Ботфорты божьей коровки - Дарья Донцова

Маргарита вздохнула.

– Через день Майя опять к нам пришла, но вся в слезах. Она пошла в школьный туалет, драгоценный свой браслетик перед этим сняла, спрятала в портфель. Вернулась, а украшение пропало. Одноклассники в один голос говорят: «Мы ничего не знаем». Ирина подругу домой к себе привела, утешала. Кто красоту спер? Так в тот день в гимназии и не выяснили.

Маргарита приподняла одну бровь.

– Вечером того же дня, когда заплаканная Лукина домой отправилась, я, как всегда, когда все спать легли, решила заняться помойкой. В примету, что нельзя выбрасывать мусор вечером, не верю. В квартире тишина, никто мне не мешает. Когда я только начала служить у Быковых, потащила ведро с отходами к баку. В обед дело было. Зима, гололед, я поскользнулась, упала, ведро уронила, мусор вывалился. Начала его назад запихивать, смотрю – кольцо! Наталья Петровна его постоянно носила. Каким образом оно в помойке оказалось? Загадка. Я стремглав домой, к хозяйке, говорю: «Вот, смотрите, что нашла!» А та в слезы: «Маргарита, дорогая! Я себе бутерброды сделала, поела, ушла в кабинет. Лишь тогда увидела, что нет украшения. Решила, что оно с пальца слетело в рабочей комнате, все обыскала. В голову не пришло, что в мусор попало. Я остаток сыра себе нарезала, а бумагу, в которой он лежал, скомкала. Наверное, в этот момент перстень сам и снялся». После того случая я помойку начала тщательно проверять. Расстелю на полу старую газету. Ведро вытряхну, все переберу, проверю. И ведь не зря так себя вела! Сколько раз столовые приборы находила! А в тот раз обнаружились бусины браслета Майи… Пусть вас не удивляет, что пустяковая бижутерия была очень значима для старшеклассниц. Соцсетей тогда не было, дети были детьми. Это сейчас школьники с малолетства во всех вопросах подкованы, требуют от родителей дорогие подарки, а в то время, когда Ира в выпускном классе училась, пустяковый браслетик был модной вещью… Вы же поняли, что случилось?

Я кивнула.

– Девочка украла у подруги украшение. Носить она его, по понятной причине, никак не могла, поэтому разорвала и выбросила.

– Да, – согласилась Ромина, – я тоже так решила… Зависть – страшное чувство!

– И как вы поступили? – поинтересовалась я.

– Освободила ведро, никому, включая Иру, ничего не сообщила. Сейчас думаю, следовало доложить, но не отцу с матерью, а деду, Ивану Александровичу. Родители могли просто посмеяться, а дедушка внучку точно ремнем бы выпорол. Это бы ее вразумило, и не выросло бы то, что выросло.

– У Ирины сложный характер?

– Сложный? Нет. Он подлый. Она врет, как дышит. Но всегда производит впечатление лапочки. Владимир ведь ушел из дома – почему? Квадратных метров в квартире на пять семей хватит. По какой причине Марсельеза себе квартиру отдельную попросила? Да не просто выгородку ей сделали, а официально оформили отдельное жилье на старшую дочь! Куда после смерти Ивана Александровича делся трехтомник? Что случилось с диадемой его жены Евгении Петровны? А? Знаете ответы?

– Простите, – пробормотала я, – впервые слышу про книги и диадему.

– Ничего удивительного, – усмехнулась хозяйка коттеджа. – Есть ситуации, о которых неприятно думать, поэтому члены семьи о них молчат. И у вас определенно есть история, которую никому рассказывать не хочется.

Я неожиданно вспомнила, как один раз, лет в семь, спросила у своей бабушки:

– Почему у папы на спине нарисована синей краской картинка: дом с круглой крышей, на ней крест?

Ох как старуха обозлилась! Надавала мне подзатыльников, орала:

– Не смей врать! У отца ничего между лопаток нет! И как ты могла увидеть его без рубахи?!

Вопрос на засыпку. Отец всегда ходил дома одетым в нечто типа старой пижамной куртки, но один раз он пролил на себя горячий чай, поэтому живо ее сдернул. Тогда я увидела «картину». Теперь-то я знаю: татуировка с изображением храма в те годы означала, что человек отсидел срок, а кресты и купола обозначали количество «ходок». Папаша один раз побывал за колючей проволокой. Скорее всего, мужик попался на мелком воровстве.

– Ага! – улыбнулась Маргарита. – Вспомнили какую-то свою семейную тайну.

– Не ошиблись, – подтвердила я.

– Патриарх семьи, дед Иван Александрович, был интересным человеком, – продолжила Ромина. – Он, ребенок из социальных низов, не побоялся сразу после окончания Великой Отечественной войны приехать из маленького городка в Москву, сумел поступить в МГУ. В университете он впечатлил профессуру своими трудолюбием и жаждой знаний. После получения диплома отличника Быкова взяли в аспирантуру, и пошагал деревенский паренек вверх по научной лестнице: кандидат наук, доктор, профессор, академик. О своем отце он ничего не знал, кроме имени – Александр Иванович. Мужчина умер за месяц до появления сына на свет. Мать работала уборщицей в разных местах. Это сведения из официальной биографии старшего Быкова. Вам не кажется странным, что ребенок с первого класса был отличником?

– Мальчик рос без отца, – тихо произнесла я, – а мать – поломойка. Наверное, в школе, которую посещал ребенок, были прекрасные педагоги. А сам ученик тянулся к знаниям, поэтому и достиг успеха. После тысяча девятьсот семнадцатого года те, кто не имел дворянского звания, обрели возможность учиться. В МГУ открыли подготовительные курсы для выходцев из рабочих и крестьян. Усердный студент, отличник, мог понравиться преподавателям, попал в аспирантуру. Да и сейчас двери главного университета страны бесплатно открываются для детей – победителей олимпиад из разных уголков России, для медалистов, для тех, кто хорошо сдал вступительные экзамены.

– Иван Александрович безупречно владел французским, его жена тоже свободно говорила на этом языке. У Евгении Петровны такое же образование, как у супруга. По их рассказам, они познакомились в студенческие годы и с тех пор не расставались.

Ромина замолчала, потом тряхнула головой.

– Никогда, ни одной душе не говорила, что знаю про семью Быковых, но после смерти Евгении Петровны Ирина меня вынудила уйти. Вдова Ивана Александровича меня любила, всему научила, а я за годы службы никогда даже нитки из дома хозяев тайком не унесла. Хотите узнать про трехтомник и диадему?

Я молча кивнула.

– Хорошо, – улыбнулась Маргарита. – Тех, кого я больше себя любила, уже нет, а ради Ирины молчать не стану. Слушайте!

Глава четырнадцатая

Когда Рита начала работать у Быковых, всем хозяйством твердой рукой управляла сама Евгения Петровна. Через неделю после появления Марго в доме она сказала ей:

– Ты очень хорошая девочка. Старатель, глядя на серый невзрачный камушек, понимает, что видит алмаз, просто ему необходима обработка, тогда он засверкает всеми гранями своего величия. Так и