Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

мне причитается? — Для начала вежливо спросил он, не боясь, что Мажена кинет его. Но раз уж он был наемником для грязной работы, следовало выторговать приличное вознаграждение.

Она угостила его сигаретой. Оперлась о машину.

— Мы едем в гости. — Она склонила голову. — Появились кое-какие сложности. Кто-то опередил нас, поэтому могут быть неприятности.

— А мне-то что! — Куба был раздражен. — Я простой парень. Скажи, за сколько, когда и что я должен сделать, и все будет сделано. Лишь бы только мне это было выгодно.

— Тридцать, — прозвучал ответ. — Подходит?

Он кивнул.

— Но надо будет попасть в двух птичек, а не в одну.

— Идет. Одна или две, значения не имеет. Лишь бы план был хороший. — Он старался вести себя уверенно, хотя понятия не имел, как убивают людей. Но он уже вошел в роль. Перспектива получить сразу тридцать кусков подняла ему настроение. Он все равно нигде не фигурировал. Паломник, бродяга, свободный путешественник. Сделает дело и рванет за море.

— Ну и неплохо бы какое-то орудие сообразить. А то голыми руками трудновато, — театрально вздохнул он.

Мажена вытащила и раскрыла конверт. Куба заглянул в него. Внутри был старый револьвер с обрезанным у самого барабана дулом.

— Если справишься, спонсор добавит премию. Я от себя даю десятку. Мне тоже хотелось бы, как можно скорей сделать дело и забыть о нем.

Она бросила окурок на землю и села в машину.

— Время пошло. Йовите — ни слова. Она должна быть в безопасности.

— Слушаюсь, царица.

* * *

Домработница Бондарука сразу же получила выходной, едва Иовита, Мажена и Якуб появились на пороге. Куба наблюдал, как нежно Иовита здоровается со зрелым, но все еще бодрым мужчиной. Куба сразу понял, что тот богат и влиятелен. Он разглядывал его интерьер, технику, а потом перевел взгляд на бар, в котором переливались разноцветные заграничные бутылки.

— Выставляй все на стол, — обратился к нему Петр. — Сегодня празднуем! Как у вас дела, девчонки?

— Более или менее, — начала Иовита и прильнула к Петру, словно пытаясь спрятаться от мира под его крылом. Ее сын получил в подарок огромный экскаватор, который хозяин выкатил из кладовой.

— Почти новый, — заверил он. — У сына моей бывшей полная комната игрушек.

— Бывшей, — присвистнула Мажена. — Неужели? Вы с Ларисой то сходитесь, то расходитесь. В который раз это слышу.

— Теперь уже точно. — Он подмигнул ей. — У Ларисы появился мужчина. Она влюблена в Веслава. Но мы по-прежнему работаем вместе. Дружим. А я? Живу себе потихоньку. Только все еще один, как палец.

Если бы Иовита была собакой, то сейчас стала бы потряхивать ушами. Она вслушивалась в каждое его слово, хоть и делала вид, что ей это неинтересно. Она раскладывала по тарелкам еду, которую принесли Мажена и Куба в качестве гостинца. Заварила чай. Поставила рюмки. А потом даже успела сходить в туалет и немного подкраситься. Она вновь чувствовала себя привлекательной.

— А где шампанское? Я же покупала, — возмутилась Мажена. — Три бутылки.

— Зачем выставлять это дерьмо на стол, когда тут джин, виски и другие деликатесы с самой высшей полки, — обрушился на нее Куба.

Но Мажена не слушала его, а тут же отправила Иовиту за «Игристым».

— Что за пьянка без шампанского и икры! Икры не было, зато была скумбрия. — Она пристроила копченую рыбу на газете и принялась чистить ее руками. Куба не мог смотреть на это, а Петр засмеялся и присоединился к ней.

— Давайте сфотографируемся, — предложила Иовита. — Мы так редко видимся.

— У меня есть новый поляроид. В ящике под телевизором. — Бондарук проинструктировал Кубу и уже позировал, обняв обеих девушек.

Куба вернулся с улыбкой от уха до уха. Он впервые видел такой фотоаппарат.

— Bay, какая вещь, шеф! Не надо ходить печатать снимки. Супер!

— Дарю, — засмеялся Петр. — Только несколько фоток нам сегодня сделай.

Куба усаживал троицу так старательно, словно фотографировал их на обложку журнала. Он ныл, что если они не подвинутся, то на первом плане будет скумбрия и русское шампанское. Но они только смеялись и прижимались друг к другу. Ни за что не хотели пересаживаться. Куба сделал по нескольку фоток для каждого и поспешил спрятать аппарат, чтобы не переводить бумагу. Они провели у Бондарука очень приятный вечер. Когда расставались, Иовита плакала.

— Когда вы уезжаете? — спросил Петр.

— Завтра утром, — прозвучал ответ. — Сразу после завтрака.

— Держите меня в курсе, как у вас дела. А если что-то будет нужно, сообщайте. Помогу.

— Прекрасно! — подвыпившая Мажена легко взмахнула рукой. — Кое-кто нас вышвырнул с работы. Я с тех пор не работаю, а при моей профессии в столице без крыши никак. Надо регистрироваться, делиться. А годы идут, конкуренция вытесняет. Да и мало кто в этом бизнесе страдает косоглазием, — горько рассмеялась Мажена и указала на Иовиту: — Ее-то бы с удовольствием взяли, но она предпочитает коров доить.

Иовита впервые посмотрела на подругу с ненавистью. Она съежилась, убрала изуродованные работой руки за спину.

— Я не хочу больше так жить, — прошептала она.

Петр протянул ей ключи от машины, которые Мажена вернула ему.

— Бери. — Он сунул их в руку Иовиты. — Это для начала. Бизнес какой-нибудь организуй. Сейчас даже здесь, в провинции, все свои фирмы открывают.

— Но я не умею водить!

— Друг научит. — Он указал на Якуба. — Мне машина, в принципе, и не нужна. До фабрики пять минут ходьбы. А если куда-то надо поехать, то на служебной.

Иовита покачала головой и вернула ключи.

— Все переоформим. Не бойся, — настаивал Петр. — Если хочешь, я все решу в течение недели.

— Я не могу. Это слишком обязывающий подарок.

Петр растерянно смотрел на Иовиту. Мажена рассмеялась.

— Вот дура. Дают, а она не берет.

Иовита протянула руки и прижалась к Петру. Она что-то шепнула ему на ухо, отчего он радостно засветился и кивнул.

— Вы можете остаться у меня, если хотите. Все вчетвером.

— Вот же, любовь! — Мажена сплюнула через левое плечо. — Не надейся зря, душа моя. У него есть другая, и хоть тресни, ничего не изменится.

В этот момент на террасу прибежал радостный Томек. Он как раз обнаружил, что экскаватор мигает и издает звуки. Но, увидев обнимающую Петра мать, моментально скривился и собрался зареветь.

Петр погладил Иовиту по голове, выпустил ее из объятий и задорно подмигнул мальчику.

— Мама твоя. Не бойся.

А потом указал на Якуба, который не мог скрыть ревность, и отдал приказ:

— Позаботься о ней.

* * *

Пошел дождь с градом. Куба разгладил подстилку и лег на живот. Перевернул кепку козырьком назад. Руки окоченели, но он не