Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр

Но в этот самый момент вошел Торли и очень холодно напомнил нам, что мы уже на полчаса опаздываем и не будем ли мы так любезны немного поторопиться.

Он и раньше вел себя точно так же в тот день и был такой белый, что Оуби даже спросила, не болен ли он. И глаза у него были какие-то безумные и одновременно неживые. И держался он подчеркнуто вежливо. А Марго… Марго была очень возбуждена. Я не знаю даже, как это описать. Дышала прерывисто. Как будто приняла какое-то важное решение и ни за что от него не отступится.

Когда мы ехали к Локкам, и он, и она почти все время молчали. Дерек Хёрст-Гор смеялся, рассказывал анекдоты, но Торли и с ним почти не разговаривал. У Локков, после обеда… Тебе Торли, наверное, уже рассказал?

– Он сказал, что вы играли в игры.

– Игры! – повторила Силия, и плечи ее дернулись. – А про эту мерзость он тебе рассказал, когда все мы напялили маски? Когда мы все стали как висельники?

– Нет. – Холден вдруг почувствовал, что его охватывает какое-то беспокойство. В картинке, нарисованной Силией здесь, в этот холодный вечер, с редкими снежинками, падающими на землю, было что угодно, но только не рождественское настроение. Доктор Шептон по-прежнему сидел неподвижно, храня молчание.

– Ты видел когда-нибудь коллекцию масок, которую собрал сэр Дэнверс? – продолжала Силия. – Она занимает несколько комнат. Маски развешаны по стенам. Одни придуманные, другие посмертные. А есть маски, которые можно даже надеть. Почти все эти раскрашены и выглядят как живые. Это маски убийц, сделанные после того, как их казнили.

– Нет. – У Холдена запершило в горле. – Нет, я ничего про это даже не слышал.

– Мы тоже прежде не слышали, – призналась Силия. – А в тот вечер он нас отвел наверх. И для пущего эффекта света не зажигал, а светил свечой. Там он открыл дверь в маленькую комнатку и ввел нас туда. Все уже изрядно выпили, иначе, я думаю, он не стал бы этого делать.

Кроме нас, там были леди Локк и Дорис, вся такая безупречно изысканная (вообще, очаровательное дитя). Еще был Ронни Меррик, он без ума от Дорис. Я, наверное, никогда не забуду, какие у них были лица, когда сэр Дэнверс открыл дверь, поднял свечу над головой и все увидели этот ужас; они смотрели на нас своими пустыми глазницами, словно живые.

Сэр Дэнверс пояснил, что почти все эти маски – придуманные, но три или четыре (он не сказал какие) были сняты с настоящих посмертных масок из музеев Скотленд-Ярда, на Сентер-стрит и Сюртэ в Париже – сначала на мокрую бумагу, а потом сделаны из папье-маше. Затем маски раскрашивали, так что они становились похожи на этих людей сразу после смерти, приделывали настоящие волосы или бороды, а в некоторых случаях рисовали след от веревки…

– Силия! Ради бога, перестань мучить себя!

Ее рука, которую Холден держал в своей, была холодная и дрожала. Когда он прикрикнул на нее, она в знак протеста выдернула руку. Доктор Шептон сидел все так же, до ужаса неподвижно и молча.

А Силия все говорила и говорила:

– Замысел сэра Дэнверса, как он нам его объяснил, состоял в том, чтобы сыграть в старинную игру под названием «убийство». Только мы должны были играть в масках, изображая знаменитых убийц. И когда «преступление» уже будет совершено, мы должны отвечать на вопросы, причем стараться отвечать так, чтобы походить на этих людей.

И вот он начал раздавать нам маски – кому что достанется – и объяснял, кто это. Всем эта идея очень понравилась, или все делали вид, что им нравится. По-моему, эта игра для тех, кто много читал про преступления, все знает про этих людей и может поэтому сыграть свою роль.

Торли был Ландрю, французской Синей Бородой, с лысым черепом и рыжеватой бородкой; он умер на гильотине. Дерек был Джорджем Джозефом Смитом, который убивал своих молодых жен в ванне. Этих двоих я знала. Марго… Ах да, Марго сказала: «Я не буду старой Мамашей Дайер, она такая страхолюдина; лучше я буду Эдит Томпсон!» Дорис Локк была миссис Пирси, у нее еще передние зубы торчали вперед. А леди Локк – она такая же заумная, как ее муж, – была большой рыжей Кэйт Уэбстер. Всем их роли очень понравились.

Только Ронни Меррик – он был очень возбужден – шепнул мне: «Меня зовут доктор Бьюкенен, но я понятия не имею, кто это такой и что он сделал. Вы мне не поможете?» Я ему тогда сказала: «Я – Мария Мэннинг, но я сама не знаю, кто это».

В этот момент появился сэр Дэнверс, стройный и элегантный. Он в этой игре был сыщиком. Маска у него была уникальная, металлическая. Такие маски носили в семнадцатом веке палачи в Германии. У нее был острый подбородок – такое сочетание черепа и лисьей морды. Она была зеленоватая от патины. Когда он неожиданно приблизил ее к моему лицу, я так испугалась, что вцепилась в Ронни.

Да, по-моему, все изрядно перепили. Потому что потом, во время игры…

Знаете, как это бывает, когда на таких празднествах в людей словно дьявол вселяется. Кровь ударяет в голову, и в своих играх они заходят слишком далеко.

Мы находились на первом этаже; там было совсем темно, только в холле стояла огромная чаша, в ней горел спирт, и от нее подымались язычки голубоватого пламени. Никого нельзя было узнать – все в масках, с накладными волосами, и глаза светятся сквозь прорези. Все ходили по комнате – взад-вперед, взад-вперед, – и каждый раз мимо чаши с голубоватым пламенем. Лысина Ландрю, выпирающие зубы миссис Пирси, пушистые усы доктора Бьюкенена. И все время подстанывали, в шутку, конечно, – понимаете? – и натыкались друг на друга и снова уходили в темноту.

Я… По-моему, я была хуже всех. Маска Марии Мэннинг на мне скукожилась; один глаз нормальный, другой почти закрылся, хотя она была интересной женщиной. И неожиданно я подумала: «А вдруг эта штука на мне – одна из тех настоящих масок и я смотрю на все через те же самые прорези, что и женщина, которая стояла на эшафоте?»

Тут кто-то «вскрикнул»; это означало, что преступление совершилось.

Силия перевела дух.

– Как ни странно, – она нервно рассмеялась, – как ни странно, «убитой» оказалась Марго.

Когда включили свет, стало гораздо приятнее. Сэр Дэнверс начал жуткий перекрестный допрос. Нужно признать, что некоторые играли свои роли просто великолепно. Дерек… Дерек Хёрст-Гор прекрасно справился с ролью Джорджа Джозефа Смита, того, который убивал своих жен в ванне.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Холден.

– Он ведь адвокат, понимаешь, и знает, как вести