Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

– Мне нужно идти, – вскочила я, понимая, что потеряла столько времени впустую. Даже если Максим прав и девушка Саша жива, а все остальное я нафантазировала, моя жизнь по-прежнему в опасности. Нужно попытаться уехать в Москву. Квартиры у меня нет, но там есть соседи, знакомые, бывшие коллеги. Мои подруги, в конце концов. Кто-то приютит на первое время, пока я восстановлюсь на работе. Главное – быстро забрать Зою, потом я определю ее в клинику в Москве, а как только смогу получить назад деньги – куплю квартиру или комнату.

– Куда ты пойдешь? Останься, я сейчас поищу одежду…

В этот момент в дверь позвонили.

– Это Элла? – встрепенулась я, хотя в животе моментально скрутился тугой комок страха.

– Ева, ты только не волнуйся, – пятясь к двери, увещевал Максим. – Так будет лучше для тебя…

– Ты что, позвонил ему? От таксиста? Я же просила… Он меня убьет!

– Не волнуйся, все, что ты спрашивала про Сашу, между нами. Незачем вам это мусолить. Скажем, что ты хотела поговорить с Эллой.

Виктор влетел в квартиру и сразу бросился ко мне:

– Ты в порядке? Все хорошо, Ева! Я уже здесь, сейчас мы поедем домой.

Меня захлестнула волна ужаса от его прикосновений, и я попыталась его оттолкнуть.

– Все в порядке, все в порядке, главное, ничего не случилось. Я уже испугался, что ты заблудилась в лесу, – ласково бормотал Виктор, при этом его рука незаметно больно сжала мне плечо. Тут же он печально улыбнулся Максиму:

– Спасибо, дружище, что сразу позвонил мне. Я вырубился после дежурства, просыпаюсь – Евы нет дома. Потом уже увидел, что она не принимала лекарства несколько дней. Ужасно перепугался: рядом лес, пусть и небольшой, но даже там можно заплутать. Хорошо, что она сообразила поехать к вам, когда села в такси.

– Я не принимаю никакие лекарства! – закричала я. – Максим, пожалуйста, помоги мне! Виктор не тот, за кого себя выдает, он врет!

– Ева сказала, что хотела повидаться с Эллой, – забормотал Максим. – Жаль, не застала ее, ну в следующий раз…

Максим явно испытывал неловкость от этой сцены. Виктор кивнул и с озабоченным видом обратился к нему, понизив голос:

– Не рассказывай жене, что Ева явилась к вам в пижаме, хорошо? Не хочу, чтобы еще кто-то узнал о наших проблемах. Теперь ты видишь, что все серьезно и я не преувеличивал…

– Даже преуменьшал. Я вспомнил одну нашу пациентку, помнишь, ее муж привозил? В психозе и с бредом преследования? Сорокина вроде…

– Воронина. Помню, конечно. Господи, дай мне сил…

– Все между нами. Какие вопросы… Может, выпьешь чаю?

– Нет, поедем домой. Давай, милая, поднимайся. Макс, можно я возьму какую-то кофту Эллы, а то ехать в таком виде в такси…

Максим протянул мужу серый трикотажный кардиган.

– Бери, я как раз достал эту с дальней полки. Элла даже не заметит. Пойдет?

– Отлично, потом верну. А дома мы отдохнем и Еве станет лучше. Ей вообще нужно прекращать смотреть по ночам эти дурацкие криминальные сериалы. Они слишком возбуждают психику.

– Какие еще сериалы? Я сижу днями, запертая в комнате, у меня нет…

– Да, я приковал тебя наручниками к батарее. Думаю, тебе просто нужно найти какое-то хобби. Ладно, не будем утомлять Максима, работай, дружище. И еще раз извини за вторжение.

– Пустяки! Не переживай, я могила, – шепнул Максим, глядя на меня с жалостью и сожалением. В этот момент на его лице явно читалось, как же он сочувствует другу, которому в очередной раз не повезло с женщиной.

Виктор быстро вытолкал меня на лестницу, а когда нас уже нельзя было увидеть в глазок (а я почему-то была уверена, что Максим смотрел), грубо потащил за руку вниз. Я попыталась закричать, тогда он зажал мне рот рукой и зашипел в ухо:

– Если ты сейчас не сядешь в машину максимально спокойно, клянусь, сегодня же я вколю твоей сестре такой препарат, который превратит ее в овощ. Поверь, никто не сумеет его обнаружить в крови. Да и искать никто не станет. Ты же знаешь, как часто у нас умирают пациенты. Или, может, сделаем вид, что она попыталась сбежать, а потом ее тело найдут в реке, а? И тогда ты, как ее сестра, не выдержав горя, повесишься. Никого это не удивит. После сегодняшнего концерта Максим первый подтвердит, что моя женушка давно тронулась умом.

Глубоко вздохнув, я кивнула, и дальше мы пошли уже без слов. Виктор открыл дверцу, помог мне пристегнуться, потом сам сел за руль и включил мотор. Он молчал, а я все думала о том, что рассказал Максим. Почему я решила, что Саша пропала? Ведь если у нее была мать, даже пьющая, рано или поздно она забила бы тревогу. Кто откажется от поисков своего ребенка? Пропавшей дочери? Нет, если бы с ней что-то случилось, Виктора уже бы взяли в оборот.

Хотя видео, про которое говорит Максим, свидетельствовало о том, что Саша добровольно покинула моего мужа. Значит, она жива и с ней все в порядке. А даже если за эти годы с ней что-то и случилось, то Виктор не имеет к этому никакого отношения. Выходит, он стал таким после нее? Из-за нее? Пусть так, но теперь он не был нормальным – и я не хотела оставаться с ним дальше. Даже если со стороны он казался надежным и добрым. Я в досаде покачала головой. Психиатры явно нашли бы у него много интересных диагнозов. Ирония судьбы в том, что психиатр он сам.

Через двадцать минут машина свернула на подъездную дорожку к нашему дому – и двигатель замолчал. Сердце в груди трепетало как загнанный зверь. Меня мутило то ли от голода, то ли от страха.

– И что ты теперь сделаешь? Убьешь меня? – тихо спросила я.

– Нет, но это была твоя последняя выходка. Если такое повторится, я точно избавлюсь от тебя. Серьезно. Понимаешь?

Я кивнула и посмотрела на свои дрожащие пальцы. Происходящее не могло быть моей жизнью. Просто не могло.

Прости, Зоя, я снова облажалась…

Антология любви. Настоящее

От сегодняшнего дня зависит многое. С самого утра я уже вымылась и жду, когда Виктор придет за мной, чтобы я могла одеться, накраситься и заняться готовкой. Большую часть еды он купил в виде полуфабрикатов, мясо и курицу собирались жарить