Признание в убийстве - Лия Миддлтон

Палец застывает на мыши, взгляд не отрывается от экрана. У нее нет сил смотреть на свой телефон. После того как она уехала от дома Франко, Эмилия примчалась в квартиру, борясь с желанием написать Кирану еще одно извинение. Она зашла слишком далеко. И не один раз. Она понимала, что ей необходимо оставить все это.

«Я должна перестать наседать на него, – подумала она. – Дать личное пространство».

Поэтому она попыталась отвлечься на прогулку с Мими, а когда вернулась, села почитать. Но у нее получилось только часами скроллить ленту, надеясь, что что-нибудь произойдет с минуты на минуту. Но новых сообщений о Комнате Исповеди не было. Как будто наступило затишье перед бурей. Выжидание. Теперь, однако, начался непрерывный поток постов, полнящихся возгласами, шоком и страхом.

Она жмет на ссылку. Пальцы дрожат, ладони мокрые и холодные. Эмилия сжимает руки в кулаки, ногти впиваются в кожу, пока она ждет загрузку страницы.

Заголовок на месте, как до этого.

КОМНАТА ИСПОВЕДИ. ГРЕГОРИ ВЕЙС. ИЗАБЕЛЛА САНТОС.

Она нажимает «play», и у нее перехватывает дыхание.

Комната появляется снова, тот же вид сверху, но камера приближена к лицу человека, съежившегося в углу. Эмилия смотрит, широко распахнув глаза.

Это Грегори.

Он шумно и тяжело дышит, его глаза залиты яростью.

– Да ну на хер!

– Грег, прошу, скажи что-нибудь! – кричит женский голос. Изабелла?

– Зачем? Чтобы закончить так же, как та девчонка с пулей в башке?

– Умоляю! Мы не знаем, что будет! Просто скажи правду!

– Какую правду? Что ты им наплела?

– Я ничего никому не говорила, но по ящикам ясно, что они хотят твоего признания…

– О, я знаю, что ты рассказываешь людям. Любишь им врать обо мне. Да? Ты сказала, что эти синяки оставил я. Да пошла ты, Изабелла. Если судить по предыдущей истории, то пуля будет в твоей голове. И слава богу, ты, тварь.

Видео темнеет. Сердце Эмилии пульсирует, его ядовитые слова разливаются в голове. И тут она вспоминает нечто сказанное Изабеллой… Ящики. Что за ящики?

Видео трещит, и съемка возобновляется, как и в прошлый раз, кто-то держит камеру. Ее трясет, и Эмилия ахает, прикрывая рукой рот.

Круглые глаза Грегори наполнены ужасом, его лицо бледнеет. Пистолет приставлен к его голове.

– За что? – говорит он ломающимся голосом. – Зачем вы это делаете?

Откуда-то из-за камеры доносится плач.

Вопли становятся отрывистыми, и вдруг она резко замолкает. Как будто задерживает дыхание.

И после…

Выстрел.

Безумный крик Изабеллы.

Его больше нет.

10 ноября, 7:30

Птичий щебет разносится в воздухе, когда Эмилия подходит к парку.

Она натягивает поводок, останавливая Мими на краю тротуара, и присматривается к закрытым воротам. Опущенные руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Что бы сказал Киран, если бы узнал, что она опять сюда пришла? Да и чего она добьется, войдя в парк? Как и многих других, собравшихся у ограждения, ее привлекает мрак, разум жаждет ответов.

Мими натягивает поводок, показывая, что хочет гулять. Эмилия отворачивается от ворот, смотрит в последний раз на полицейскую машину и выходит на общую тропинку, соединяющую заднюю часть парка и лес за ним.

Она спускает Мими с поводка и улыбается тому, как та мчится к ближайшим деревьям. Потом Эмилия поправляет пальто, обхватывает себя руками, когда ветер продирается сквозь деревья, кружа опавшие листья под ногами.

Эмилия проходит дальше в лес, периодически подзывая Мими, чтобы убедиться, что та бежит следом. Кроме звуков их собственных шагов и шуршащих листьев здесь абсолютно тихо. Тишина зловещая, трагичное опустошение еще висит в воздухе.

Что-то щелкает позади, и Эмилия оборачивается. Взгляд напряженно ищет источник звука, руки сжимаются в кулаки. Но никого нет.

– Мими?

Лай доносится от деревьев, мелькание ее розовой шлейки становится видимым сквозь заросли.

Эмилия снова оборачивается, трясет головой. Она одна.

Но… это не так.

Она щурится, всматриваясь в даль. Кто-то идет навстречу. Он наклонил голову, капюшон опущен на лицо.

Внезапно человек оступается, и Эмилия вскрикивает, когда капюшон падает. Это женщина. Ее губа разбита. Рот растянут в немом плаче. Руки связаны перед ней.

Изабелла?

– Изабелла! – кричит Эмилия, мчась навстречу. Мими бежит следом, адреналин и страх смешались в ней в один будоражащий коктейль.

Она добегает до нее, и Изабелла беспорядочно размахивает руками, спотыкается и теряет равновесие. Эмилия ловит ее за плечи, упираясь ногами в ледяную землю.

– Не трогай меня, – кричит Изабелла. – Отпусти меня! Не трогай!

Эмилия отпускает ее, держа руки перед ней.

Они обе замирают, Изабелла тяжело, рывками дышит, ее рот скривился в безмолвном плаче. Грудь вздымается, руки сцеплены вместе, между пальцев застряли замороженные листья. Ее всхлипы сиплые и полны отчаяния. Но в них есть что-то еще, помимо ужаса.

Облегчение.

Она найдена. Она жива.

Эмилия пододвигается ближе, но Изабелла отклоняется. Эмилия снова берет ее за руки.

– Я не трону тебя, обещаю, – говорит она тихим голосом. – Но мне нужно достать телефон из кармана. Мы должны вызвать скорую и полицию…

Плач Изабеллы усиливается, превращаясь в поток слов, неразличимых и смутных. Но одно из них Эмилии удается распознать. Она повторяет имя.

– Грег! Грег!

Эмилия пытается посмотреть ей в глаза, но они плотно закрыты, Изабелла жмурится.

– Грегори Вейс? – переспрашивает она.

Глаза Изабеллы распахиваются, белки залиты кровью. Похоже, что она рыдала так сильно, что сосуды полопались. Или, может, это они сделали с ней. Как и с губой, окровавленной и опухшей. Она кивает.

– Его тело здесь, – шепчет она. – Нужно идти к нему!

Дыхание Эмилии застревает где-то посередине горла.

– Здесь?

Изабелла кивает через плечо. Она поднимает обе руки вместе, показывает туда, откуда пришла, где тропинка через лес поднимается на холм и исчезает.

– Он там?

Изабелла нервно дергает головой, захлебываясь воздухом, – кажется, она не может вдохнуть.

– Ладно… Я пойду и позову полицию, хорошо?

Она кивает еще раз.

Эмилия встает, но Изабелла тут же начинает плакать, ее глаза огромные и испуганные.

– Нет, стой, не бросай меня!

Эмилия снова садится, мягко встречаясь взглядом с Изабеллой.

– Тебе будет спокойнее пойти со мной или остаться здесь?

Изабелла моргает, ее рот кривится.

– Как тебя зовут? Кто ты?

– Меня зовут Эмилия. Эмилия Хайнес. Я бывший офицер полиции. Я тебе помогу. Хорошо?

Она кивает, все быстрее и быстрее, ее слезы стекают ручейками по бледным щекам.

– Пойдешь со мной?

Она продолжает кивать и вытягивает руки к Эмилии. Взгляд Изабеллы указывает на связанные запястья.

– О боже… Я хочу их развязать, но сначала нужно,