Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

— Поздравляю. Чего только не бывает после удара по голове. Это первый раз, когда вы используете мозги, не набрасываетесь, как спущенный с цепи голодный бультерьер, на все, что видите, — едко заметил Бен. — Позвоните вашим коллегам в комиссариате. Они подтвердят вам, что Михаэль Рубиш, выпускник монастырского интерната, разыскивается как главный подозреваемый в убийствах. Мои жена и дочь, вероятно, тоже находятся у него в руках. А я здесь, потому что, как мне кажется, Виктор может знать, где прячется психопат. Эту информацию я получил от священника монастырского интерната Бертольда Эрленбаха.

Хартман бросил взгляд на Виктора и скривил губы в улыбке. Виктор, не шевелясь, смотрел на него. Уголки его рта опустились. Бену было знакомо выражение, появившееся на лице Виктора. Тот был в ярости, внутри у него все кипело.

Затем Хартман снова повернулся к Бену:

— Меня очень интересует та видеокассета, которую ты упомянул, Вайднер. Настолько, что я даже могу пока отпустить тебя, если ты отдашь ее мне.

Бен почувствовал раздражение. Почему это вдруг Хартман стал так одержим старой видеокассетой? Почему не продолжает то, на чем остановился в автомастерской?

— Что это значит, Хартман? Немедленно арестуйте его и валите отсюда! — грубо крикнул Виктор полицейскому.

Тот пожал плечами:

— Мне очень жаль. Но, похоже, наш новый подозреваемый действительно Михаэль Рубиш. Уже по дороге сюда я разговаривал по телефону с комиссариатом. Вайднера еще не совсем исключили из-за имеющихся улик, но другой след теперь значительно горячее. И если вы знаете, где находится Михаэль Рубиш, лучше скажите нам. В конце концов, речь идет о спасении двух жизней. Иначе мне придется серьезно подумать, не применить ли к вам другие методы, чтобы вытащить информацию. — Хартман взглянул на Бена и пистолетом указал на его обмотанные скотчем пальцы и ногу.

Тем временем у Бена возник вопрос, как Хартман вообще так быстро добрался до Виктора. С появления Бена не прошло и десяти минут. Виктор мог сообщить в полицию, когда увидел Бена через камеру видеонаблюдения на уличных воротах. Но Хартман появился слишком быстро, если учесть, что он еще услышал часть их с Виктором разговора. И как Хартман вообще проник в дом незамеченным? Входную дверь Бен закрыл за собой, а дверь террасы находилась в этой комнате рядом с баром, к которому Виктор снова подошел за добавкой. Нет, было только одно объяснение, почему Хартман сумел подоспеть так быстро: он уже находился в доме Виктора, когда Бен пришел туда.

Хартман снова взглянул на Бена. Он опустил пистолет, и тот больше не был направлен в сторону Бена.

— Сначала дай мне видеопленку. Наверняка это какой-нибудь обличительный материал.

— Мне все равно, — сказал Бен. Он останется, пока Хартман не заставит Виктора заговорить. Но сначала Хартману придется ответить ему на один вопрос. — Но что вы здесь вообще делаете, Хартман, и почему уже были здесь, когда я пришел?

Хартман вытянул свободную руку, подставляя Бену широкую ладонь:

— Пленку!

Краем глаза Бен заметил, что Виктор снова повернулся к ним. Но неожиданным образом в руке у него оказалась не наполненная в баре коньячная рюмка, а оружие.

Через секунду в комнате прогремел выстрел. Хартман выпучил глаза. Рот открылся для крика. Но изо рта уже не раздалось ни звука. Пистолет выскользнул из руки и упал под ноги на дорогой персидский ковер. Одновременно у комиссара подкосились ноги. Он завалился на бок и грохнулся на пол. Сквозь белую повязку на голове проступила кровь.

— А теперь дай мне эту проклятую кассету, Бен, — потребовал Виктор.

Хартман лежал в метре от Бена и больше не шевелился. На мгновение Бен застыл на месте. Но на этот раз его парализовала не старая травма, а смертельная дуэль. Бену удалось сконцентрироваться на ситуации, в которой он находился в настоящий момент. Он был поражен, что Виктор только что хладнокровно и не раздумывая застрелил человека.

— Давай сюда! — Громкий голос Виктора привел Бена в себя. Между ними стояло кресло, в котором Виктор сидел, когда пришел Бен. Сигара еще дымилась в пепельнице на столике. Классическая музыка из стереоустановки замолкла.

— Ты убил полицейского, — сказал Бен.

Виктор помотал головой:

— Это ты его застрелил.

Бену было ясно, что имел в виду Виктор.

— Ты хочешь меня тоже застрелить и потом представить все так, словно мы с Хартманом поубивали друг друга, когда он собирался меня арестовать!

Виктор снова натянул надменную улыбку:

— Звучит логично. Ты приходишь в мой дом, рисуешь в своем больном воображении, будто я что-то знаю о похитителе твоей жены и дочери, и угрожаешь мне пистолетом. Вот этим. — Он поднял в воздух оружие, из которого только что убил Хартмана. — Когда внезапно появляется Хартман, ты слетаешь с катушек, и вы одновременно стреляете друг в друга. Опыт у тебя уже есть. Кто будет сомневаться в этой версии, если такой щедрый благодетель, как я, даст эти показания в полиции? Зачем мне лгать?

Бен больше не сомневался, что Виктор застрелит его из пистолета Хартмана, как только получит видеокассету. Почему он не сделал этого сразу? И тут же в голову пришел ответ. Виктор не мог быть уверен, что эта пленка, содержимое которой должно быть настолько скандальным, что Виктор за нее даже убил полицейского, у Бена с собой. А если Виктор действительно собирался застрелить Бена из пистолета Хартмана и представить все так, будто это сделал полицейский, то угол выстрела должен хоть немного соответствовать, если Виктор хочет, чтобы в его историю поверили. Значит, Виктор должен вынудить его перейти на то место в гостиной, где до этого стоял сам, а потом выстрелить в Бена из оружия Хартмана оттуда, где сейчас на полу лежал полицейский. Потом Виктор сунет Бену в руку пистолет, из которого застрелил Хартмана. Вероятно, Виктор даже подумает о том, чтобы сделать еще второй выстрел, чтобы судмедэксперты обнаружили на руке Бена необходимые следы пороха.

Бен посмотрел на пистолет Хартмана, который лежал всего в метре от него на полу. Казалось, Виктор разгадал его мысли.

— Ты сейчас медленно подойдешь к оружию и подтолкнешь его мне ногой. Если наклонишься и попытаешься поднять пистолет, я застрелю тебя без предупреждения.

Полиция поверит в историю Виктора. Сомневаться в его показаниях нет причин. А если еще и Эрленбах и Марлен Рубиш заставят навсегда замолчать Сару и Дженнифер, то не останется никого на его стороне, кто верил