Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Двери лифта опять открылись; приемный зал снова наполнился шумом и суетой: зевающие дети, завернутые в одеяла, растрепанные и неумытые родители со школьными рюкзаками или капельницами в руках. Следуя указаниям врачей и медсестер, они, как толпа беженцев, теснясь и толкаясь, стремились к выходу из главного корпуса, на ходу с шумом и грохотом роняя какие-то вещи и даже не думая их подбирать. Тренер по плаванию и учитель Хэхэ помогали родителям Ван Чжу везти каталку через приемный зал. Вслед за ними Чэнь Шаолин вела пациентов «голубой комнаты» и их родителей. Одной рукой она обнимала завернутую в пуховик Сяолин, а в другой несла вещи, на бегу раздавая их тем, чьи дети были слишком легко одеты. Ван Си волок под руку сжимающего раненое плечо Чжо Туна – они замыкали колонну…

Чжоу Юнь собрала все оставшиеся силы, и, опираясь о стену, встала на ноги. Врач неотложной помощи даже в самые тяжелые моменты не может долго предаваться отчаянию, иначе поводов для отчаяния станет только больше…

Она вышла из лифта, словно в забытьи, машинально пересекла людской поток и направилась прямо в офис.

Когда она вошла, внутри был только Гиена. Полуоткрыв рот, он сидел, обалдело уставившись в одну точку.

– А где Лэй Лэй? – спросила Чжоу Юнь.

– Он… Он вышел.

Как только Гиена узнал от Чжоу Юнь о пожаре в больнице, он бегом вернулся к Лэй Лэю и доложил ему об этом. Лэй Лэй, как услышал, бросил Гиене: «Оставайся тут», – и вместе с Плешивым поспешил покинуть офис. Брошенный в этом кабинете в одиночестве в разгар всеобщей эвакуации, Гиена чувствовал себя уличным псом, оставленным хозяевами на перекрестке городских улиц на произвол судьбы.

Чжоу Юнь подошла к шкафу и протянула руку, намереваясь открыть его. Гиена сразу же бросился к ней и закрыл двери собой:

– Что вы собираетесь делать?

– Лэй Лэй сбежал, а ты почему не спасаешь свою шкуру? – сказала Чжоу Юнь. – Нападение на полицейского, завладение его оружием – все это тяжкие преступления. Когда начнется следствие, Лэй Лэй прибегнет к помощи своих влиятельных покровителей, у него есть гора, за которой он сможет спрятаться, ну а ты? Попробуй угадать, станет он защищать тебя или пожертвует тобой, как жертвуют пешкой, когда нужно спасти ферзя?

Гиена на пару мгновений остолбенел. Затем он повернулся, сам открыл двери шкафа и выволок оттуда Фэн Ци, который все еще был без сознания. После того как они вдвоем с Чжоу Юнь похлопали его по щекам и несколько раз ущипнули за верхнюю губу под носом, он наконец пришел в себя.

– Что произошло? – будто спросонья пробормотал он, услышав звон сигнализации за дверью.

У Чжоу Юнь не хватило смелости сообщить ему про пожар в резервной палате – она только сказала, что надо немедленно покинуть здание, подала ему костыли, и вместе с Гиеной они повели Фэн Ци к выходу.

Когда они вышли из дверей главного корпуса, то увидели толпу людей, сгрудившихся под навесом крыльца. Некоторых уже вытеснили на ничем не защищенные ступени; снег у них под ногами превратился в жидкую грязь. Оказавшиеся во власти снежной бури, они мелко дрожали от холода; плач, крики, брань и прочий шум слились воедино и уже почти заглушили вой ветра.

Все ждали распоряжений Чжоу Юнь, но у нее в душе все спуталось, как клок пеньки. Она полностью растерялась. Однако Ху Лайшунь быстро сориентировался:

– Родители, кто приехал на машинах, берите детей и садитесь в машины. Те взрослые, у кого нет машин, или дети, за кем родители еще не приехали, – подождите здесь, я сейчас подгоню грузовик с тентом, и можно будет укрыться от снега.

Как раз в этот момент из приемного зала вновь донеслись звуки шагов, и вскоре на крыльце показалась Цай Вэньсинь вместе с Юань Юань, Ду Пых-Пых и другими ученицами школы «Маленькие Лебеди». Юань Юань увидела Чжоу Юнь, сразу подбежала и изо всех сил обняла ее. От объятий дочери Чжоу Юнь почувствовала, как ее застывшее сердце понемногу согревается. Она сосчитала детей, поняла, что кого-то не хватает, и спросила Цай Вэньсинь:

– А где та девочка с травмой ноги?

– Ван Юйсинь? Ее нес Ли Дэян, он шел за нами… Ой, а правда, где же они?

* * *

Ли Дэян ничком лежал на ледяном полу лестничной площадки.

Спускаясь в темноте по ступеням, он плохо видел и случайно оступился. Он хотел развернуться, чтобы не упасть плашмя, но побоялся, что Ван Юйсинь может удариться, поэтому, как разделочная доска, просто рухнул вперед, вытянувшись во весь рост.

– Дядя, с вами все в порядке? Все в порядке? – испуганно твердила Ван Юйсинь.

– Пустяки… – стиснув зубы, пробормотал Ли Дэян. – Ты как, не ушиблась?

– Нет, ни капельки.

– Тогда нам надо спешить. – Ли Дэян оперся на локоть, чтобы подняться, но едва коснулся пола пальцами ноги, как лодыжку пронзила такая острая боль, что он невольно вскрикнул и снова упал на пол.

– Дядя, что с вами? – со всхлипом спросила Ван Юйсинь.

– Ничего, нужно просто привыкнуть, – успокоил ее Ли Дэян и снова попытался подняться. Опять не вышло: боль была такая, что он уже не чувствовал стопу. Похоже, его травма будет потяжелее, чем у Ван Юйсинь.

Как же быть…

В этот момент раздались звуки шагов: кто-то поднимался по лестнице с первого этажа. Шаг, еще шаг, снова шаг.

Шаги были необычно тяжелыми, и они звучали все ближе. Ли Дэян забеспокоился: «Кто это? Зачем он поднимается?» Он услышал, как Ван Юйсинь испуганно задержала дыхание, и снова попытался ее успокоить:

– Не бойся, это кто-то идет нам на помощь.

Но в голове все равно мелькнуло: «Если что-то случится, ты даже не можешь встать, что ты будешь делать…»

Шаги остановились рядом с ними. Ли Дэян с усилием поднял голову, но этот человек был слишком высоким, он не мог разглядеть его лица.

В этот миг Ли Дэян почувствовал, как его тело внезапно оторвалось от земли.

Неизвестный зажал их подмышками: Ли Дэяна с одной стороны, Ван Юйсинь с другой. Затем легко, словно бы они совсем ничего не весили, зашагал вниз, спустился по темной лестнице, пересек ярко освещенный пустой приемный зал, вышел из дверей главного корпуса, столкнулся на крыльце с Ху Лайшунем и тогда опустил их на землю. Посмотрев, как Ху Лайшунь помог им сесть у стены, не говоря ни слова, развернулся и пошел прочь.

– Дядя, кто это был? – спросила Ван Юйсинь.

Ли