Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— ее единственных выходов на волю в течение того долгого месяца. Они называли этот автобус «Серым Гусем». Почему — она не знала. Она знала только, что внутри он был грязный и разделялся на отделения стальными решетками. Более вместительная задняя часть с рядами скамеек, как в церкви, предназначалась для мужчин. Женщины сидели в передней части на длинных скамьях, расположенных вдоль стенок. Разделенные, но равные.

Этот автобус, казалось, всегда появлялся рядом с ней, когда ее мысли принимали опасное направление. Очередное таинственное совпадение, которое заставляло ее чувствовать, что Всевышний проявляет личный интерес к ее делу. Он использовал неуклюжие черно-белые машины, словно закладки в ее жизни, напоминая о том, что, какие бы события сейчас с ней ни происходили, все могло быть гораздо хуже.

Заезжая на стоянку, Манч вспомнила тело в грузовике, ногу в ботинке, разбитое лобовое стекло. Если это Слизняк, то что станет с его малышкой? Раз Карен умерла, Эйша стала сиротой. Вероятно.

«Живи этой минутой, — сказала она себе. — Паркуйся. Отключай двигатель. Вдохни и выдохни».

На стоянке было полно полисменов. Манч не стала запирать машину. Если она и здесь не в безопасности — тогда к черту все. Она прошла мимо большой скульптуры из заржавленных корабельных цепей, установленной на газоне перед зданием суда. Отделение полиции находилось по другую сторону от него. Арестованных содержали на первом этаже. С едой давали молоко, оно нравилось Манч больше, чем горький черный кофе, который давали в Ван-Найсе. Но в отличие от Ван-Найса в Санта-Монике запрещалось курение. Во время ее недолгих заключений в этой тюрьме это казалось ей жестоким наказанием, несоразмерным тяжести преступления.

«Больше никогда!» — подумала она.

Она вошла в здание суда, прошла в дверь, ведущую в отдел надзора за условно осужденными, и назвала свою фамилию регистраторше. Та предложила Манч пройти в кабинет.

— Знаете, куда идти? — спросила женщина.

— Ага, — ответила Манч. — Я уже здесь была.

Она шла по коридору из своих кошмаров. В ее снах у этого коридора не было конца, а она вдруг оказывалась в другом здании и знала, что опаздывает, что, если срочно не отыщет нужный кабинет, условия ее срока будут нарушены и ее отправят обратно в «Сибил Брэнд». Она просыпалась с колотящимся сердцем, запутавшись в простыне ногами.

Обтерев ладони о брюки, она посмотрела на часы и убедилась, что явилась на десять минут раньше. Паниковать нет причины.

Когда Манч вошла, миссис Скотт подняла голову.

— Сейчас я вами займусь, — сказала она, протягивая руку за штампом.

Прижав штамп к красной чернильной подушечке, она резко пришлепнула им бумагу, лежавшую перед ней. Манч увидела, что отпечатавшиеся буквы складываются в слово «НАРУШЕНИЕ». Инспектор отодвинула бумаги в сторону, расправила лацкан синего пиджака и открыла дело Манч.

— Как дела, Миранда? — спросила она.

Никто, кроме миссис Скотт, не называл Манч по имени.

— Мое дело — приходить сюда. Я пришла.

Уголки тонких губ инспекторши, покрытых оранжевой помадой, опустились вниз, а складка между бровями стала глубже.

— А как ваши дела? — вежливо спросила Манч.

— Давай не отклоняться от темы, хорошо? — проговорила миссис Скотт. — Ты продолжаешь работать?

— Я принесла копии платежных ведомостей, — сказала Манч, запуская руку в карман рубашки.

Конечно, она продолжает работать! Если бы в ее жизни произошло какое-то крупное изменение, вроде перемены места работы или жительства, она обязана была в течение суток поставить в известность своего инспектора.

Миссис Скотт приняла бумаги и вручила Манч отксерокопированный бланк.

— Ты должна заполнить личный финансовый отчет.

Миссис Скотт вернулась к делу, которое только что проштамповала красными чернилами. Под графой «РЕКОМЕНДАЦИИ», на последней странице, миссис Скотт написала: «30 дней общественно полезных работ» — и улыбнулась.

Манч посмотрела на бланк, который ей дала инспекторша. В таблице были графы АРЕНДНАЯ ПЛАТА, КОММУНАЛЬНЫЕ УСЛУГИ, ПИЩА, БЕНЗИН, ОДЕЖДА и РАЗВЛЕЧЕНИЯ. На другой стороне нужно было обозначить сумму заработка.

Манч вписала нужные цифры и вернула бланк. Графу «развлечения» она оставила пустой.

— Ты что-то откладываешь? — спросила миссис Скотт.

— О чем вы?

— Ты зарабатываешь достаточно, чтобы к концу месяца у тебя оставалось несколько сот долларов. Что происходит с этими деньгами?

— Не знаю. Наверное, трачу.

— На нашей следующей встрече тебе придется отчитаться об этих тратах.

— Я все счета оплачиваю.

— И это все, чего ты хочешь? Просто сводить концы с концами?

Похоже, эта женщина не успокоится, пока не найдет, к чему прицепиться.

— Я обязательно подумаю об этом.

Миссис Скотт недоверчиво посмотрела на Манч.

— Ну что ж, увидим. — Она взяла пластиковый контейнер. — Готова?

— Ага.

Манч встала и направилась к туалету в сопровождении миссис Скотт. В коридоре пахло побелкой» Похоже на запах кокаина, каждый раз думала Манч, но ни с кем этим наблюдением не делилась. Каблучки миссис Скотт гулко стучали по линолеуму.

Они вошли в женский туалет, и Манч с облегчением увидела, что больше никого нет.

Она расстегнула брюки и подставила контейнер под себя так, чтобы не закрывать миссис Скотт обзор. Миссис Скотт считала, что наркоман вполне способен принести с собой чужую мочу и попытаться выдать ее за собственную. Манч это было ни к чему. Раньше она даже гордилась струйкой мочи, подтверждавшей, что ее тело очистилось от наркотиков. В последнее время присутствие в кабинке миссис Скотт стало казаться ей унизительным.

Моча наполнила контейнер и потекла по пальцам. Она вылила половину, тщательно обтерла стенки, закрыла крышечку и вручила контейнер инспектору.

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать? — спросила миссис Скотт перед тем, как они расстались в коридоре. — Есть проблемы?

— Нет, все в порядке.

Она оттолкнула от себя воспоминание о крови, капавшей с ботинка. Неужели он погиб? На самом деле ушел навсегда? Направляясь к машине, она ощутила вес его ключа у себя в кармане. Почему она не обошлась с ним приветливее? Почему не согласилась поехать присмотреть за его малышкой? Почему хотя бы не пообедала с ним? Лишние полчаса могли бы изменить ход событий — но нет, она была слишком поглощена собой и своими делами.

«Прекрати это! — велела она себе. — Ты даже не знаешь точно, он погиб или не он».

Пока она не выяснит все до конца, успокоиться ей не удастся.

Глава 5

Манч направилась на юг. Когда она въехала на знакомые улицы Венис, ее затопили воспоминания детства — ранних лет, пока еще была жива мать. Тогда Венис-Бич был волшебным местом, населенным битниками и джазистами, которые относились к ней как ко взрослой. Мама обещала дочке жизнь, полную чудес, — шептала на ушко