Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

class="p1">Она улучила момент и влепила Мисти пощечину. От удара та свалилась с кровати. И конверт тоже. Эмбер перешагнула через сестру, подняла конверт и, помахивая им, удалилась.

Мисти уставилась на меня. В ее ставших пустыми глазах блестели слезы.

— Она так из-за тебя, — всхлипнула она.

— Сама виновата.

— Нет. Я не об этом. Она бы так себя не вела, если бы ты позаботился о ней.

Я насторожился. Мне стало любопытно.

— Позаботься о ней, — повторила Мисти.

Ее глаза удерживали меня на месте, приковывали к себе, словно заброшенный колодец, который, кажется, так и велит: «А ну, брось в меня камень!»

— Ты будешь счастлив, и Эмбер будет счастлива, — продолжала Мисти. — А тогда и мы с Джоди будем счастливы. А то с вами так тяжело.

Одна щека у нее горела.

— Хочу, чтобы мы все были счастливы, — еще сказала Мисти, перед тем как замолчать. — Только и всего.

Это прозвучало как угроза.

— Не смотри на меня так, — сказала мне Эмбер, когда я вошел в кухню. — У тебя бы ничего не вышло. Всю оставшуюся жизнь мы бы разгребали документы, стараясь определить собственника.

Она поднесла ладонь ко рту и подула на нее:

— Больно.

Потрясенный, я сел. Конверт лежал в центре стола. В жизни не видел такой кучи денег.

— Пожалуй, отношения между папой и мамой были еще хуже, чем я думала, — произнесла Эмбер, — если она задумала бросить его.

Я глянул на нее. Она наливала воду в кофеварку. Хотя терпеть не могла кофе.

— Ты мне делаешь кофе? — спросил я.

Она обернулась, улыбнулась. Красный халатик, кружевная ночнушка, кофейник в руках. Ни дать ни взять новобрачная из рекламы кофе.

— Хочешь? — осведомилась она. Врубила кофеварку и села напротив меня. — Теперь понятно. То есть ясно, что произошло.

— Ничего не понятно, — возразил я. — Зачем стрелять в человека, которого хочешь бросить?

— Она не могла его бросить. Вспомни, деньги-то забрала Мисти.

Аромат кофе был изумителен. К этому бы кофе да сытный завтрак: бекон, блины, колбаски с подливой, домашнее жаркое. Под ложечкой у меня засосало, член встал. Келли Мерсер наверняка может приготовить из яиц не один десяток блюд.

— Так или иначе, — объявила Эмбер, — теперь я могу получить права.

— А?

— Ты же говорил, нужна штука баксов.

Я расхохотался:

— С ума сошла?

Моя рука оказалась быстрее. Конверт теперь был у меня.

— Отдай, — накинулась на меня Эмбер.

Я спрятал деньги в карман.

— Нам надо платить налог на недвижимость.

— Ты о чем?

— Тысяча сто долларов. Срок через две недели, и нет ни гроша.

— А кто в этом виноват?

— Пошла ты, Эмбер.

— Сам туда иди.

— Привет. — В кухне появилась Джоди, протирая заспанные глаза кулачком. — Опять ругаетесь?

— Вовсе нет. — Я закрыл глаза и откинулся на спинку стула.

— Не твое дело, — рявкнула Эмбер.

Джоди села к столу, выложила блокнот, Трехрогого Спаркла, Желтяка и розового пластмассового тираннозавра, которого выиграла в прошлом году на ярмарке.

— Ты просто не хочешь, чтобы я получила права, — возмутилась Эмбер.

Поняв, что я больше не желаю спорить, она перегнулась через стол и придвинулась ко мне. Опять, что ли, принюхивается? А вдруг обоняние ей подскажет, что я был с женщиной?

— С тобой что-то не так, — убежденно заявила Эмбер.

— Все со мной нормально. Просто устал.

И я положил голову на стол, словно вундеркинд, досрочно закончивший контрольную.

— Поиграешь со мной сегодня? — спросила Джоди.

Я слышал, как Эмбер отодвигает свой стул от стола и снова придвигает.

— Тебя спрашивают, — прошипела она.

— Конечно, — пробормотал я. — Подашь мне чашечку кофе?

Эмбер фыркнула и встала. Открылась дверца буфета. Чашка стукнула о стол. Щелкнул выключатель кофеварки. Послышалось бульканье.

Благоухание заставило меня поднять голову. Я обхватил чашку обеими руками. Блаженное тепло. Я подержал поцарапанную Мисти руку над паром. Напротив меня Джоди трудилась над списком дел:

ПАКАРМИТЬ ДЕНОЗАВРОВ

ПАЗАВТРАКАТЬ

ПАЧИСТИТЬ ЗУБЫ

Эмбер раскрыла коробку «Поп-Тартов».

— Я вот все думаю, — сказала она, разворачивая фольгу, — откуда Мисти узнала, что мама хочет уйти от папы? Ведь у мамы могли быть какие угодно причины, чтобы копить деньги.

— Она сама об этом сказала, а мы слышали, — отозвалась Джоди.

— Что? — поразилась Эмбер.

Я со стуком поставил чашку на стол.

— И ты знаешь про деньги? — медленно выговорила Эмбер.

— Мама копила деньги, чтобы уехать от папы. — Джоди не отрывалась от блокнота. — Она сказала, у нее их целый пук. Где-то в доме. Мисти сказала, поищет их. Но так и не нашла.

Мы с Эмбер уставились друг на друга.

— А с кем мама говорила насчет денег? — спросил я.

— С дядей Майком. Он собирался ей помочь, — продолжала Джоди, выводя свои каракули. — Сказал, Мисти надо забрать от папы, пока не поздно.

— Что значит «не поздно»? — У меня мурашки пошли по коже.

— Не знаю. — Джоди написала: ПАИГРАТЬ С ХАРЛИ — и подняла голову: — Мисти тоже не знает.

Глава 12

Мы со Скипом только начинали учиться в средней школе, когда этот самый астероид — 1984 XL1 — пролетел на расстоянии шестидесяти тысяч миль от Земли. Помню, это случилось под Рождество, мы еще повесили в конторе шахты дерьмовый старый венок, который мама Скипа выкинула.

Про астероид я услышал в новостях и сразу хотел позвонить Скипу, но он меня опередил. Нас ошарашила мысль, что камень в 100 000 тонн и размером с небоскреб взорвется у нас над головами и сотрет с лица земли Соединенные Штаты. Скрещение орбит — вот как следовало назвать такую штуку.

На следующий день я вылез из автобуса возле дома Скипа, мы прихватили бутылку рома из запасов его матушки и направились к железнодорожным путям.

Весь день мы с ним обсуждали крутую грядущую катастрофу: по расчетам ученых, не менее тысячи астероидов, которые могут положить конец жизни на нашей планете, пересекают орбиту Земли; поднявшаяся пыль и дым на долгие годы скроют солнце, наступит «ядерная зима», ледниковый период, гигантские цунами уничтожат полмира; спастись можно, если только взорвать перед астероидом ядерную бомбу, которая его не уничтожит, но собьет с курса, причем ученых надо предупредить за пять месяцев, a XL1 заметили, когда лететь ему оставалось всего четырнадцать часов, и сочли маленьким. Мы увидим конец света за шесть секунд до удара.

И мы разожгли костер на снегу, напились и принялись философствовать.

На кой ходить в школу, если завтра вся планета все равно будет уничтожена? На хрена искать работу? Чего ради слушаться родителей, да и вообще других людей? Единственное, что имеет смысл,