Современный зарубежный детектив-23 - Шахназ Сайн

Когда Фельда снова привели к нам, он смутился, заметив меня среди присутствующих. До этого мне удавалось не попадаться ему на глаза. Доктор Вайнлих действовал четко и без лишних слов. Он разложил перед собой вещи, изъятые при обыске, затем заполнил анкетные данные и перешел к допросу.

«Вы сегодня разменивали тысячекроновую банкноту?»

«Да, но, надеюсь, порядочный человек не попадает автоматически в число подозреваемых только за то, что разменивает крупную купюру!»

«Ну, при определенных обстоятельствах возможно и такое. То есть… порядочный человек, конечно, нет. Можете объяснить, как эта банкнота оказалась у вас?»

«Конечно! Я могу доказать, что получил ее от графини…»

– Ради бога, господин Дагоберт! – вскричала графиня Кэти. – Он что, назвал мое имя?

– Успокойтесь, графиня, он не успел. Доктор Вайнлих тут же прервал его.

«Мы сейчас все выясним, – сказал он и обратился к незнакомому господину, которого привел «студент»: – Господин придворный ювелир Брунс, у вас с собой та банкнота, которую вам дал этот господин?»

«Да, она у меня».

«Можете ли вы поклясться, что это та самая банкнота, которую он вам дал?»

«Да, могу поклясться!»

«Можете ли вы подтвердить, что здесь полностью исключена любая ошибка?»

«Ошибка исключается. Я получил именно эту купюру у моего посетителя. Это была моя первая сделка за день, и у меня в кассе не было других банкнот такого достоинства».

«Хорошо, – продолжал доктор Вайнлих, – тогда мы скоро получим ответы на все вопросы. Мы ищем вполне определенную банкноту. Посмотрите-ка, господин придворный ювелир. У банкноты должен быть номер 7102, а в левом верхнем углу слегка проступают три тонких следа от иглы, образующие треугольник. Если этих меток нет, значит, это не та банкнота, которая нам нужна, и я немедленно распоряжусь освободить господина Фельда. Но если знаки будут найдены, мне придется передать все обстоятельства дела в уголовный отдел для дальнейшего разбирательства».

Придворный ювелир тщательно осмотрел банкноту и передал ее другим. Все указанные метки совпали. Фельд побледнел: он понял, что его уличили. Тогда вмешался я и стал горячо заступаться за своего секретаря. Кража, конечно, доказана, но я не считаю себя потерпевшим и не намерен подавать заявление, а значит, доктора Фельда можно освободить без дальнейших для него последствий.

«Не все так просто, – возразил тут доктор Вайнлих. – Я смогу воздержаться от передачи этого господина в ведение уголовного отдела, но не смогу отменить немедленную высылку из страны. Вы можете подать апелляцию, господин Фельд, но предупреждаю, что до ее рассмотрения вы останетесь под стражей, и я не могу гарантировать, что судебное разбирательство не будет возобновлено».

«Я не буду подавать апелляцию», – проговорил Фельд.

«Тогда на этом все. Агент Флахсманн, вы сопроводите этого господина на Северо-Западный вокзал и доставите его на ближайшем поезде до границы страны…»

«Я предполагал нечто подобное, – снова вмешался я, – и потому распорядился доставить сюда все вещи моего секретаря. Экипаж ждет внизу у ворот».

Фельд взглянул на меня с таким выражением, которое, будь я художником, с радостью запечатлел бы. Любви в этом взгляде точно не наблюдалось, зато присутствовало уважение. При этом он так и не узнал и никогда не узнает, ради чего был разыгран весь этот спектакль.

«Теперь я могу вернуть вам ваши вещи, – продолжил доктор Вайнлих, – те, которые были изъяты у вас при обыске. Позвольте мне лишь бегло осмотреть их и оставить то, что будет целесообразнее хранить у нас, а не у вас».

Он перебрал все, оставил несколько бумаг, остальное вернул. На прощание он предупредил Фельда, чтобы тот не вздумал вернуться, поскольку в этом случае его незамедлительно арестуют и возобновят дело.

На этом разбирательство закончилось. Возьмите, ваше светлость, это злополучное письмо!

– Господин Дагоберт! – восторженно воскликнула графиня Кэти. – Это был настоящий шедевр!

Важная депеша

Как-то вечером в курительной комнате особняка семьи Грумбахов снова собрались трое друзей – сам хозяин дома Андреас Грумбах, его супруга Виолет и их добрый приятель Дагоберт Тростлер. Дагоберт снова отсутствовал целую неделю, не подавая о себе никаких вестей, и теперь Виолет сгорала от любопытства, предвкушая, что же расскажет друг семьи о своей поездке на этот раз. Грумбах, напротив, казался сегодня не в духе: он считал, что Дагоберт мог бы и предупредить его о своих планах, прежде чем уехать так надолго.

– Он был мне нужен как никогда, – жаловался Андреас супруге во время очередного приступа меланхолии. – Он знал это, наверняка знал, и все же взял и укатил, не сказав ни слова, на какую-то увеселительную прогулку!

Госпожа Виолет не верила в то, что у Дагоберта могут быть «увеселительные прогулки». Если уж он куда-то отправлялся, то непременно с какой-то важной целью, и, учитывая его всем известную страсть изображать из себя детектива, догадаться об этой цели было нетрудно. Наверняка он снова пустился по следу какого-нибудь преступника, руководствуясь своим не раз проверенным чутьем, и госпожа Виолет рассчитывала, что он, как обычно, расскажет о результатах своих изысканий.

Но Дагоберт, казалось, вовсе не собирался этого делать. Он помешивал серебряной ложечкой свой кофе и задумчиво следил за сизыми кольцами дыма от гаванской сигары. Виолет слегка уязвило это демонстративное равнодушие, ведь она сама уже горела нетерпением услышать очередную историю, так что она решила поторопить события и предупредила:

– Дагоберт, берегитесь, как бы и я не рассердилась!

– И вы?! А кто еще рассержен?

– Ах, никто… Ну, кроме моего супруга.

– Супруга?!

Дагоберт поднял брови, изображая полнейшую невинность, и продолжил с наигранным простодушием:

– Разве ты сердишься, Грумбах? Я и не знал. Позволь тогда поинтересоваться, в чем, собственно, моя вина?

– Ты прекрасно знаешь, Дагоберт. В этот раз ты поступил со мной не по-дружески!

– Но почему же?

– Не притворяйся! На прошлой неделе состоялось заседание Международной комиссии. Ты знаешь, что там творилось. И после этого ты исчез и отправился в увеселительную поездку как ни в чем не бывало!

– Видишь ли, это не было увеселительной поездкой…

– Ну хорошо! Значит, ты пустился по следу какого-нибудь мелкого жулика, оставив меня один на один с проблемами поистине всемирно-исторического масштаба именно в тот момент, когда ты был мне нужен как никогда!

– Позвольте, господа! – вмешалась госпожа Виолет. – В присутствии третьего лица, а тем более дамы, да еще и хозяйки дома, не говорят на непонятном языке. А вы между тем разговариваете так, что я вообще не понимаю ни слова. Что это вообще за комиссия и почему это все так важно?

– Вы совершенно правы, милостивая госпожа! – ответил Дагоберт. – Все это требует разъяснения. Как и, если я правильно расслышал, «проблемы поистине всемирно-исторического масштаба».