Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

Бен вошел, закрыл за собой дверь и, обогнув лестницу, направился в салон. Виктор сидел в вольтеровском кресле, держа в руке коньячную рюмку. Увидев Бена, он приподнял ее в знак приветствия. В воздухе стоял дым сигары, которая покоилась в пепельнице на столике рядом с креслом. Со вкусом подобранные настенные бра излучали теплый приглушенный свет. Тяжелые кремовые портьеры, обрамлявшие стеклянные распашные двери на террасу, старая дубовая мебель, открытый камин и книжные полки во всю стену создавали в комнате атмосферу уюта.

— Вся берлинская полиция сбилась с ног, гоняясь за тобой. Но, как видишь, мой дом по-прежнему открыт для тебя, — произнес Виктор с ноткой разочарования. К тому же он был навеселе, что на него не похоже.

Бен не ответил на слова Виктора, а сразу перешел к делу:

— Ты знаешь Михаэля Рубиша? Он похитил Николь и Лизу. И менее чем через час сделает с ними то же, что с двумя другими женщинами и их детьми, если я его не найду.

Виктор жестом пригласил друга присесть. На его лице читалось недоумение.

— Я не знаю никого с таким именем, — произнес он. — Как ты вообще мог подумать, что я имею какое-то отношение к преступнику, который похитил Николь и Лизу? — Голос Виктора зазвучал резче. — После смерти Тамары я позаботился о том, чтобы тебя выпустили на свободу. Затем умирает вторая женщина, и снова все улики указывают на тебя. Не знаю, стоит ли и дальше верить тебе. Бен, что с тобой не так?

Бен выдержал укоризненный взгляд Виктора.

— Полиция больше не подозревает меня. Следы ведут к монастырскому интернату. Михаэль Рубиш — убийца обеих женщин.

— Насколько я знаю, все улики по-прежнему против тебя, — сухо возразил Виктор.

Тут Бен не выдержал:

— Сумасшедший похитил Лизу и Николь и выдвинул мне ультиматум. Если я не успею найти его, он убьет Николь, а Лизу заставит смотреть на это. — Бен повысил голос.

Виктор же невозмутимо и явно с наслаждением сделал глоток коньяка.

— Твоя семья бросила тебя. После того случая в Эфиопии твоя психика неустойчива. Кто знает, что творится в твоей голове?

— Я знаю, что у тебя связь с Николь, — повысил голос Бен. На глаза ему навернулись слезы.

— Еще одна причина, почему ты хочешь убить ее, — возразил Виктор. Потом прошипел: — Думаешь, я не знаю, что у тебя тогда была интрижка с Вероникой?

Бен лишился дара речи. Он всегда пресекал заигрывания Вероники. Но все равно удивился, что Виктор знал о влюбленности своей жены в Бена. Неужели столько лет спустя Виктор хочет отомстить и увести у него жену? Бен вдруг почувствовал глубочайшую ненависть, которая исходила от Виктора. Но все равно решил не углубляться сейчас в эту тему.

— Ты ошибаешься, — сказал он.

Виктор лишь презрительно фыркнул. Тогда Бен попытался по-другому вытянуть что-нибудь из Виктора. Он чувствовал: тот что-то скрывает.

— Мне кажется, ты знаешь о Михаэле Рубише нечто такое, что может привести меня к нему. Возможно, ты даже в курсе, где он прячется.

Виктор встал и с вызовом посмотрел на Бена:

— Да ты совсем рехнулся!

— Михаэль Рубиш до недавнего времени учился в монастырском интернате.

— Я повторяю, ты спятил.

Бен постепенно терял терпение. У него уже не было времени на какие-то игры. Он был готов на все. И накопившаяся злость сочилась из каждого слова, которые, как стрелы, летели в Виктора:

— Эту информацию я получил от Бертольда Эрленбаха и его экономки Марлен Рубиш. Еще полчаса назад я вместе с комиссаром Сарой Винтер и восемнадцатилетней девушкой, чью сестру похитил Михаэль Рубиш, находился в том пыточном подвале, который тебе отлично знаком. Меня они отпустили, чтобы я попытался спасти семью. И я это сделаю.

Улыбка Виктора исчезла.

— Я также знаю о твоей тайной страсти, этих фильмах со сценами насилия, в которых убивают людей. Это наверняка заинтересует и полицию.

Лицо Виктора превратилось в застывшую маску. Он залпом выпил коньяк, подошел с пустой рюмкой к бару и налил еще.

И тут Бена посетила догадка. А может, Виктор сам имеет какое-то отношение к убийствам и похищению? Благородные манеры и доброжелательный характер оказались лишь фасадом, за которым скрывался человек, получающий наслаждение от сцен, где людей мучают и убивают. Чем дольше Бен об этом размышлял, тем отчетливее вырисовывалась картина. Вероника ушла от него, забрав их общего сына Йоханнеса. Неужели Виктор все эти годы винил в этом Бена?

— Эрленбах дал мне видеокассету. Он сказал, на ней записано то, чего ты боишься.

Виктор снова ничего не ответил. Его взгляд скользнул мимо Бена к двери. Обернувшись, Бен тут же понял, что уже не сумеет спасти Николь и Лизу. В дверном проеме гостиной стоял мужчина. Его голова была перевязана, в руке он держал пистолет и целился в Бена.

— Наконец-то вы здесь. Можете арестовать его, — сказал Виктор главному комиссару Лутцу Хартману.

Глава 45

Часы уже показывали 1:43. Значит, у него оставалось меньше часа, чтобы отыскать Михаэля Рубиша. Сердце Бена неистово колотилось, дыхание было поверхностным и частым. Первой мыслью было попытаться сбежать, и его мускулы напряглись. Для побега нужно миновать главного комиссара, который преградил ему путь к двери и теперь медленно двигался в его сторону. Но даже если он прошмыгнет мимо полицейского, агрессивно уставившегося на него, что потом? Куда ему бежать? Бену по-прежнему не хватало подсказки, где в этот момент мог находиться Михаэль Рубиш вместе с Николь и Лизой. Подсказки, которую он надеялся получить от своего бывшего друга Виктора, ставшего теперь врагом.

— Вот мы и встретились, Вайднер, — сказал Хартман и ухмыльнулся.

Бен лихорадочно думал, стоит ли наброситься на Хартмана, как только тот подойдет ближе. Но полицейский остановился в двух метрах и нацелил пистолет Бену в живот. Палец лежал на спусковом крючке. К тому же сломанный мизинец и рана от ожога на ноге делали Бена неравноценным соперником комиссара. Бен нисколько не сомневался, что Хартман воспользуется оружием, которое держал в руке, стоит ему лишь попытаться сбежать. Почему он вообще на службе? Разве он не должен лежать в больнице?

— Я задаюсь вопросом, что тебе здесь нужно, Вайднер. Где Сара? Она отменила твой розыск и пропала. По мне, так это немного странно. Возможно даже, она сделала это не добровольно. Разговор между господином фон Хоенлоэ и тобой был не очень дружелюбный, но исключительно информативный. Но в моей проломленной голове вертится еще много вопросов, на которые