Марвуд и Ловетт - Эндрю Тэйлор

– Лучше не видеть. Не сейчас. – Сэм склонился над дулом пистолета. – Берегись своих желаний. Вот что я скажу.

Маргарет бросила на него взгляд:

– Мое желание – чтобы ты убрал эту штуку. И кинжал тоже.

Кэт сказала:

– Я хочу выйти. Вы мне поможете?

Сэм положил пистолет.

– Как?

– Наймите мне лодочника, который будет ждать на Савойской пристани. И проверьте, чтобы никто за мной не следил. Мне нужно в Сити.

– Хозяин знает? – спросила Маргарет резко.

– Нет.

– Скажете ему?

Кэт подумала, какой предлог можно было бы придумать для человека в спальне наверху, который хочет и одновременно страшится увидеть собственное лицо.

– Нет, – сказала она.

Длинные тени танцевали среди руин. Скоро наступит летнее солнцестояние – и в воздухе будет еще больше безумства, чем теперь.

Лодочник высадил ее на пристани близ руин замка Байнард. Кэт дошла до собора Святого Павла, обошла забор вокруг него и повернула на Чипсайд. Она двинулась в восточном направлении, пробивая путь сквозь толпу.

На улице кипела жизнь, хотя всего лишь подобие прежней. Люди толпились у ларьков и палаток, следуя многовековым обычаям покупать и продавать, рассматривать и пускать слюни. Совсем другое дело – окружающие улицы и переулки. Там жизнь была скуднее, незаметнее, опаснее. Когда опускались сумерки, немногие отваживались отправиться туда, если только их не заставляла нужда.

Драгон-Ярду, находившемуся к северу от Чипсайда, повезло больше. После того как Кэт побывала здесь в последний раз, столбы на границе участка были заменены побеленным забором, который безоговорочно обозначил границы владения Пултона. Дорожки стали шире по сравнению с прошлым разом, а некоторые дымовые трубы, оставшиеся от сгоревших домов, разобрали.

Четверо работников, разбившись на пары, грузили лопатами строительный мусор на тележки и увозили в северо-западный угол участка, где уже образовалась огромная свалка из камней, пепла, обломков черепицы и древесины, а также битого кирпича. И среди всего этого – пучки зелени, поскольку сорняки захватили руины.

Костлявая фигура мистера Пултона опиралась о бортик кормушки для лошадей. На нем по-прежнему был облегающий голову колпак, а его одежда казалась еще более потрепанной, чем прежде. Он возбужденно разговаривал с одним из работников, который был старше по возрасту и лучше одет, чем остальные четверо. Увидев Кэт, Пултон отпустил работника и знаком подозвал ее.

– Утром я получил письмо от мистера Хэксби, – сказал он безо всякого вступления. У него горели щеки. Лицо еще больше осунулось. Он говорил торопливо. – Он считает, что мне следует остановить работы, пока Пожарный суд не соберется снова. Скажите ему, что я не намерен ждать. С какой стати?

– Сэр, я не…

Пултон перебил ее:

– С какой стати мне терять время из-за того, что Лимбери решил сделать из себя посмешище? Мой бригадир не может держать работников в ожидании бесконечно. Если, конечно, я не стану оплачивать их безделье. Хороших работников нынче не сыскать, они везде требуются. Нет, чем раньше мы начнем, тем лучше для всех. А строить нельзя, пока участок не расчищен.

– А если Пожарный суд примет решение в пользу сэра Филипа?

– Не примет. Там люди со здравым смыслом. Конечно, у него связи в суде, и это вызывает беспокойство, не скрою. Но у меня есть друзья здесь, в Сити, и я позаботился о том, чтобы они замолвили за меня словечко кому надо. Даже в Уайтхолле.

Если содержание завещания госпожи Хэмпни будет против Пултона, все его расходы, все его усилия окажутся напрасными. Но в упрямстве Пултона было что-то, что вызывало восхищение. И что-то глупое тоже.

– Поблагодари своего господина за его совет, – продолжил он, – но скажи, что я не позволю своим работникам бездельничать. Он для этого тебя прислал? Чтобы убедиться, что я прислушался к совету?

– Он меня не присылал, сэр.

Пултон не принял во внимание ее слова, его ум лихорадочно работал.

– Он обещал мне копию планов для одного из моих субарендаторов, и я ему сказал, что буду здесь. Планы у тебя? – Казалось, он только сейчас посмотрел на нее внимательно и увидел, что у нее пустые руки. Он нахмурился. – Где они?

– У меня их нет. Мистер Хэксби меня сюда не посылал.

Наконец он обратил внимание на ее слова. Он бросил взгляд на Кэт, и кожа у него на лице натянулась.

– Что все это значит? Что-то неладно? Ты сбежала от своего господина?

– Нет, сэр, – сказала Кэт без особой уверенности, поскольку фактически так оно и было. – Могу я задать вам вопрос? О госпоже Хэмпни.

Он хмуро взглянул на нее, и она увидела себя его глазами: служанка, которая проявляет глупое и необъяснимое любопытство. Она сказала торопливо:

– Простите меня, сэр, я ищу служанку вашей племянницы. Табиту.

Губы Пултона перекосились, а лицо сморщилось, будто он съел что-то горькое.

– Если вашему господину нужна служанка, пусть лучше не смотрит в эту сторону. Она беспутная лгунья.

– Это не для мистера Хэксби.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Ради репутации вашей племянницы, сэр. – «Отдал пенс, – подумала Кэт, – придется отдать и фунт». – И чтобы оказать вам услугу.

– Как теперь поможешь бедной Селии?

– Как вы сами сказали, господин, Табита – беспутная лгунья. Что, если она лгала госпоже Ли?

– Если она не сказала правду госпоже Ли, – сказал Пултон, – с какой стати она станет разговаривать с тобой? С незнакомкой.

– Именно поэтому. Я для нее незнакомка. У нее нет причин меня бояться. Более того, я всего лишь служанка, как и она сама, а слуги больше всего на свете любят хвастаться, как они провели своих хозяев.

Пултон хмыкнул:

– Это правда.

– Тогда где я могу ее найти, сэр?

Он замолчал. Один из работников с грохотом уронил лопату. Кэт обернулась на шум. Вдалеке в сторону Драгон-Ярда шел человек, не от Чипсайда, а с запада, через руины. Он был слишком далеко, чтобы Кэт могла рассмотреть его лицо, но она была почти уверена в том, кто это был. Она узнала походку – смотрит вниз, вертит головой из стороны в сторону, будто принюхивается.

Бреннан. Вечный лис. Он что-то нес под мышкой – возможно, папку с чертежами Драгон-Ярда.

– Простите, сэр, – поспешно сказала Кэт. – Табита?

– А, да. У своей матери, я полагаю. Так она попала к Селии. Ее мать была у нас прачкой, пока не вышла замуж.

– Где живет ее мать?

– На стороне Суррея. Кажется, в Ламбете. Помню, госпожа Ли говорила, что там есть таверна неподалеку, называется «Шляпа кардинала». Мы еще гадали, не принадлежала ли она когда-то кардиналу Уолси или какому-то другому паписту. Не удивлюсь, если девка сама тайная папистка. Она бы зарезала нас