Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

в своей газете объявление: „На вчерашнем приеме у премьер-министра было утеряно несколько ценных вещей. Пострадавших просят заявить о своей собственности в полицейское бюро находок“.

Осталось уточнить лишь одну мелочь. Помните, графиня, вы заметили, что на первых двух-трех приемах ничего не пропадало и кражи начались лишь потом? Это вполне объяснимо. В то время „наш друг“, как я выяснил, сидел за решеткой в Амстердаме. Но вновь обретя свободу, он не захотел упустить такую прекрасную возможность вернуться к прежнему ремеслу».

– Ну вот я и закончил, – произнес Дагоберт, откидываясь на спинку кресла. – Что скажете, госпожа Виолет, мое оправдание принято?

– Дагоберт, я дарую вам отпущение грехов и свое благословение на новые подвиги! – с восторгом воскликнула хозяйка дома.

Чужая тайна

День протекал спокойно и беззаботно: завтрак, обед, легкий послеобеденный сон. Проснувшись, Дагоберт решил уделить время важнейшему из запланированных дел – испробовать новый, особо изысканный способ повязывать шейный платок, от которого он – тот еще франт и дамский угодник – ожидал немалого эффекта. Однако это его увлекательное занятие было прервано появлением слуги, который подал на серебряном подносе визитную карточку. Бегло взглянув на нее, Дагоберт прочел совершенно незнакомое имя.

– Господин просил передать, – поспешил доложить слуга, – что он прибыл по поручению его сиятельства графа Анцбаха.

Дагоберт округлил глаза. Он привык вращаться в высших слоях общества, и его не так-то просто было впечатлить именем или титулом, но граф Анцбах – это совершенно особая статья, можно сказать, первый сановник империи. Ходили слухи, что он чуть не единственный, кто пользуется безграничным доверием самого высокопоставленного лица государства и даже может похвастаться личной с ним дружбой. Поговаривали даже – хотя, конечно, никто не мог утверждать это наверняка, – что один на один, без свидетелей, они обращаются друг к другу на «ты», как простые смертные. Словом, это была исключительная личность.

Граф был значительной фигурой, и все, что он затевал, делалось с размахом. Прежде всего, он слыл великим филантропом, что уже само по себе было редкостью среди австрийской аристократии, обычно не стремившейся блистать подвигами во имя человеколюбия. Рассказывали, что граф Анцбах содержал целую канцелярию с тремя секретарями, ведавшую исключительно вопросами благотворительности, а вопросов этих под ее контролем было множество. Каждая доставка почты приносила целые кипы прошений, проектов и предложений. Все это сотрудникам канцелярии требовалось изучить или, как говорится, прошерстить, прежде чем доложить его сиятельству и получить резолюцию.

Огромное состояние позволяло графу приходить на помощь всем, кто в ней действительно нуждался, и ни один несчастный, если был человеком честным и порядочным, не получал отказа. Говорили также, что его ежегодные расходы на благотворительность исчислялись семизначными цифрами. Но он помогал не только деньгами. Будучи одним из крупнейших промышленников и землевладельцев, активным политиком и лидером влиятельной партии, имевшей большинство в верхней палате парламента, он, как никто другой, имел возможность продвинуть наверх достойных и способных людей.

Все это промелькнуло в голове Дагоберта, когда слуга произнес столь известное имя. Что же могло понадобиться от него такому человеку? Он поспешно закончил туалет, хотя и потратил немало усилий, чтобы пригладить непокорный завиток на макушке и придать своей темной бороде, уже слегка тронутой сединой, безупречную форму.

В гостиной его ожидал молодой человек.

– Его сиятельство просит господина Дагоберта оказать честь, пожаловав к нему. Речь идет о важном деле.

Приглашение по важному делу от такого человека! Дагоберт был донельзя польщен, но что-то его все же задело. Он не из тех, кого можно так просто взять и вызвать! Если уж кто-то от него чего-то хочет, то должен засвидетельствовать это лично. Молодой человек, казалось, прочел его мысли, поэтому тут же добавил:

– Прошу прощения, господин Дагоберт, что не начал с самого главного: с извинений его сиятельства за то, что он не может лично передать свою просьбу. На то есть особая причина…

– Ничего, это не столь важно, – поспешно смягчился Дагоберт. – Скажите, господин… господин…

Он поискал глазами визитку, которую уже успел отложить.

– Эрдман. Густав Эрдман, – поспешил помочь посыльный.

– Верно, господин Эрдман. Вы служите у графа?

– Я его личный секретарь.

– Черт возьми, прекрасная должность для такого молодого человека! И давно вы ее занимаете?

Молодой человек сделал вид, что не расслышал вопроса.

– Насколько мне известно, – продолжил Дагоберт, – личным секретарем графа является барон фон Гот.

– Личный секретарь – я.

– Барон фон Гот больше у графа не служит?

Молодой человек снова промолчал. Казалось, он твердо решил не отвечать ни на какие расспросы.

Дагоберт предпринял еще одну попытку:

– Не могли бы вы, господин Эрдман, сообщить, в связи с чем потребовался мой визит?

Опять никакого ответа.

– Молодой человек, вы мне положительно нравитесь, – улыбнулся Дагоберт, положив руку на плечо секретаря. – Личный секретарь не должен быть болтливым. Если я попытался выведать у вас кое-что, то это не от недостатка воспитания или такта, а просто в силу моей склонности и, можно сказать, профессиональной привычки. Детективы, как и журналисты, должны быть любопытны. Я упомяну его сиятельству о том, что вы держались отлично.

Произнеся эту речь, Дагоберт нажал на кнопку электрического звонка и приказал бесшумно появившемуся слуге немедленно подавать экипаж.

– Я приехал на автомобиле, – поспешно сказал секретарь. – Если господин Дагоберт соблаговолит воспользоваться…

– Договорились!

Пять минут спустя Дагоберта уже входил в кабинет графа Анцбаха.

– Ваше сиятельство хотели меня видеть? Я к вашим услугам!

– От всего сердца благодарю за то, что нашли для меня время, господин Дагоберт. Я хотел попросить вас оказать мне одну услугу, и, конечно, для этого мне следовало бы лично нанести вам визит, но…

– Ваше сиятельство, давайте не будем на этом задерживаться!

– Нет-нет, я все же должен объясниться. Речь идет о деле, которое имеет для меня исключительную важность. Я бы даже сказал, это самая большая проблема, какая когда-либо омрачала мою жизнь.

– Тем более для меня большая честь, что ваше сиятельство решили мне довериться.

– Это вполне объяснимо. Я всегда с интересом читаю заметки одного из ваших друзей о проведенных вами расследованиях, к тому же господин Грумбах столько мне о вас рассказывал, что я решил сделать все, чтобы заручиться именно вашей поддержкой. Если бы я нанес вам визит, мне пришлось бы изложить суть дела у вас дома. Но это было бы не совсем правильно. Именно здесь, на месте, у вас должны сложиться первые впечатления. Я хотел избежать всего, что могло бы внести путаницу.

– Ваше сиятельство, этим подходом вы лишь доказываете, что прекрасно разбираетесь в детективном искусстве и, вероятно, сами стали бы превосходным сыщиком, не предпочти остаться «всего лишь» первым сановником империи.

– Честное слово, – рассмеялся граф, – мне