Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— Предполагаю, что полупустая тарелка с попкорном — это работа нашего Тимми, — сказала Лори.

— Я тоже немного поклевал, — признался Алекс. Он сидел на диване, обняв ее за плечи.

— Рамон, если дать Тимми волю, он будет питаться одними лишь макаронами с сыром и попкорном, — сказала Лори. Официальным (и добровольным) титулом Рамона было «мажордом», но на самом деле он был личным ассистентом Алекса, его поваром и другом. К счастью для Алекса и всех, кого тот приглашал к себе в гости, Рамон был прирожденным организатором вечеринок и всегда умел составить идеальное меню для любого события.

— Не переживай, здесь не только всякая сухомятка, — с улыбкой ответил Рамон. — Я приготовил нам на ужин индейку под соусом чили. Кстати, могу я предложить тебе бокал шардонне?

Когда Лори переступила порог его дома, Алекс приветствовал ее теплым поцелуем.

— Я бы сказал, что Рамон тебя неплохо знает, — заявил он как нечто само собой разумеющееся. — Я рад, что ты успела. Ведь опоздай ты к началу матча, твое сердце было бы разбито. Я это точно знаю.

Лори любила смотреть футбол, хотя страстной болельщицей себя не считала. Зато ей нравилось наблюдать, как болеют за любимые команды ее сын и отец. И она тоже радовалась каждому набранному очку. Когда же Алекс устроился рядом с ней на диване и положил руку ей на плечо, это тоже было приятно.

Во время перерыва Тимми с радостью последовал за Рамоном в кухню, чтобы приготовить себе свой собственный десерт из мороженого. Отец Лори воспользовался моментом, чтобы спросить, как прошла ее поездка в Коннектикут.

— По крайней мере, Кейси больше не посещала торговый центр, — сказал он с явным осуждением в голосе. — Это надо же было додуматься — не успела выйти за ворота тюрьмы, как отправилась делать покупки! Не лучший пиар-ход, если она рассчитывает на чье-то сочувствие.

— Папа, все было совсем не так! Ей было просто нечего надеть!

Лори начала было рассказывать Алексу, как обстояли дела, но тот ее перебил.

— Твой отец сказал, что она приходила к тебе? — спросил он, причем голос его прозвучал как-то странно.

— Судя по его реакции, я бы сказала, что отец дал ясно понять, что не хотел бы, чтобы я бралась за этот случай. И что-то подсказывает мне, что и ты тоже.

— Извини, — произнес Алекс, — я не хотел, чтобы у тебя сложилось такое впечатление.

— Теперь, после того как ты провела в ее обществе полдня, каково твое мнение? — спросил Лео. — Она и в самом деле такая чокнутая, как о ней говорят?

— Ничуть, — Лори умолкла, подыскивая подходящие прилагательные. — Она откровенная. Очень простая. Говорила о своем деле прямо и четко, хотя и без эмоций. Так, как если б была репортером или адвокатом.

— Это потому, что она лжет, — заявил Лео.

— Я бы не стала так говорить, пап. Она описала свое состояние в тот вечер очень даже достоверно. Есть также свидетельство того, что из дома исчезла одна из самых дорогих Хантеру вещей. Насколько я могу судить, полиция никогда не расследовала это обстоятельство.

— Вот видишь? Она добилась того, что ты во всем винишь полицию, точно так же, как и она сама во время суда.

— Я совершенно не это имела в виду. Никто просто не заметил этой пропажи. Кейси сама осознала это лишь после того, как изучила снимки, сделанные на месте преступления. Поговорив с домоправительницей Хантера, к которой я съездила прямо после работы, я убедилась, что Кейси не лжет… Алекс, ты как-то странно притих. Скажи, ты тогда следил за судебным разбирательством?

— Извини, но я вспомнил, что я больше не участник твоей передачи.

— Ничего официального. Я просто спросила твое мнение, — ответила Лори.

Лео покачал головой.

— Убеди же ты ее, наконец, — сказал он, обращаясь к Алексу.

— Послушай, улики против нее были очень убедительные, — произнес тот. — Я уверен, что ты и сама это знаешь. После окончания процесса некоторые из присяжных признались, что подавляющее их большинство хотели осудить ее за умышленное убийство. Нашлись лишь двое, кто проникся к ней жалостью. Именно они убедили остальных ограничиться вердиктом «непредумышленное убийство», чтобы не портить себе репутацию.

— Тебе что-нибудь известно о ее адвокатше, Дженис Марвуд? — Судя по тому, как это имя произносили Кейси и ее мать, это была не адвокат, а сущая катастрофа.

— Лично — нет, но тогда мне показалось, что адвокат она посредственный. У нее отсутствовала четкая линия защиты. С одной стороны, Марвуд пыталась доказать, что ради быстрого ареста в деле о громком убийстве полиция подтасовала улики. Но ближе к концу процесса она предположила, что если Кейси и убила Хантера, то сделала это в состоянии аффекта. Между тем Кейси не дала никаких показаний, и присяжным было не на что опереться в своем решении. В общем, я поставил бы этой адвокатше тройку с минусом.

— Пап, послушай, если я рассмотрю аргументы Кейси, это ведь еще не значит, что я ей поверила. Ты ведь знаешь, как устроена наша передача. Мы буквально каждого сажаем под микроскоп. И может оказаться, что она себе только все испортила.

— Да, но в тюрьму ее больше не посадят, — ответил Лео, — потому что она уже отсидела свой срок. Даже если окажется, что с ее стороны это было хладнокровное, умышленное убийство, назад в тюрьму ее не вернут. В свое время это обвинение с нее сняли. Двойной риск. Разве я не прав, Алекс?

— Все верно, Лори. Даже если ты найдешь дополнительные улики, свидетельствующие против нее, она — первая, кто примет участие в твоем шоу, не опасаясь, что против нее могут быть выдвинуты обвинения, а сама она отправится под суд.

Что ж, подмечено очень метко. Однако в глазах Лори этот аргумент вряд ли был способен перевесить чашу весов.

— Я должна принять решение как можно скорее. Бретт уже дышит мне в затылок.

Было видно, что Алекс чем-то встревожен.

— Ты как будто хочешь что-то сказать.

Он покачал головой, но мысли его по-прежнему витали где-то далеко.

— На твоем месте я не стал бы спешить лишь потому, что тебя торопит Бретт.

— Не говоря уже про занозу в заднице, которую он нанял на роль ведущего передачи. Даже не спросив моего мнения.

Лео тотчас громко завозмущался и даже пригрозил позвонить Бретту и прочесть ему мораль по поводу его стиля руководства телестудией.

— Пап, я взрослая женщина. Мне не нужно, чтобы ты