Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Я подошел к ванной комнате:

– Смотрите, на ванне повсюду старые следы крови. Могу поклясться, что убийца разделал тело в ней, а потом отнес куски на кухню.

– Чтобы зажарить в масле? – Следователь нахмурился.

Я кивнул и снова вернулся на кухню. Это было самое маленькое и самое вонючее помещение в квартире. На плите стоял сотейник, наполовину полный жидкости цвета соевого соуса. На поверхности плавало что-то белое, похожее на корочку. Варево источало отвратительный запах. Рядом с посудиной лежал черпак; я взял его, чтобы помешать в сотейнике. Жидкость внутри была густой, но на дне полупрозрачной, поэтому мне удалось увидеть кусочки мышечных волокон.

Чем дольше я мешал, тем труднее становилось выносить вонь. Я потер нос об предплечье и сказал:

– Именно здесь обжаривали куски тела.

– Мы находили в канализации и обжаренные, и сырые куски, – заметил Дабао.

Я кивнул и обратился к Линь Тао:

– Не смотрел, есть ли тут какие-то отпечатки или что-то вроде того?

Линь Тао кивнул:

– Везде остались отпечатки от хлопчатобумажных рабочих перчаток. Убийца все время был в них – от момента разделывания до жарки тела.

В разговор вмешался следователь:

– Получается, это типичное женоубийство и расчлененка.

– Похоже на то… – Я снова нахмурился. – Но зачем надевать перчатки, если ты убиваешь свою жену в своем же доме?

Линь Тао согласно кивнул.

Мы с Дабао и Линь Тао постарались извлечь все ценные образцы[337], которые только удалось найти. Вдруг раздался стук в дверь. Это был районный комиссар полиции. Он, как того требовали правила, находился на месте преступления в бахилах, капюшоне с маской и перчатках. Запах крови, смешанный с вонью отходов, вызывал у него рвотные позывы. Наконец собравшись с духом, он сказал:

– Разрешите доложить: предварительное расследование по исчезновению Лянь Цяньцянь сдвинулось с мертвой точки.

Мы все как один окружили его, с нетерпением ожидая подробностей.

* * *

Лянь Цяньцянь зарабатывала на жизнь мытьем и массажем ног. Очень скоро такую красавицу приметил менеджер службы питания отеля, в котором она работала. После двухгодичного романа влюбленные поженились, это произошло полгода назад. Ся Хун купил эту квартиру еще до брака, а когда Лянь Цяньцянь вышла за него замуж, то стала домохозяйкой. Ся Хун – сирота, с самого детства воспитывался в приюте. Однако он вырос очень чутким и мудрым человеком, со всеми поддерживал теплые отношения. Ему не было и тридцати, когда он достиг должности руководителя среднего звена в таком престижном месте. Несмотря на это, Ся Хун – стеснительный молодой человек и во всех конфликтах выступает своеобразным громоотводом, а потому, по мнению директора гостиницы, не имеет достаточной силы духа и потому звезд с неба не хватает. После свадьбы Ся Хун и Лянь Цяньцянь жили душа в душу, и все в районе считали их отношения воплощением любви – короче говоря, все немного им завидовали.

Ся Хун был сиротой, а родной город Лянь Цяньцянь находится за тысячи километров отсюда, поэтому здесь у них не было ни одной родной души. По показаниям соседей, перед исчезновением молодые люди вели себя точно так же, как и всегда.

– Ничего подозрительного? – переспросил я. – А разве то, что этот Ся, как его там, уволился две недели назад, – ничего такого? Судя по стадии разложения крови, смерть потерпевшей также произошла примерно две недели назад. Тяжелая жизненная ситуация, тяжкий проступок… разве к Ся Хуну нет вопросов?

Комиссар сделал глоток из бутылки минералки, которую все это время держал в руках:

– Увольнение, как я понял, не было чем-то странным, Ся Хуна давно пытались переманить, и он согласился уже в начале следующего месяца выйти на новое место работы. Согласно внутренним правилам отеля, ему нужно было предупредить об увольнении за три недели. Он уволился две недели назад, чтобы после получения расчета успеть подготовить все для нового работодателя.

Я кивнул:

– Раз уж многие признаки указывают на непричастность Ся Хуна к произошедшему, тогда кто мог так просто воспользоваться кухней в его доме, чтобы поджарить труп? И куда делся сам Ся Хун?

Комиссар пожал плечами. Я не стал допытываться. Мы с Линь Тао закончили с образцами и перешли к обыску комнат.

– Взгляни, – Линь Тао указал на пол, – из ванной в спальню тоже ведут следы.

Мы вдвоем присели на корточки, и я направил на пол специальный свет под углом. Действительно, там виднелись четко направленные следы, а тетраметилбензидин подтвердил, что это была кровь.

– Убийца еще и в комнату заносил части трупа, – резюмировал я. – На этот раз только части, кровь слишком светлая.

– Сюда, – Дабао уже успел зайти в комнату, а теперь стоял около большого платяного шкафа.

Я взялся за ручку дверцы, нервно сглотнул и, закрыв глаза, потянул ее на себя.

Как только я открыл створку, Линь Тао и Дабао одновременно вскрикнули и попятились назад в шоке.

4

Эти двое были видавшими виды людьми, они становились свидетелями самых жестоких и кровавых убийств, но в данный момент на их лицах застыл ужас. Я боялся представить, что такое они там увидели, но мне пришлось набраться смелости и наконец посмотреть на содержимое шкафа.

Внутри висело много разноцветных вещей, среди которых – два, будто расплющенных, человеческих тела. Одно из них было с длинными черными волосами, неаккуратно прикрывавшими плечи и грудь; второе висело рядом и напоминало чем-то плащ.

– Что… что за… – Сильный запах крови держал меня на расстоянии от находки.

– Человеческая кожа! – уставившись на меня, ответил Дабао.

Перед нами действительно висели две человеческие кожи.

В спальню вбежал комиссар:

– Звонили из лаборатории ДНК, они кое-что обнаружили.

Не отрывая взгляд от шкафа, я кивнул:

– Уже знаем: Ся Хун тоже мертв.

Только сейчас Дабао смог прийти в себя:

– Мы изначально соединили кости двух трупов. Таз принадлежит женщине, а бедренные и берцовые кости – мужчине.

Я кивнул:

– Так и есть.

Мы сняли с вешалок жуткую находку и разложили на полу. Под кожами была свалена одежда, которая впитала в себя стекающую с них кровь. Хозяева явно не имели привычки бросать вот так одежду; скорее всего, они были одеты в нее в день своей смерти, и убийца не стал заморачиваться. Мужчина умер в рубашке, пиджаке, трусах и брюках, а на женщине тогда был только халатик.

Трупы были разрезаны одной линией вдоль тела от шеи до лобкового симфиза, после чего с них сняли кожу. Конечности освежевали тем же способом. Кожу содрали вместе со слоем поверхностной фасции, кое-где даже остались прилипшие