Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

Он кивнул и пробормотал что-то неразборчивое. Если она тут задержится, копы начнут добиваться от нее ответов. Ответов, которых у нее нет. Но не это было главной ее заботой: они заберут малышку и поместят ее в детский дом. И Слизняку будет ужасно трудно получить ее обратно.

Мужчина так и остался стоять в дверях, а Манч быстро прошла вдоль дома и, скрывшись из поля его зрения, пролезла сквозь изгородь, продолжая прижимать малышку к себе. Она закинула сумку на заднее сиденье, пристегнула Эйшу к детскому креслицу и бросилась к дверце водителя.

Включая зажигание, Манч заметила, что у нее дрожат руки, — и удивилась. Она как раз собиралась поздравить себя с тем, что так хорошо — впрочем, как и всегда — держится в критической ситуации. Наверное, благодаря долгой практике. Проглотив наполнившую рот вязкую слюну, она перевела машину на задний ход. «Гранд-тур» с протестующим визгом рванул назад, как только Манч вжала педаль акселератора в пол. Головка Эйши мотнулась вперед.

Манч похлопала ее по ножке и извинилась:

— Крутой старт, да?

Эйша немедленно завопила.

Проехав три квартала, Манч сообразила, что Эйша, вероятно, кричит от голода. Она остановилась у винного магазина и порылась в сумке с детскими вещами. На самом дне друг о друга звякали банки с детской смесью. Она открыла одну перочинным ножом, наполнила чистую бутылочку и вручила ее Эйше.

Девочка яростно присосалась к бутылке.

— И сколько времени ты была одна-одинешенька? — спросила у нее Манч, закладывая слюнявчик под подбородок малышке. На махровой ткани от ее пальцев остались следы смазки.

Что связывало убитую пару со Слизняком? В Призрачном городе вечно кого-то убивали: может, просто наступило полнолуние или еще что-то в том же духе. Ага, как же!

Будем надеяться, что Лайза сумеет что-нибудь объяснить.

На полдороге в Инглвуд у Манч выровнялся пульс. «Спасибо Господу за маленькие подарки», — подумала она. Если бы она приехала в другое время, то могла бы напороться на пулю или влипнуть в полицейское расследование. А кому она поможет, если умрет или попадет в тюрьму?

Когда Манч остановила машину у небольшого деревянного дома Лайзы Слокем на Девяносто шестой стрит, небо наполнилось рычанием двигателей реактивного самолета. Рев заглушил голос Дженис Джоплин, певшей о том, как у нее когда-то был папочка, готовый подарить ей все на свете. Манч задержала руку на зажигании, чтобы дослушать следующие строчки: от пения Дженис у нее по коже бежали мурашки. Двигатели самолета все ревели, и тогда Манч закрыла глаза и спела эти слова сама.

Открыв глаза, она увидела, что Эйша удивленно уставилась на нее.

Земля перед домом Лайзы была вытоптана. Сетка на окне порвалась, а с намертво приколоченных по обе стороны ставен слезала краска. Два пластмассовых трехколесных велосипеда стояли слева от дорожки. Справа был детский бассейн, переполненный банками из-под пива.

Манч заперла дверцу с водительской стороны и обошла машину, чтобы вынуть Эйшу. Пристроив малышку себе на бедро, она открыла калитку и прошла к дому. Входная дверь была распахнута, но сетчатая дверь закрыта. Коврика перед дверью не было.

— Есть кто-нибудь дома? — громко спросила Манч.

В доме орал телевизор. Где-то в глубине хлопнула дверь.

— Лайза?

Манч подождала минуту, потом открыла сетчатую дверь и окликнула:

— Эй!

— Ну кто там еще?

— Можно войти?

— Не заперто! — раздраженно крикнула Лайза.

Манч постояла в дверях, пока глаза не привыкли к полумраку. Наконец она разглядела на диване Лайзу, лежавшую, завернувшись в одеяла. Позади дивана, в углу, лежал матрас, полуприкрытый сбившейся простыней. Манч закрыла за собой сетчатую дверь.

Лайза не потрудилась встать или уменьшить громкость телевизора. Манч заметила, что идет повтор «Счастливых деньков», где Фонз и миссис Си берут уроки танцев, а все считают, что они делают кое-что другое.

— Можешь положить ее туда, — сказала Лайза, махнув рукой в сторону кроватки в углу.

— Ничего, мне не трудно ее подержать, — ответила Манч.

Конечно, ей было не трудно! Больше того: теплое детское тельце она ощущала словно бы частью собственного тела. Оно согревало ей сердце.

— Вот дела-а, — протянула Лайза, рассматривая Манч. — Давненько я тебя не видела.

— Я работаю.

— Изменилась, прямо не узнать!

— Мне это уже говорили.

Лайза перевела взгляд на телевизор и захихикала при виде расстроенного Ричи Каннингема.

Манч устроилась на подлокотнике дивана, прикидывая, что именно можно сказать болтушке Лайзе о побоище в доме Слизняка.

— Ты про Карен слышала, да? — спросила Лайза, кивая на малышку.

— Слышала, что она умерла.

Манч поймала ножку Эйши и нежно сжала. Эйша покрутила ступней. Манч вдруг захотелось потрогать эту пухлую ножку губами. Девочка прижала ладошку к щеке Манч.

— Ее обнаружил Слизняк. У сучки в вене так и осталась игла.

— Кошмар, — откликнулась Манч.

Малышка ухватилась за хромированный шинный измеритель в кармане у Манч.

— С тех пор он завязал.

— Совсем?

— Да, был паинькой. Только таблетки.

Манч кивнула: прежде она тоже не считала таблетки наркотиками. Отказаться и от них было делом неслыханным.

— Почему они выбрали ей такое имя? — спросила она.

— Родилась похожей на китаезу, — ответила Лайза. — Толстые щеки и узенькие глазки.

— Сейчас она настоящая красотка.

— Легко говорить, когда не подтираешь за ней весь день.

— Ты часто за ней присматриваешь?

— Слишком часто. Привезла ее шмотки?

Манч приподняла розовую сумку.

— Только вот эти.

— У меня не осталось ее одежки. Слизняк обещал, что ты привезешь еще. И, как всегда, свалил.

Манч посмотрела сквозь открытую дверь на кухню. Рядом с мойкой стояла стиральная машина. Перед ней лежала груда одежды.

— Хочешь, помогу тебе со стиркой?

Лайза вздохнула.

— Было бы неплохо. Мне хватает забот со своими двумя, так что мне не до этой маленькой оборванки.

— А где твои девочки?

— Где-то тут.

Манч положила малышку в кроватку.

— Можно мне в туалет?

— Иди, — разрешила Лайза.

В темном коридоре Манч пришлось протискиваться мимо прислоненной к стене мойки из нержавейки. Мойка была несоразмерно велика для жилого дома. «Вот бардак», — подумала Манч и крикнула Лайзе:

— А что тут за мойка?

— Я поставлю ее в ванной. Там раковина раскололась, а хозяину насрать.

— Хочешь, я помогу? — предложила Манч. — Может, мы с тобой сможем ее установить.

— Нет, — ответила Лайза. — Я не собиралась сегодня этим заниматься.

Манч вошла в ванную комнату. Разномастные полотенца были небрежно переброшены через треснувшую дверцу душевой кабинки. Лайзины трусики валялись на полу рядом с унитазом: вероятно, она просто оставила их там, куда они упали. В раковине было полно волос, зеркало с потрескавшейся амальгамой почти ослепло. Манч пописала, не садясь на стульчак,