Зарубежный детектив - Мэри Хиггинс Кларк

— Скажи, я случайно не знаю, кто это такой? — спросил Алекс.

— Может, и знаешь. Его имя Райан Николс.

Алекс негромко присвистнул.

— Восходящая звезда… Я бы сказал, что могло быть и хуже.

— Знаю. На бумаге все идеально. У него феерическая репутация, но и точно такое же феерическое эго. На меня он произвел впечатление человека, который каждое утро целует в зеркале собственное отражение. И я не совсем уверена, подходит ли он нам. К тому же он племянник лучшего друга Бретта, так что здесь явно попахивает непотизмом. Видели б вы, какими глазами Бретт смотрел на Райана, когда спрашивал его мнение… В какой-то момент мне показалось, что я теряю собственную передачу. — Лори заметила, что взгляд Алекса переместился на видневшуюся в окне Ист-Ривер. Одно дело говорить о Кейси, но, наверное, зря она начала свои жалобы на Райана.

В следующий момент из кухни вышел Тимми с банановым мороженым.

— Мам, Рамон купил мороженое с пятью разными вкусами. Согласись, это круто!

До конца вечера Лори даже не заикнулась про работу — не хотела, чтобы Алекс чувствовал себя виноватым, что после его ухода из шоу у нее прибавилось проблем.

Увы, она также поняла, как сильно ей его не хватает.

Глава 17

Поймав себя на том, что нажимает на крохотную кнопку, запирающую дверь в ее новую спальню, Кейси остановилась и вместо этого заставила себя оставить дверь чуть приоткрытой. Теперь, когда она вышла на свободу, что ей делать? Найдет ли она работу как отбывшая тюремный срок? Да, но только не на аукционе произведений искусства…

В принципе, можно попробовать себя в писательстве, но это повлекло бы за собой всеобщее внимание, а именно его Кейси хотела бы избежать. Интересно, разрешит ли ей суд на законных основаниях поменять имя? Масса вопросов, и почти все без ответов…

Она слышала истории про женщин, которые, выйдя из тюрьмы, вскоре оказывались там снова — лишь потому, что отвыкли от жизни на свободе. Кейси не раз думала о том, будет ли такое и с ней. Но вот она дома — вернее, в доме матери, и ей страшно спать с открытой дверью.

Однако ничто не сравнится с посещением торгового центра, когда пришлось купить новую одежду. Лишь когда они вошли в его двери, Кейси поняла, как непривычно ей находиться посреди толпы незнакомых людей. Никакой формы. Никаких неписаных правил поведения. На следующий день, пока Кейси поездом ехала в Нью-Йорк, а потом обратно, она всю дорогу пряталась за газетой.

Возможно, мать и Анжела правы. Она могла бы забыть прошлое и постараться начать новую жизнь. Но где и как? Что ей делать? Изменить имя? Переехать в какое-нибудь захолустье? Жить отшельницей? Но можно ли назвать это жизнью? Если она что-то и вынесла для себя за эти первые несколько дней на воле, так это что невозможно пойти даже в местный торговый центр, чтобы прошлое не увязалось за ней и туда.

Правда, не все прошлое. Не то, в котором она была одной из лучших студенток в университете Тафтса, звездой теннисной команды колледжа, президентом местного отделения молодых демократов. Или одной из тех избранных, кому сразу по получении диплома повезло быть принятой на работу в «Сотбис». Той, кто, когда они познакомились, рассмешила Хантера, по памяти процитировав полное имя Пикассо, полученное им при крещении: Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприано де ла Сантисима Тринидад Мартир Патрисио Руис и Пикассо… Или тот вечер, когда он обнимал ее и, рыдая, рассказывал, как ему больно видеть, как его мать умирает от рака груди — той самой болезни, что унесла ее тетю Робин, когда та была еще так молода!

«Никто никогда не вспомнит обо мне ничего хорошего», — подумала Кейси, раздеваясь. Она была маской, карикатурой, строчкой из анекдота. Женщина невольно подумала о Минди Сэмпсон — той самой, что давала ей самые обидные прозвища. Сейчас она уже, наверное, на пенсии… Кейси была в курсе того, что ее в свое время с треском вышибли из «Нью-Йорк пост». Но вплоть до сегодняшнего дня Кейси не знала, что Минди просто перенесла свою колонку в Интернет и теперь вела блог под названием «Трёп».

Бумагу сменил компьютер, но мерзкие статейки остались прежними. «Еще до того, как меня арестовали, — подумала Кейси, — Минди была готова смешать меня с грязью». Именно она опубликовала ужасное фото Хантера рядом с этой несчастной Габриэль Лосон. В день, когда газетный номер со злосчастным снимком вышел в свет, Кейси была готова поклясться, что слышит, как за ее спиной шепчутся коллеги из «Сотбис»: «Я же тебе говорила! Я всегда это знала. Я же говорила, что ей никогда не удержать его. Я так и знала, что до свадьбы дело не дойдет!»

Сколь же людей завидовали ей, потому что у нее был Хантер! А Минди просто делала на этой зависти хорошие деньги, публикуя свои мерзкие статейки. «Увы, эта гарпия все так же занята своим гадким делом, только уже в Интернете, и рада снова нажиться на мне, но уже с помощью своего сайта», — подумала Кейси.

Она надела пижаму и потянулась за мобильником, на котором читала посты «Трёпа», посвященные ее выходу на свободу. Кончиком пальца, как учила мать, оживила потухший дисплей и протянула страницу вниз, к комментариям. По спине тотчас пробежал хорошо знакомый холодок, стоило ей увидеть в разделе комментариев новые строчки: «Ничего удивительного. Любой, кто знаком с Кейси, скажет вам, что она страдает нарциссизмом. Я не удивлюсь, если, застрелив Хантера, она, прежде чем накачать себя наркотиком, освежила на лице косметику, зная, что ей предстоит показаться перед камерами».

У автора этого комментария был красноречивый ник — RIP_Hunter[112].

В комнате было тихо, но Кейси почти слышала, как стучит в груди ее сердце. Судя по часам в верхней части дисплея, сейчас было несколько минут одиннадцатого. Слава богу, что есть один человек, готовый ответить на ее звонок в любое время дня и ночи…

Двоюродная сестра ответила после второго гудка.

— Анжела, — сказала Кейси срывающимся голосом, — зайди на сайт «Трёпа» и вбей мое имя. Там очередной гадкий комментарий в мой адрес от кого-то под ником RIP_Hunter. Я уверена, это Габриэль Лосон снабжает Минди информацией. Эти двое вновь сделали меня мишенью своих грязных инсинуаций. О господи, неужели им мало того, через что я прошла?

И Кейси разрыдалась.

Глава 18