеты, внимательно разглядывает сад, неторопливо обходит дом со всех сторон. С тех пор как она была тут последний раз, ничего особенно не изменилось, не знаю, что она там хочет увидеть.

– Мы что, будем обедать на веранде? – уточняет Аня, заметив легкие закуски и бокалы на столике.

– Можем начать здесь, – шутит Виктор.

– Я только за! Давайте хотя бы для начала посидим на воздухе, – отзывается Максим, ему вторит Элла:

– Эти теплые октябрьские деньки уже последние, потом начнутся дожди. Фу, не люблю ноябрь.

– Тогда нужно ловить момент, – соглашается Денис, потирая руки в предвкушении.

Под шутки и историю о том, как мальчишки Эллы и Максима чуть не взорвали квартиру, пытаясь сварить сгущенку, мы перемещаемся на веранду. Там потягиваем вино, болтаем о погоде и планах на ноябрь, мама Виктора решает посмотреть дом внутри.

– Кто со мной?

– Мы уже были на новоселье, – отвечает Анна. Ее явно больше интересует вино и болтовня со мной и Эллой. Тем более она явно надеется, что я уже достаточно хорошо ее знаю и буду более откровенной. Мне кажется, Анна из тех, кто обожает чужие секреты. Виктор, как всегда, начеку:

– Ева, пойдем, нужно принести салфетки и вино. Я достану мясо из холодильника.

– Может, сам сходишь? – невинно замечаю я и ловлю на себе быстрый пытливый взгляд свекрови. – Хотя да, совсем забыла, мне нужно проверить картошку.

Втроем мы входим в дом, свекровь первым делом идет в нашу спальню. Я вижу, что на тумбочке с моей стороны лежат книги, женский журнал, стоит раскрытая косметичка. На кресле висит мой халат. Виктор отлично подготовился. Весь этот милый беспорядок создает видимость обычной семейной жизни.

– Все-таки эти темные обои сжимают пространство, – ворчит она. – Я же советовала взять другие, светлые. А тебе как, Ева?

– Хорошо, все устраивает, – отвечаю я, вспоминая, что мне нужно расположить ее к себе.

– Что-то ты похудела! Виктор говорит, ты не работаешь, а выглядишь так, будто на тебе пашут.

– Мама!

– Что – мама? Кто еще скажет вам правду?

– Скоро Ева будет заниматься сайтом и