Алатырь Евы - Янина Олеговна Корбут

– Я видел, как он кружил вокруг тебя во время свадьбы. И когда вы танцевали, он что-то нашептывал на ухо.

– Ничего он мне не нашептывал, – ответила я, стараясь унять дрожь в голосе.

– Врешь!

– Не повышай голос, а то на нас уже оборачиваются.

– Посмотрите, какая стыдливость! Может, стоит тогда и купальник выбирать поскромнее? На пляже на тебя тоже оборачиваются турки, но, кажется, такое внимание ты только поощряешь.

– При чем здесь…

– Я так и знал, что ты найдешь повод испортить вечер, – утирая рот салфеткой, заметил муж. – Остынь. Пойду возьму себе что-нибудь выпить.

У барной стойки он взял себе виски и подошел к пожилой русскоговорящей паре, что жила с нами на одном этаже. Они принялись мило болтать, и я, посидев в одиночестве минут десять, решила присоединиться к разговору. Я поняла, что Виктор злится, хотя и не понимала, за что именно. Заметив меня, муж повернулся спиной, демонстративно игнорируя мои попытки подключиться к разговору.

В этом время бармен – молодой накачанный парень в рубашке с коротким рукавом – решил, что я жду его. И обратился с вопросом, какой напиток я хочу. Глядя на мое расстроенное лицо, он вдруг предложил сделать мне коктейль «Улыбка». Уверена, такого коктейля не существовало, но он что-то старательно смешивал в шейкере, а потом протянул мне красиво украшенный зонтиками стакан с голубоватой жидкостью. В ответ я улыбнулась и поблагодарила его за доброту. Он спросил, из какого мы города, а когда я машинально назвала Москву, принялся заверять, что мечтает там побывать. Проще говоря, это был обычный диалог бармена и клиента на отдыхе, ни к чему не обязывающий, но вежливый.

Не успела я сделать глоток, как Виктор вдруг больно сжал мой локоть:

– Мы уходим.

Пожилая пара к этому времени уже заняла столик, бармен отвлекся на мужчину, делавшего большой заказ, а я растерянно огляделась по сторонам.

– Что-то случилось?

– В номере поговорим.

Мы молча поднялись на свой этаж на лифте. С нами ехала женщина с чемоданом, поэтому выяснять отношения прямо там не вышло. Едва дверь номера захлопнулась, я не выдержала:

– Что происходит? Почему ты так себя ведешь?

– То же самое я хочу спросить у тебя! – холодно заметил муж. – Сначала ты заводишь странные разговоры, а потом пытаешься вывести меня на эмоции. Твои заигрывания с барменом прямо у меня под носом выглядели жалко.

– Вообще-то, он просто сделал мне коктейль. Я стояла и ждала, когда ты соизволишь обратить на меня внимание… Да что такое?

– Еще скажи, что ты не понимаешь.

– Да, не понимаю! – едва сдерживая рыдания, заявила я.

– Ты сказала ему, что живешь в Москве, то есть ты уже заранее решила, что Алатырь не для тебя? Когда планировала сообщить мне эту новость? Или думаешь, что будешь ездить туда-сюда, пока я работаю? А что, очень удобно: можно завести в Москве любовника и сматываться туда развлекаться. Может, ты и телефончик успела этому попугаю за стойкой черкануть?

– Хватит! – крикнула я. – Что ты несешь? Какая муха тебя укусила?

– Это только начало.

Его голос прозвучал зловеще, и я машинально отпрянула, хотя продолжала убеждать себя, что все это просто розыгрыш. Сейчас он рассмеется, объяснит, почему ведет себя так, и все станет по-прежнему.

– Начало чего?

– Твоего воспитания. До этого я не имел права, а теперь я твой муж.

– Ты это серьезно?

– Тебя очень плохо воспитали, и пришло время восполнить эти пробелы. Я не виню твою мать. На руках у нее была твоя больная сестра, ей было не до…

– Зоя не больная!

– Тогда почему она в больнице? – насмешливо спросил Виктор.

– Знаешь, это уже совсем… Не смей так со мной разговаривать! – Я в ярости схватила сумочку с намерением уйти из номера. Мне нужно было пройтись, продышаться и попробовать понять, что происходит.

– Куда ты собралась?

– Подальше отсюда. Пока ты в таком настроении, не вижу смысла разговаривать.

– Может, пойдешь к этому бармену?

– Может, и пойду. От коктейля я бы сейчас не отказалась, – парировала я, потому что тоже была на грани.

В этот момент он наотмашь ударил меня по лицу.

Это было впервые. Раньше Виктор никогда не то что не поднимал на меня руку, но и голос не повышал. Я плюхнулась на кровать и замерла. Мне стало так страшно, будто я плыву одна на льдине по ночному океану.

– Нет уж, лучше я сам уйду, – донеслось до меня будто со стороны. – А ты подумай о своем поведении.

Дверь хлопнула, щелкнул замок, а я все сидела на кровати, прижав ладонь к пылающей щеке.

По щекам струились теплые слезы, в носу щипало, но плакала я не от боли, а от шока. Меня никогда не били! Что мне теперь делать?

Так, во-первых, перестать паниковать. Нет, как тут перестанешь? Никогда не прощу! Понятно, что это начало конца. Я должна вернуться домой и переехать от этого чудовища! Я же только вышла замуж… Да, больно, придется поплакать, переболеть и жить дальше. Все совершают ошибки, я совершила ошибку, выйдя за него. Больших ошибок вроде совместных детей у нас, к счастью, нет. Я еще легко отделалась. Спасибо моему ангелу-хранителю, что защитил и показал вовремя, кто есть кто.

Тут же мелькнула подленькая мысль: куда я перееду? Денег у меня почти не осталось. Всю свою наличность я отдала Виктору на покупку помещения, этот вопрос курирует его мать. Деньги Зои лежат на счету, но всем этим тоже занимался Виктор. Конечно, деньги мои по закону, но придется вступать с ним в диалог, чтобы он отдал мне явки и пароли. А если он из вредности решит меня помучить?

Куда я дену Зою? Ведь из этой клиники ее придется забрать. Надо вернуться в Москву, найти работу. Господи, какая же я была идиотка!.. Я уже даже подумала о том, чтобы переехать на время к матушке Марии, но вспомнила, что у нее сейчас живет семья с больным ребенком. Словом, первые мгновения я полыхала праведным гневом и готова была к самым решительным действиям.

Но уже буквально через десять минут я стала задумываться: а не сама ли я спровоцировала этот конфликт? Ведь еще буквально два дня назад все было идеально. Когда все пошло не в ту сторону? Господи… Как я буду выглядеть в глазах знакомых и родных? Это же настоящее позорище – развод через неделю после свадьбы…

Странно, что тогда у меня даже не возникло мысли попробовать выйти из номера, хотя уже потом я поняла, что муж меня запер. Скрутившись калачиком