Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

похититель девушки и тот, кто удерживает сейчас Николь и Лизу, один и тот же человек, речь может идти и о ком-то, кто даже не попадал в поле зрения следователей. Например, тот мужчина, который выдал себя за Шиллинга в его квартире и с точностью до минуты предсказал, когда произойдут убийства. Наверняка он как-то связан с убийствами, а значит, и с похищением Лизы и Николь. Но то был пожилой мужчина, с седой бородой и длинными седыми волосами. А Михаэль Рубиш — выпускник школы, которому самое большее двадцать лет. Правда, нельзя исключать, что Рубиш специально изменил внешность и переоделся в старика. Из-за густой бороды и длинных, частично закрывающих лоб волос была видна лишь небольшая часть лица. Так что фальшивый ясновидящий в доме Шиллинга вполне мог оказаться и Рубишем. Но Бен не знал, живет ли Михаэль Рубиш, чья учеба должна была уже закончиться, по-прежнему в интернате. Но даже если Бен найдет его там, он что, должен попытаться выкрасть Рубиша и силой добиться от него правды? В таком случае он окажется ничем не лучше Хартмана. Что совсем плохо: если он ошибается, то времени найти настоящего преступника останется еще меньше, прежде чем истечет срок ультиматума. Нет, Бену нужны более весомые доказательства или, по крайней мере, больше подсказок. Он лишь надеялся, что убийца именно потому выдал себя за ясновидящего Арнульфа Шиллинга, чтобы дать Бену возможность через настоящего Шиллинга связаться с его племянницей Карлой, при похищении которой упоминалось то же время, что и в случае убийств. Бен только не знал, зачем это нужно убийце. Но если его предположение верно, тогда преступник, сыграв роль Шиллинга, намеренно направил его по своему следу и дал ему шанс разгадать эту загадку и выяснить его настоящую личность. Тогда и время 2:41, которое преступник указал на месте всех преступлений — в случае похищении Карлы Браун и обоих убийств, — имеет более глубокое значение. К тому же Тамара Энгель, Виктор фон Хоенлоэ и он сам учились в интернате при монастыре, как и Михаэль Рубиш. Бен еще не до конца понимал взаимосвязи, но ключом к разгадке, возможно, был тот самый монастырский интернат. Он не знал, что еще делать, кроме как следовать за предполагаемыми знаками убийцы. При этом Бен пытался, насколько это было возможно, отгонять от себя мысль, что убийца, из чистого садизма, может специально его запутать.

Бен свернул налево в Старую аллею, а потом сразу направо на Цикаденвег. Через минуту он уже припарковал автомобиль перед домом семьи Браун.

Возможно, Дженнифер Браун поможет ему понять, как связаны все эти преступления, или расскажет нечто, что приведет к убедительному выводу: Михаэль Рубиш причастен к похищению Николь и Лизы.

Выходя из машины, Бен заметил человеческий силуэт за задернутыми гардинами. Он подошел к двери и позвонил. Практически в тот же миг ему открыла коренастая женщина лет пятидесяти с полными щеками, вздернутым носом и химической завивкой.

— Я увидела вас уже из окна, — сказала женщина.

— Мне нужна Дженнифер Браун. Она дома?

Женщина огорченно покачала головой, а потом снова взглянула на Бена:

— Именно поэтому я стою у окна и жду. Я соседка справа. Я немного присматриваю за девочкой, потому что сейчас она живет в доме совсем одна. Мы договорились, что в полвосьмого поедем в больницу к ее матери. У Дженнифер нет машины, а ее мать не хочет, чтобы девочка ездила поздно вечером на электричке. — Женщина опять смущенно опустила глаза и тихо проговорила: — И это понятно. После того, что случилось с Карлой… — Она посмотрела на Бена, и в ее взгляде читался неприкрытый страх. — Дженнифер не пришла. Я не знаю, где она. Она очень ответственная девушка и никогда бы не пропустила визит к матери. — На глаза у нее навернулись слезы. Она достала бумажный носовой платок из кармана брюк и вытерла слезы. — Ведь я в каком-то смысле отвечаю за нее. Если и Дженнифер пропала… Ее мать этого не переживет. — Женщина сделала шаг в сторону. — Пожалуйста, входите, господин комиссар. Вы же из полиции? В любом случае ваше лицо кажется мне знакомым.

Бен не знал, что сказать. В голове у него одновременно вертелось слишком много мыслей. Значит, Дженнифер отсутствовала уже больше двух часов. Встретилась с друзьями и забыла о времени? Или дело в другом? В чем-то, что связано с поисками похитителя Николь и Лизы, а возможно, и Карлы?

Бен вошел в просторную прихожую.

— Вы уже связывались с ее подругами? Может, она у них.

Женщина закрыла за ним дверь.

— Ваша коллега обзвонила все контакты в телефоне. Никто из подруг ее не видел, о новом друге они тоже ничего не знают.

— Моя коллега? — переспросил Бен.

— Да, она меня ужасно напугала, появившись на пороге. Я ведь тогда еще не успела сообщить в полицию об исчезновении Дженнифер.

Неожиданно открылась дверь, которая, видимо, вела в гостиную. За ней стояла женщина с направленным на Бена пистолетом. От испуга у соседки расширились глаза, она сделала шаг назад и смотрела поочередно то на Бена, то на комиссара.

— Этот мужчина не полицейский. А вам он кажется знакомым лишь потому, что вы видели его фотографию в региональных новостях, в сообщении о разыскиваемом преступнике, — произнесла главный комиссар уголовной полиции Сара Винтер.

Глава 36

Прислонившись спиной к стене, он сидел на матрасе, который лежал на полу его обшарпанной однокомнатной квартиры. Квартира находилась в нойкельнской панельной постройке, срочно нуждающейся в ремонте. Он подозревал, что дом скоро падет жертвой стенобитного шара или как минимум полной реконструкции. Для его целей квартиры было вполне достаточно, можно даже сказать, лучше не придумаешь. Соседи не были знакомы, старались не пересекаться и не интересовались друг другом. Его это очень устраивало.

«Ремонт при заезде за счет арендатора», — сообщил неухоженный мужчина из управляющей компании и пожал плечами.

Сегодня, два месяца спустя, квартира выглядела точно так же, как и при заезде. Пожелтевшие и местами оборванные обои, судя по узору, сохранились еще с шестидесятых годов. Об их первоначальном цвете можно только догадываться. Ковровое напольное покрытие было сорвано, и остатки клея еще виднелись на бетонном полу; в углу рядом с матрасом лежала его аккуратно сложенная одежда. Сантехника в ванной была такая грязная, что даже самые сильные чистящие средства вряд ли помогут. Но ему все это было безразлично. Он использовал квартиру, только чтобы переночевать, принять душ и подумать в тишине, чего в последнее время ему практически не удавалось. Сначала