Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Да полно вам! Что там могло случиться? Опять какой-нибудь взломщик? Если его уже поймали, то он от вас никуда не денется, а если нет, значит, поймают через пять минут. Разве это так важно?

– В моем деле, сударыня, никогда нельзя заранее знать, что окажется важным. Но ясно одно: мне нельзя терять ни минуты.

Дагоберт был в этих вопросах непреклонен.

По настоянию хозяйки он торопливо пообещал ей, как всегда, рассказать обо всем в мельчайших подробностях, а затем ринулся вниз по лестнице, вскочил в свой автомобиль и через пять минут уже был в кабинете доктора Вайнлиха, который встретил его с особой любезностью.

– Вы знаете, Дагоберт, – начал он после сердечного приветствия, – что вы для меня значите! Вы моя последняя надежда. Вы, если позволите, моя последняя стрела в колчане; опора в тех ситуациях, когда уже неясно, что делать дальше.

– Я недостоин подобных комплиментов, доктор! Вы всегда находите верное решение.

– Вы слишком добры ко мне! Но если бы я мог быть везде одновременно! К сожалению, у нас опять приключился маленький казус.

– О чем идет речь?

– Об убийстве.

– Ничего себе! Я бы сказал, что казус довольно серьезный.

– Я не это имел в виду. Вы же знаете мою вечную проблему…

– А-а-а! Речь опять пойдет о почтеннейшем докторе Тадеусе Риттере фон Скрински?

– Именно. Вчера ночью меня не было в Вене: пришлось разбираться с бандой фальшивомонетчиков в Санкт-Пёльтене. А так я заранее распорядился, чтобы меня будили при любом убийстве. Вам ведь не нужно объяснять, дорогой друг, как важна первая фиксация обстоятельств преступления. Но в этот раз дело досталось Скрински, и мой несчастный коллега наверняка опять все провалит.

– Да как его еще не уволили!

– Сам не понимаю. Он даже продвигается по службе быстрее меня. Когда я был еще полицейским советником, он уже имел звание обер-комиссара. Так вот… Завтра весь город будет говорить только об этом громком деле. Пока я задержал выход новости в вечерних газетах, но Скрински уже поручено спасать честь нашего ведомства. Вот будет зрелище! Ну скажите сами, разве я могу не обратиться к вам за помощью?

– Я к вашим услугам. Рассказывайте все, что знаете, но, пожалуйста, прежде чем начать, распорядитесь принести мне что-нибудь поесть, а то я умру с голоду на месте, а от мертвого Дагоберта вам ведь никакого проку.

Доктор Вайнлих отдал соответствующие распоряжения. Дагоберт устроился поудобнее, склонил голову с непослушным хохолком волос и приготовился внимательно слушать рассказ Вайнлиха.

– Вы знаете Зензенгассе? Одним своим концом эта улица вливается в бурлящий городской поток, другой же ее конец является самым тихим и малолюдным местом Вены, особенно ночью. Дело в том, что лишь в ее начале, у Верингерштрассе, одной из главных артерий города, стоят несколько домов, а дальше по всей ее протяженности тянутся высокие глухие стены. Улица пролегает между обширными парковыми территориями. С одной стороны территория Венской общей больницы, а с другой – «Башня дураков»[451] и морг. Сами здания расположены в глубине садов и с улицы почти не видны. Ночью по Зензенгассе не ходит никто, кроме тех, кому это действительно необходимо.

– Я знаю это место. Оно из тех, про которые говорят, что там можно быть убитым средь бела дня.

– Так и случилось. Только не днем, а в два часа ночи. Учтите, что у нас в полночь гасится каждый второй фонарь, и вы представляете, как выглядит улица в такой час.

– Могу себе представить. Продолжайте.

– Вот там на проезжей части, ближе к стене, окружающей территорию Венской общей больницы, и было обнаружено мертвое тело.

Дагоберт поднял взгляд.

– На месте преступления нет следов предшествующей драки? Может быть, кто-то слышал звуки борьбы?

– Ничего подобного. Кругом стояла мертвая тишина.

– Странно!

– Да, очень странно, и, вероятно, для нас этот случай будет иметь серьезные последствия. Только представьте, какой поднимется шум: на улице, практически в центре города, убивают человека, а полиция опять ничего не может выяснить!

– Расскажите подробнее, Вайнлих!

– Я остерегусь. Криминалисту вашего уровня – не отмахивайтесь, я знаю, о чем говорю, – лучше вообще ничего не рассказывать. Или мне напомнить вашу же теорию психологии свидетельских показаний? Ведь я сам все знаю из вторых и третьих уст. Не исключено, что мне что-то передали неточно или я неправильно понял какую-то деталь. Далее, не исключено, что я, пусть и ненамеренно, могу внушить вам своим рассказом какое-то субъективное и, возможно, ошибочное мнение. Подобного следует избегать. Вы должны узнать голые факты: ничего, кроме того, что зафиксировано в протоколах.

– Отлично. Не хотите ли вызвать сюда доктора Скрински с его протоколами?

– Я подумал, что вы предпочтете вести расследование самостоятельно, хотя согласен – для начала неплохо будет выслушать мнение Скрински. Конфликта интересов опасаться не стоит, этот самовлюбленный болван никогда не выйдет на правильный след.

Когда вошел доктор Скрински, как раз принесли заказанную для Дагоберта еду. Он извинился и попросил разрешения утолить голод в присутствии детективов.

– Господин обер-комиссар, – начал Дагоберт, приступая к трапезе, – вы знаете о моей слабости к интересным уголовным делам. Я испросил разрешения у моего глубокоуважаемого друга, вашего коллеги обер-комиссара Вайнлиха, немного поучаствовать в расследовании.

– Господин Дагоберт, – с величайшей учтивостью ответил Скрински, – я знаю, что вы являетесь одним из наших самых преданных друзей, и мы уже не раз бывали вам премного обязаны.

– Я, разумеется, ни в коем случае не стану вам мешать. Просто хочу немного потренироваться. В нашем деле, как вы знаете, важно постоянно держать себя в форме.

– Конечно, господин Дагоберт.

– Успех дела будет, разумеется, целиком вашим, господин обер-комиссар. При вашей всем известной проницательности оный, несомненно, не заставит себя ждать.

– Я тоже считаю, что вскоре уже смогу похвалиться результатом, – Скрински скромно поклонился. – Дело непростое, но я не пропустил ни одной улики, и, думаю, не будет преувеличением сказать, что я уже напал на верный след.

– Тем лучше! А теперь, господин обер-комиссар, к делу!

Доктор Скрински зачитал первый протокол, основное содержание которого сводилось к следующему: «23 февраля около двух часов ночи районный патрульный № 1478 Каетан Вендтленер обнаружил на Зензенгассе (в IX округе) лежащего на проезжей части мужчину. Патрульный попытался привести его в чувство, но безуспешно, и подал сигнал о помощи, вызвав представителей Венского добровольного общества спасения[452]. Через восемь минут прибыла карета скорой помощи. После краткого осмотра врач констатировал смерть и уведомил о случившемся комиссариат Шоттенринг. На место происшествия была немедленно направлена следственная группа, которая провела первичный осмотр тела. Судя по одежде, покойный принадлежал к обеспеченному сословию. При нем были найдены документы, в